Невеста поневоле, или как отказать дракону - Анастасия Энковская

Слишком много совпадений для человека, который просто «удачно попался богине пути».

Я опустила взгляд на сарейю и отломила еще кусочек.

— Ну что ж, — пробормотала я. — По крайней мере мой внезапный магический потенциал оказался вкусным.

И только после этого заметила, что Эйдан до сих пор смотрит на меня слишком внимательно. Не тревожно. Не подозрительно. Почти как ученый, которому жизнь только что положила на стол новый, очень интересный факт.

— Пожалуйста, — сказала я, указывая фруктом в его сторону, — не начинайте сейчас делать это лицо.

— Какое именно?

— То, с которым человек понимает, что его спокойная прогулка в город внезапно превратилась в начало очень приятного исследования.

На этот раз он все-таки усмехнулся.

— Боюсь, уже поздно.

Я вздохнула.

— Прекрасно. Тогда купите мне еще сарейи. Раз уж моя жизнь окончательно свернула в сторону магических фруктов, я хочу хотя бы получать от этого удовольствие.

Эйдан, к моему глубочайшему удовлетворению, не ограничился одним плодом. Он молча велел торговцу выбрать еще четыре лучших сарейи, расплатился и передал мне сетку с фруктами с таким видом, будто это была не прихоть беременной женщины, а часть серьезного научного процесса. Подозреваю, для него это так и было.

— Вот теперь я чувствую себя гораздо спокойнее, — сказала я, заглядывая внутрь. — Если уж моя жизнь приобрела магический оттенок, приятно знать, что это хотя бы вкусный оттенок.

— Ваш подход к неизвестному местами вызывает у меня тревогу, — заметил Эйдан.

— А у меня — симпатию, — невозмутимо ответила я. — Кто-то должен в нашей компании сохранять чувство юмора.

Он коротко хмыкнул, и мы двинулись дальше вдоль рядов.

Рынок вокруг нас жил своей плотной, шумной жизнью. У одного прилавка спорили о цене на рыбу, у другого женщина перебирала ткани так, будто собиралась устроить международный суд над качеством красителя, чуть дальше двое мальчишек таскали ящики с яблоками и так вдохновенно ругались друг на друга, что я невольно усмехнулась. Воздух был густой от запахов — хлеб, специи, свежая зелень, фрукты, горячее масло, пыль, лошади. И на этом фоне сарейя в моей руке пахла особенно ярко, почти вызывающе, как маленький золотой кусок чего-то, что я пока еще не понимала до конца.

Эйдан некоторое время молчал. Не тягостно, не потому, что не знал, что сказать. Я уже научилась различать это его молчание. Оно означало, что он думает и выбирает слова аккуратнее, чем обычно.

— Возможно, дело в ребенке, — произнес он наконец.

Я повернула голову.

— В смысле?

Он тоже смотрел вперед, на ряды, на прохожих, на рынок, но я слишком хорошо чувствовала теперь, что разговор у нас идет совсем о другом.

— Если предположить, что ваше восприятие меняется уже после перехода, — сказал он, — ребенок мог впитать магию этого мира. Неосознанно. Через сам переход. Через ваше пребывание здесь. Через ту силу, которая вообще позволила вам оказаться в Эльмаре живой и в своем теле.

Я сжала пальцы на пакете с фруктами чуть сильнее.

Мысль была… странной. Непривычной. Почти дикой. Но не настолько дикой, чтобы я могла ее сразу отбросить. За последние дни моя жизнь в целом перестала быть территорией, где что-то можно отмести только потому, что оно звучит слишком невероятно.

— А если нет? — спросила я тихо.

Эйдан помолчал.

Потом добавил:

— Или в отце.

Я резко подняла на него глаза.

Он сказал это спокойно. Не многозначительно, не с нажимом. Почти мягко. Но внутри у меня все равно что-то дернулось. Потому что мысль успела мелькнуть быстрее, чем я успела ее отогнать, — быстрая, абсурдная, раздражающая.

Костя?

Да нет. Нет, конечно. Костя был самым обычным земным человеком. Ну, в том смысле, в каком вообще можно назвать обычным мужчину, который одним взглядом мог заставить бежать по моему телу табун мурашек. Но магия? Другой мир? Нет, это уже было бы слишком.

Я уже открыла рот, собираясь сказать именно это, — что Костя абсолютно земной человек, что он никак не связан с этим миром, что Эйдан, при всей моей симпатии к нему, сейчас явно зашел слишком далеко в своих предположениях, — но не успела.

Потому что в следующий момент прямо справа от нас кто-то резко вскрикнул.

Не тонко. Не испуганно. Возмущенно.

Я повернула голову и почти сразу увидела, в чем дело. У одного из боковых проходов, между прилавком с корзинами и телегой с овощами, к земле жалась молодая рысь. Совсем еще подросток, наверное, но уже с пятнистой шкурой, кисточками на ушах и тем нервным напряжением в теле, которое говорит только об одном: животное загнали и оно не понимает, куда деваться. А перед ней стоял какой-то долговязый парень лет двадцати, замахнувшийся палкой с выражением лица человека, который решил показать миру, какой он, видимо, хозяин положения.

Я даже не подумала.

Вообще.

Все произошло раньше, чем Эйдан успел что-то сказать, а мой разум — вежливо уведомить, что я, вообще-то, беременная женщина в чужом мире под охраной дракона и, возможно, не должна бросаться на вооруженных идиотов посреди рынка.

Я уже шла к этому парню.

Нет, не шла — летела.

— Алина! — резко сказал где-то за спиной Эйдан, но было уже поздно.

Парень поднял палку выше, рысь прижалась еще ниже, и в этот момент меня накрыло такой волной ярости, что я вообще перестала видеть что-либо, кроме этой мерзкой картины. Маленькое загнанное животное. Переулок. Палка. И какой-то сопляк, решивший, что может размахивать ею на глазах у всех.

Я подскочила к нему почти вплотную и, пока он соображал, кто именно влетел в его прекрасную охотничью драму, резко выхватила палку у него из рук.

Он ошалело моргнул.

А я, не давая ему ни секунды опомниться, сама замахнулась этой самой палкой уже на него.

— Пошел вон! — рявкнула я так, что у меня самой в ушах зазвенело. — Еще раз только попробуй, идиот!

Парень отшатнулся.

И вот в этот момент я, вероятно, выглядела не как беременная чужачка из другого мира, а как разъяренная городская ведьма, у которой окончательно кончилось терпение к человеческой тупости.

Честно говоря, меня это вполне устраивало.

Я уже была готова объяснить этому недоразумению с палкой все, что думаю о его умственных способностях, воспитании и перспективах счастливой старости, когда рядом со мной вдруг возник один из сопровождающих.

Быстро, тихо, без лишнего шума. Он очень аккуратно, почти деликатно забрал у меня палку и склонил голову с таким вежливым выражением лица, что на секунду вся ситуация стала еще абсурднее.

— Позвольте мне, леди, — сказал он.

И, не