Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

— Похоже, ты пытаешься нарыть материал для поддразнивания, — подталкивает он.

Я поднимаю руки над головой, изображая нимб.

— Кто, я? Брось, это и есть знакомство. И девушка знала бы такое о своём бойфренде.

Он склоняет голову набок, изучая меня.

— Сара Ллевлин. На весеннем балу в одиннадцатом классе. Это было ужасно. Я был ужасен. А у тебя?

— Хайди Клеппер. Хайди была отличной. А я нет. Я слишком увлеклась со своим языком. Это была катастрофа.

Джейми смеётся, затем возвращается к своему фо.

Я осознаю, что только что непреднамеренно выдала себя ему. И он... невозмутим.

— Ээ. Очевидно, учитывая сказанное мной, что я не гетеросексуал... — мой голос стихает, когда нога Джейми поддевает мою.

Он удерживает мой взгляд.

— У меня, может, и кол в заднице, но отдай мне должное, — мягко говорит он. — Я не выдвигал никаких предположений насчёт твоей ориентации.

Моё сердце колотится о грудную клетку. Мой круг общения по большей части состоит из нетрадиционной ориентации; моя двойняшка — би, а я пан. Мой маленький мирок особенно тепло принимает, кто я, и поддерживает, и я это ценю. И конечно, города — это довольно прогрессивное место, но никогда не знаешь, когда кто-нибудь расстроит тебя своим отношением.

— Я думала, ты можешь удивиться.

— Это, — говорит он, потягивая свой зелёный чай, — было бы чрезвычайно гетеронормативным поведением с моей стороны, не так ли?

(Гетеронормативность — мировоззрение, при котором гетеросексуальность понимается как социальная норма сексуального поведения человека, — прим).

Я улыбаюсь. Он улыбается. И всё вокруг кажется чуточку теплее.

— Да.

Он ставит свой чай.

— Если хочешь подробнее поговорить об этом, я слушаю. Расскажи мне, что ты хотела бы поведать мне как твоему бойфренду. Ну, фейковому бойфренду. В смысле... ты поняла, что я имел в виду.

Я улыбаюсь, пока он краснеет и поправляет очки на носу, затем говорю ему.

— Меня привлекает личность человека, а не то, что у него под одеждой, — я показываю на бань бао. — И мне нравятся булочки на пару.

(Здесь первым предложением Би дала простое определение пансексуала, — прим)

Джейми улыбается шире, подвигая ко мне тарелку.

— Всё твоё.

Я отодвигаю в сторону миску с фо и беру палочками последнюю булочку.

— Что насчёт тебя? Если ты хочешь поговорить об этом. Если нет, то всё совершенно нормально.

Он склоняет голову набок, глядя на свой зелёный чай.

— Меня привлекают только женщины, но я склонен двигаться несколько медленно, — он колеблется, затем говорит: — Судя по всему, мне нужно больше времени, чтобы почувствовать себя... комфортно в отношениях.

— Ты... — я нервно сглатываю, мягко подталкивая его колено под столом. — Тебе комфортно со мной?

Он поднимает глаза, и когда наши взгляды встречаются, меня заливает теплом.

— Да. Вопреки тому, как ты песочишь меня за то, что я ворчливый Козерог.

Я издаю хрюкающий смешок, запрокинув голову.

— Это моя привилегия как вредного Рака!

— Да, я знаю. Я проделал своё астрологическое расследование и почитал про Раков, — он качает головой. — Звучит утомительно. Надеюсь, тебе хорошо спится по ночам.

Я хохочу ещё сильнее, и у Джейми тоже вырывается тихий рокочущий смешок. Наш смех стихает, и далее между нами воцаряется молчание, новое и умиротворённое. Джейми удерживает мой взгляд. Такое чувство, будто я смотрю на отступающую волну и полностью теряю возможность ориентироваться.

— Итак... — я силюсь удержаться на ногах, отстраниться от того, что захватило меня подобно сильному течению и утягивает всё ближе и ближе к нему. — Как думаешь, хорошо мы справились в боулинге? Помимо того, что мы стали крутыми чемпионами в самом боулинге.

Когда я кладу палочки на пустую тарелку от булочек на пару, Джейми жестом подзывает официанта.

— Я бы назвал это успехом. Думаю, мы были убедительны.

Тот поцелуй определённо был убедительным, чёрт возьми. Он проносится в моей голове, заполняя меня жаром. Его ладони, стискивающие мою талию. Его рот, под углом накрывший мой, каждое движение наших губ, получавшееся ещё более голодным, чем предыдущее. Я сжимаю бёдра вместе.

— Ага, — это звучит почти как писк. — Мне тоже так кажется.

Наш официант ставит на стол поднос с чеком, и прежде чем я успеваю потянуться к сумочке, Джейми вытаскивает бумажник, и под зажимом лежат безупречно ровные банкноты — ну естественно, у него есть наличка. Затем он встаёт и отодвигает мой стул.

— Джейми, я хотела разделить счёт.

— Пожалуйста, Би. Мне нужно куда-то тратить деньги. Иначе я устраиваю шопинг-запои для Сэра Галахада и Морган ле Фэй. Я не могу спускать все свои заработанные тяжёлым трудом деньги на кошачьи деревья, искусственные рыбки на батарейках и вязаные мышки ручной работы с Этси.

С обречённым вздохом я вытаскиваю мятую купюру в десять долларов и добавляю к его опрятным двадцаткам в качестве дополнительных чаевых. Это зрелище идеально описывает суть Джейми и Би.

— Итак, расскажи мне, — спрашиваю я его, пока мы петляем между столиков к двери и выходим в полноценную ночь. Я покрепче кутаюсь в свитер. — Ты утюжишь свои пятидесятидолларовые купюры до или после нижнего белья?

У него вырывается низкий, глубокий смешок, пока мы идём по улице.

— Я тебя умоляю, Беатрис. Я плачу людям за то, чтобы мои деньги утюжили. И за нижнее бельё тоже.

Я останавливаюсь как вкопанная.

— Ты...? — я разворачиваюсь к нему лицом. — Ты только что отпустил шутку?

Он тоже поворачивается ко мне лицом.

— Полагаю, так и есть.

Ночной ветерок кружит вокруг нас, и первые опавшие листья танцуют по тротуару. Такая редкая игривость Джейми согревает воздух между нами. Это даёт мне ту смелость, которая нужна мне для взаимного храброго поступка, чтобы рассказать ему ту единственную вещь, которую я побоялась сказать за ужином.

— Джейми?

— Да, Би?

Я заставляю себя поднять на него взгляд и сделать глубокий вдох.

— Я аутист. Я не сказала тебе сразу, потому что никому не говорю сразу. Я просто поняла, что лучше не утруждать себя объяснениями, пока я не убежусь, что этот человек реально будет в моей жизни. Теперь, когда мы затеяли эти... фейковые отношения, пытаемся быть друзьями, всё реально, и я хочу быть честной в отношении того, кто я.

Джейми тут же делает шаг ближе и медленно берёт мою ладонь, сжимая один раз. Между нами повисает молчание. Такое молчание, которое, как я начинаю осознавать, ему нравится так же сильно, как и мне — молчание, которое оставляет место для грез наяву, для времени и терпения, подбора нужных слов.

— Спасибо, что сказала мне, — говорит он тихо. — И что доверилась мне.

Я улыбаюсь, взмывая на волнах