Конгруэнт - Вероника Десмонд

Он отводит прядь за ухо, мягко касается губами моего лба и выдыхает:

– Прощай, маленький дьявол.

– Стой! – Мой голос рвется, быстрый и истеричный. – А как же последнее желание?

Он замирает. Наши взгляды сталкиваются, и я готова поклясться, что он выстрелит, не дав мне договорить, но вместо этого он тихо спрашивает:

– Чего ты хочешь?

Бывают моменты, когда даже дьявол на моем плече шепчет: «Какого черта ты творишь?»

Я сглатываю и едва слышу собственный шепот:

– Трахни меня…

Примечание:

В НЛП Pattern Interrupt – это техника, используемая для прерывания нежелательных или негативных моделей мышления или поведения. Она заключается в создании внезапного, неожиданного изменения в ментальном, эмоциональном или поведенческом состоянии человека, чтобы вырвать его из привычного цикла. Такое прерывание может создать ментальную паузу, позволяющую реагировать иначе.

Сцена 14. Фиксация

«…I need you like God needs the Devil, honey

Ты нужна мне так же, как Богу нужен дьявол, милая.

Someday soon, this dust's gonna settle

Когда-нибудь эта пыль осядет.

Come real quick and get inside my mind

Приди скорее и проникни в мой разум»

Jonah Kagen – God Needs The Devil

Лондон, Англия.

Манипулятор

Я всегда славился неспособностью идентифицировать и описывать свои эмоции.

Я не знал, что это: отсутствие эмоций как таковых или же банальная алекситимия.

Я не испытывал страх, не испытывал счастье, меня не трогали чужие переживания, но в то же время я обладал идеальным контролем импульсов и нерушимым управлением состояниями.

Все мои убийства были заранее спланированы и мотивированы выгодой без аффективных переживаний перед действием.

Вероятно, гены переняли эмоциональную недостаточность от отца, или же нарушения префронтальный коры связаны с пулей, которую пустили в мою голову, когда мне было пять.

Меня все устраивало.

Это удобно.

Но сегодня настал момент, который активировал уродливую трещину в моем сознании.

Зрачки Изабеллы расширены от животного страха, искусанные губы приоткрыты, и, несмотря на оружие, она дрожит не только от ужаса.

Я уже чувствовал этот навязчивый запах, когда она стонала и насаживалась на мои пальцы своей горячей киской.

Она – триггер, после которого я больше не способен контролировать свои извращенные желания.

Она мое гребаное разрушение.

Мое внимание скользит по крошечным родинкам на ее красивом лице, по бьющейся сонной артерии, по бешено вздымающейся груди. Запах лилий вползает в мои легкие и оседает дикой одержимостью, заставляющей возбуждению прокатиться по каждому дюйму моего члена.

Мне нравится, что я пугаю ее.

Изабелла Ашборн меня завораживает.

Я хочу заполнить ее рот и перерезать хрупкое горло, купаясь в крови и горьких слезах. Сколько еще мужчин свела с ума эта девушка? Изабелла не девственница, и я собираюсь стереть каждого, кто когда-либо притронулся к ней.

Я наклоняюсь, чтобы вдохнуть глубже ведьминский аромат. Тикающий звук в голове отсчитывает секунды, вливая в кровь потребность сделать ее своей.

Что со мной происходит?

Блядь, я даже не могу решить, чего хочу больше: убить или трахнуть ее, как гребаное животное.

– Я все равно убью тебя.

Она облизывает губы, и мне приходится приложить усилие, чтобы не испачкать их прямо здесь.

– Тогда сделай это медленно.

Мои пальцы впиваются в ее горло, сжимая до потери кислорода.

Она задыхается, ее глаза расширяются, ногти впиваются в мою кожу, но я не чувствую боли – вместо этого ощущаю, как трещина пошла дальше, разрастаясь до размеров неконтролируемого хаоса.

– Ты действительно хочешь этого, милая? – Мой голос понижается. Я вжимаю ее в стену, завороженно наблюдая, как из нее утекает жизнь. – Это только начало. Я могу сделать это здесь, в грязной подворотне, на глазах у всех, кто следит за нами с тех пор, как мы покинули больницу. Я разорву твою очаровательную киску, а потом убью всех, кто увидел тебя падшей.

Она пытается сопротивляться. Я ослабляю хватку ровно настолько, чтобы она сделала всего один вдох.

Ее дрожащий голос бьет меня прямо в голову:

– Да…

Секунду я торгуюсь с собственным разумом, а затем убираю пистолет и делаю шаг назад.

Изабелла падает на асфальт, громко кашляя и хватаясь за шею с отпечатками моей одержимости. C этих пор их будет много.

Я буду помечать ее так часто и так жестоко, чтобы она забыла про волю. Забыла про друзей, про семью. Про свою жизнь.

Отныне воровка Изабелла Ашборн принадлежит мне.

– Ты дьявол… – Мой член утолщается только от того, насколько велико ее отчаяние.

– Поэтому встань на колени и преклонись передо мной.

Дрожь, пробегающая волнами по ее потрясающему телу, вливает в меня новую порцию тепла. Сцепив челюсти, она слушается и медленно ползет ко мне, пока не останавливается возле моих ног.

Я зарываюсь пальцами в ее мягкие волосы, заставляя поднять голову.

Ярость в ее темных глазах выглядит просто потрясающе.

– Ты так красива, что больно смотреть.

Она вздрагивает от моих слов, как от кнута, поразившего ее покрасневшую кожу.

Прежде чем тонкие руки успевают дотронуться до застежки моего ремня, я перехватываю ее запястье прямо в воздухе.

– Сперва ты должна попросить, Изабелла.

Я вижу, как сильно она с собой борется, как сопротивление выводит ее из равновесия.

– Пожалуйста?.. – шепчет она так тихо, что я едва слышу.

– Пожалуйста – что?

Ее карие глаза сверкают.

– Пожалуйста, трахни меня.

Я смеюсь, мрачно и хрипло.

– Этого недостаточно. Я не остановлюсь, пока не получу свое. Даже если у тебя закончится кислород, даже если ты будешь рыдать и просить остановиться. Ты исполнишь роль моей личной маленькой воровки? Ты хочешь мой член в своем горле?

Она закусывает губу между зубами, ведомая своими упрямыми демонами. Я грубо сжимаю ее челюсть, расстегиваю свободной рукой брюки и достаю свой член.

Эрекция еще никогда не была настолько болезненной.

Ее остекленевший взгляд фокусируется на моем размере, и она вздрагивает, наконец осознавая, что ее ждет.

Я говорю себе, что, если она скажет «нет», между нами ничего не произойдет, но я никогда не был порядочным человеком.

Я не могу остановиться. Только не с ней.

– Давай, милая, – шепчу я пьяно. Мои пальцы гладят ее волосы, затем сжимают затылок. – Убегай, пока я не забрал твою душу.

– Пожалуйста. – Она приближает свое заплаканное лицо к моему члену и смотрит на меня снизу вверх.

Черт побери.

Кто-нибудь вырежьте этот вид в моем сознании.