Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

— Всегда пожалуйста.

— Если есть что-то, что я могу сделать, чтобы между нами всё было проще, ты мне скажешь?

Моё сердце запинается. Проклятье. Почему мой фейковый бойфренд такой идеальный?

— Я скажу тебе, Джейми. Обещаю, — я делаю первый шаг дальше по тротуару, и его ладонь всё ещё покоится в моей. Но на следующем шаге моя рука вытягивается и не подаётся дальше, отчего я отшатываюсь обратно. Джейми не сдвинулся со своего места на тротуаре.

— Беатрис? — говорит он.

— Да, Джеймс.

Он мягко притягивает меня ближе, пока мы не оказываемся практически грудь к груди, и его глаза удерживают мои.

— Для меня очень важно, что ты мне сказала.

— А для меня очень важно, что ты теперь не ведёшь себя так, будто видишь меня в другом свете.

Он заправляет прядь моих волос за ухо, когда ветер бросает эту прядь мне на лицо.

— Я не вижу тебя в другом свете. Просто лучше понимаю тебя.

Моё сердце опять запинается и ударяется о рёбра.

— Хорошо сказано.

Хрипло сглотнув, он сжимает мою ладонь.

— Я... — он прочищает горло. — Один хороший шаг вперёд заслуживает взаимного: у меня тревожное расстройство, компульсии. Я принимаю лекарства и работаю с психологом.

Я снова сжимаю его ладонь, и мой большой палец рисует успокаивающие круги.

— Спасибо, что ты тоже доверился мне. Как и ты сказал мне — дай знать, если я могу что-то сделать, чтобы между нами всё было проще.

Джейми серьёзно смотрит на меня, и его взгляд путешествует по моему лицу.

— Скажу.

Я улыбаюсь.

— Хорошо.

Вокруг тихо, пока мы стоим лицом друг к другу и смотрим друг на друга свежим взглядом. Это ощущается как первый раз между любовниками, первый взгляд друг на друга, когда одежда сброшена. Обнажённость. Нервозность. Предвкушение. Я и заворожена, и смущена. Кажется, Джейми испытывает то же самое.

Но когда мы продолжаем идти, я осознаю, что расслабляюсь. А также кошусь на него чаще, чем следовало бы, видя его в этом новом свете.

Когда я встретила Джейми, я понятия не имела, что с ним делать, потому что он был таким холодным, суровым и трудным для прочтения. Он так мало сообщил мне в качестве отправной точки. Но теперь я знаю, каким забавным он бывает в переписке, а также в личном общении, если будет подходящий момент. Я знаю, что он хорошо готовит и добр к животным. Что месячные не вызывают у него странного отвращения, и что он готов нарушить правила и съесть кексик перед ужином. Что зная мою ориентацию и принадлежность к аутическому спектру, он не воспринимает меня иначе, зато лучше понимает меня. Что у него тревожное расстройство и компульсии, что у него такие сложности, в которых многие люди стесняются признаться, но со мной он чувствует себя достаточно смело и в безопасности, чтобы довериться.

Мне не нравится, что увиденное вызывает во мне ещё бОльшую симпатию к нему, чем я изначально неохотно позволяла себе. Мне не нравится то успокоение, которое я чувствую, когда его ладонь держит мою и нежно сжимает в знак ободрения. Но я также не могу это отрицать.

Та ментальная кладовка зловеще скрипит, пока я подпираю её своим весом. Я не могу её открыть. Даже мельком заглядывать нельзя. Всё оттуда вывалится. И что потом?

— Мы пришли, — говорит Джейми.

Я поднимаю взгляд и ошарашенно осознаю, что это мой многоквартирный дом.

— Мы уже дома?

— Ты дома, — он показывает большим пальцем через плечо. — Мне ещё пять минут идти в ту сторону.

— Я живу так близко к лучшему фо в городе?

Он выгибает бровь и подаётся поближе.

— Да. Если «близко» — это двадцать минут ходьбы.

— Мы шли двадцать минут? — я начинаю походить на дезориентированного попугая. Мои щёки заливаются жаром. — О, Джейми. Прости, что я отключилась. Ничего личного, клянусь. Просто иногда я ухожу в свои мысли и...

— Би, — одна из тех мягких кривоватых улыбок согревает его лицо. — Всё хорошо. Молчание было обоюдным. Эта тихая прогулка мне очень понравилась.

Он отстраняется, забирая с собой своё тепло и этот древесный запах. Потянувшись за меня, Джейми открывает наружную дверь моего здания и мягко направляет меня внутрь. Затем одаривает одним из своих кивков. Кивок Джейми. Глубокий и немного джентльменский.

— Доброй ночи, Би.

— Подожди.

Он останавливается, поймав дверь и не дав ей закрыться между нами.

— Да?

— Хочешь подняться ненадолго? — я нервно сглатываю. — Чтобы... познакомиться с Корнелиусом?

Между нами повисает молчание.

— Что ж, — наконец, говорит он, входя в фойе. — Я же не могу отказаться от знакомства с ежом, верно?

Глава 18. Джейми

Когда мы входим в их квартиру, Би резко останавливается. Джульетта и Жан-Клод сидят бок-о-бок на диване, Жан-Клод за ноутбуком, возле которого рассыпана гора бумаг, а Джульетта свернулась под одной его рукой и читает.

— Упс, — бормочет Би, когда я закрываю дверь за нами. — Забыла про них.

Джульетта поднимает взгляд, и выражение её лица меняется с сосредоточенности на радость.

— БиБи! Вест! — она захлопывает книгу и несётся в нашу сторону. — Идите посидите с нами. Жан-Клод, убери свою работу.

Он хмурится, бросив беглый взгляд поверх спинки дивана, затем вежливо кивает нам.

— Не могу. Кристофер завалил меня работой по уши, — в его голосе слышатся нотки негодования.

— Такова награда за то, что ты замечательный и заслужил повышение, — говорит Джульетта, звонко чмокнув его в щёку, затем поворачивается к нам лицом. — Хотите выпить? Перекусить…

— Всё хорошо, — говорит Би, любовно потянув за одну из прядей волос Джульетты, выпавших из её гульки. — Я просто познакомлю его с Корнелиусом. Но спасибо.

Её лицо скисает.

— О. Ты уверена?

— Джульетта, — резко говорит Жан-Клод. — Оставь их в покое и иди посиди со мной.

Би хмуро смотрит в его сторону, но её сестра лишь с любовью закатывает глаза и улыбается.

— Мы работаем над развитием у Жан-Клода любви к двойным свиданиям.

Он вздыхает и делает глоток виски, транслируя своё раздражение. Жан-Клод никогда не любил бывать в компании друзей, когда у него есть девушка. Чем дольше длятся его отношения, тем реже я его вижу.

— Я ценю предложение, — говорю я ей, — но мне завтра на работу. Я не могу задерживаться допоздна. Но спасибо.

— Ладно, — говорит она, переводя взгляд между нами, и её улыбка становится шире.

— Прекрати, — говорит ей Би. — Твоё злорадство невыносимо, — взяв меня за руку, она тянет меня по коридору. — Ты когда-нибудь держал на руках ежа? — спрашивает она через