Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

– Ушел, – глухо сказал он. – Сбежал в свои покои во Дворце, скорее всего.

– Но у нас есть доказательства! – Я указала на горящий зал. – Эти чаны… эти тела… Чек с его подписью!

– Чек – это хорошо. Но сад сгорит дотла через палочку благовоний. Надо его потушить.

Шан Гуань поднес ладони к груди, скапливая между них силу, и выбросил руку вперед. Лед прокатился по земле, оставляя морозный след, но тут же вспыхнул. От соприкосновения двух стихий произошел взрыв, и огненная волна ударила в нас.

– Осторожнее!

Шан Гуань перехватил меня и прижал к земле. Пламя пронеслось над головами в опасной близости, едва не задевая волосы. Муж нависал сверху, защищая от хищной стихии. Когда пожар немного стих, мы поднялись, осматривая подземелье. Все горело. Жадный огонь поглощал даже землю и камень. Когда он погаснет, то от этого места ничего не останется.

– Нужно выбираться, пока мы не зажарились здесь. Твоя алхимия идет против природы вещей: огонь поглощает мой лед. Мы не сможем спасти это место. Когда сюда прибудет стража, здесь останется только пепел. Доказательства… их не останется. – Шан Гуань бессильно сжал кулак и посмотрел на меня темными глазами, на дне которых разливались боль от ран и напряжение. – Гунсунь обвинит меня в нападении и скажет, что я сошел с ума и пытался убить его из личной неприязни. А чек назовет подделкой или скажет, что его украли.

– Но Император… он же не поверит убийце?

– Император верит тому, кто громче плачет и больше платит, – жестко сказал Шан Гуань. – А Гунсунь – казначей. – Он взял меня за плечи и внимательно осмотрел. – Ты не ранена?

– Нет, только испачкалась.

– Хорошо. – Он крепко, до хруста костей обнял меня. Я чувствовала, как его сердце колотится о мои ребра. – Мы вступаем в опасную игру, Лин Юэ. До этого мы сражались с тенями, теперь будем сражаться с властью.

– Я готова, – сказала я, уткнувшись носом в его окровавленное плечо. – Я с тобой спина к спине.

– Спина к спине, – повторил он. – А теперь уходим, нужно вернуться в Резиденцию до того, как сюда нагрянет императорская гвардия. Нам надо подготовить защиту.

Мы выбрались из горящего строения в холодную зимнюю ночь. Позади нас в недрах земли догорал кошмарный сад, созданный безумцем, но корни этого зла уходили гораздо глубже, чем мы думали, и, чтобы вырвать их, нам придется перевернуть весь императорский двор.

Глава 17

Обратный путь до Облачной Резиденции мы проделали молча, тишина в повозке была натянута, как тетива перед выстрелом. Я прятала дрожащие руки в складках рукавов, борясь с подступающим беспамятством. Искусство начертания огненной печати выпило меня досуха. К счастью, силы медленно, по капле, возвращались. Кто же знал, что пламени так придутся по вкусу мои составы, что оно не только не угаснет под дыханием льда, но и поглотит его целиком.

Шан Гуань сидел напротив, прикрыв глаза. Его лицо было бледным, на скуле запеклась кровь, а левое плечо, разодранное когтями монстра, пропитало темную ткань его халата багровым.

Он выглядел уязвимым, но я знала – это видимость. Даже раненый, Шан Гуань оставался самым опасным хищником в столице, и сейчас этот хищник смотрел на меня сквозь опущенные ресницы. Я чувствовала его взгляд кожей. Он был зол, но старался не показывать. Я подожгла место, полное доказательств, и за это испытывала вину.

Когда повозка въехала во двор, Шан Гуань отказался от помощи слуг, и мне пришлось вести его самой. Мы прошли в главный дом, игнорируя испуганные взгляды ночной стражи.

– В спальню, – коротко бросил Шан Гуань, когда мы оказались в приемной.

Это прозвучало как приказ. Мы вошли в его покои. Тепло и запах снега обволокли нас, создавая резкий контраст с ледяным ветром и гарью, которыми мы пропитались в резиденции Министра. Шан Гуань сбросил верхнее одеяние прямо на пол, сел на край кровати и поморщился, пытаясь стянуть окровавленную нижнюю рубашку. Ткань присохла к ране.

– Не дергай. – Я подошла к нему, перехватывая его руки. – Сделаешь только хуже.

Взяла ножницы и аккуратно разрезала ткань на плече, обнажая глубокие борозды от когтей. Края раны были воспаленными, но, к счастью, не светились проклятой зеленью, хоть монстры были заразными.

– Обычная отрава, – определила я, принюхавшись. – Болиголов и трупный яд. Неприятно, но для твоей ступени культивации не смертельно.

Потянулась к своему поясному мешочку за инструментами, мысленно прикидывая, сколько времени займут очистка и заживление. Час? Два? Ему придется терпеть боль, пока я буду вымывать яд, а потом накладывать швы… Стоп.

Мои пальцы наткнулись на дне мешочка на маленькую, гладкую и прохладную нефритовую баночку. Я замерла. Мазь Небесного Шелкопряда. Легендарное средство, которое мне подарил Шан Гуань, когда я протянула руку через Барьер Пяти Громов, чтобы передать через дядю Чэня бамбуковую пилюлю Водному Бессмертному. В прошлый раз она вылечила мой ожог за одно утро. И она была у меня с собой все это время.

Я медленно подняла взгляд на Шан Гуаня, в его серых глазах плясали бесята.

– Вчера… – начала я тихо, чувствуя, как возмущение закипает внутри. – Вчера, когда я вычищала твою спину… Когда ты стонал от боли… Эта мазь была у меня в сумке. Но что удивляет… у тебя таких банок много.

Шан Гуань не отвел взгляда, наоборот, уголок его губ дрогнул в ухмылке.

– Я знаю. Я видел ее, когда ты перебирала флаконы в своей мастерской.

– Ты знал?! – Я выпрямилась, сжимая баночку в кулаке так, что побелели костяшки. – Ты знал, что я могу вылечить тебя за одну палочку благовоний, но позволил мне мучить тебя? Ты терпел боль, терял кровь… Зачем?

Шан Гуань протянул здоровую руку, обхватил меня за талию и резко дернул к себе. Я оказалась зажатой между его разведенных коленей.

– Потому что я хотел чувствовать твои руки, Лин Юэ, – проговорил он низким, вибрирующим голосом. Но в этом голосе ощущалось напряжение. Он все еще злился на меня. – Твои прохладные пальцы на моей коже, твое дыхание на моей шее, твою дрожь. Это слаще любого исцеления.

– Ты… интриган! И ты все еще злишься на меня за те сгоревшие улики, – выдохнула я, пытаясь отстраниться, но его хватка была железной. Чувство вины за разрушенный сад тяжелым камнем сдавило грудь.

– Ошибаешься. Я стратег, – мягко, но веско поправил он, и его голос завибрировал в тишине спальни. – И я злюсь только на то, что ты сбежала от меня в гостевые покои. А сад… Я сам приказал тебе использовать огонь. Если мой лед не смог погасить твою алхимию, значит, это просчет Судьи,