Одержимы - Оля Перчик

Прощание

Пробуждение грянуло карканьем наглой вороны. "Вестница ненастья, как говорила мать, — всегда накликает дождь".

Через миг до меня дошло, что лежу я в нашем с Лёхой тайном месте, под мостом. Слабый укол в висках ударил со страшной силой, и я, застонав, снова уткнулась лицом в землю.

— Не торопись, дай сознанию прийти в себя, — прозвучал над головой спокойный голос ботаника.

"Какого черта он здесь забыл?"

Резкий рывок вверх обернулся острой болью в бедре. Я опустила взгляд. Подо мной — джинсовка Лёхи, а в кармане что-то предательски кололось. Забыв о приличиях, я вытащила оттуда кольцо.

— Невесте… своей… покупал? — с трудом выговорила я, глядя на ботаника. Его губы тронула глупая улыбка. — Я что, шутку сморозила?

— Я же тебе его подарил… оно твое. Ты упала, и когда я подашел, то кольцо рядом лежало.

Меня затопила неловкость. Меньше всего хотелось показаться ревнивой истеричкой… Да и вообще, кем бы то ни было. Сбежать бы домой и забыть о всех этих людях. Хватит с меня лжи, недомолвок и прочей мерзости.

Но тело взбунтовалось. Стоило мне пошевелиться, как дикая головная боль пронзила виски, и я снова рухнула на землю. Леха, отвернувшись, неподвижно смотрел на реку. Ветер, слабый и печальный, касался его волос. Наконец, он обернулся и произнес:

— Спасибо тебе…

— За что? — искренне не понимала я.

— Сегодня утром я получил письмо. Там были кое-какие подробности, связанные с моим арестом, и записка от Арсения. Он написал, чтобы я поблагодарил тебя, иначе он никогда бы этого не сделал.

Я молчала, в голове роились противоречивые чувства.

Леха присел рядом на камень. Мимолетная жалость кольнула меня при виде его белых брюк.

— Завтра я уезжаю, и мне бы хотелось попрощаться, не оставаясь врагами…

— Вчера я была распутной девкой, если ты забыл, — прошипела я.

— Ты должна меня понять, я был вне себя от ярости, ты целовалась со своим бывшим…

— А ты вообще обручен!

— Что?

Либо он гениально притворяется, либо понятия не имеет, о чем я говорю. Рывком поднявшись, я выпалила:

— Ты решил сразу и мне мозги запудрить, и моей подруге, а у самого в Москве Страшила чахнет?

— Ее так не называй, она — душка, — хохотнул он.

И тут меня прорвало. Я принялась колотить его что есть силы. Конечно, Сати — душка, особенно с ее шикарными формами, о которых мне остается только мечтать.

— Да перестань, мне больно! Ты глупая, как ребенок! — кричал ботаник, уворачиваясь от моих кулаков.

Я молчала, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Все смешалось в кучу: кольцо, невеста, Москва, Сати… В голове гудело, словно в улье. Леха, воспользовавшись моей растерянностью, схватил меня за руку.

— Послушай, мне правда жаль, что так вышло. Я облажался по полной. И с тобой, и с Жанной… Да со всеми! Но сейчас важно другое. Мне нужно уехать. И я хочу знать, все ли между нами кончено?

Я не верила своим ушам. Неужели он издевается?

— Маша, — он смотрел на меня с мольбой. — Сати — моя подруга детства, просто друг семьи. Наши родители дружат, и только…

— Но твоя мать сказала…

— Все, что сказала эта женщина — ее личное мнение, ни с чем со мной не согласованное, понимаешь? — Леха крепко прижал меня к себе, бормоча: — Я люблю тебя, мне нужно, чтобы ты мне верила, когда я буду далеко…

— А ты мне веришь? — тихо спросила я.

Он выпустил меня из объятий.

— Как мы будем строить отношения на расстоянии, если ты не веришь, что между мной и Стасом…

— Замолчи, прошу, я хочу это забыть, — он яростно сжал кулаки.

— Наша любовь… она неправильная, — продолжала я, и слезы ручьями текли по щекам. — Твоя мать меня ненавидит, твоя сестра презирает. Моя лучшая подруга обожает тебя, и я не знаю, как ей рассказать о нас. Моя мать... Она ведь тоже против... Нас...

— Это не важно… — он сделал шаг навстречу, но я отшатнулась.

— Самое страшное — я не могу смотреть на себя в зеркало. Ты не представляешь, сколько я уже не ем и не сплю. Разве так должна выглядеть влюблённая девушка. Пожалуйста, довольно… Мы не сможем, наша равность все разрушит, испепелит. В первую очередь нас.

— Маша…

— Когда девушка влюблена, она расцветает, но твоя боль сжигает меня изнутри. Мы больны. Одержимы. Хватит.

Я сняла кольцо с пальца и, не глядя ему в глаза, протянула.

— Пожалуйста, давай закончим с этим. Я хочу нормально учиться, жить. Я не смогу ждать тебя из Москвы, думая о Сати и твоей матери, которая мечтает вас поженить. А еще больше, мне не хочется оправдываться за ошибки, которые я не совершала.

Я вложила кольцо в его руку и сжала ее.

— Давай излечимся от этой болезни. Пожалуйста, отпусти меня. Нас. Нет будущего. Мы слишком разные, так было всегда. Это лето, оно было замечательным, но оно закончилось. Дальше будет только лучше у всех нас. Я уверена, пройдет время и мы с улыбкой будем вспоминать об этом. Когда излечимся, приходи, я с удовольствием поболтаю с тобой. А пока...

Это были мои последние слова. Я резко развернулась и пошла прочь. Слезы застилали глаза, я почти не видела дороги. Мне нужно было бежать отсюда, потому что одно его слово, один умоляющий взгляд заставили бы меня передумать. К счастью, он не пошел следом.

Шаг за шагом, я удалялась от него, от всего, что было связано с нашей историей. Каждый удар сердца отдавался в висках, напоминая о боли, которую я причинила не только ему, но и себе. Я чувствовала, как рушится мир, который мы так неумело строили, но понимала, что это единственный выход.

Добравшись до своей комнаты, я закрыла дверь на замок и сползла по ней на пол. Рыдания душили меня, но я не могла остановиться. Я похоронила свою любовь, растоптала мечты о счастливом будущем. В голове звучали его слова, его смех, его признания в любви. Все это казалось таким далеким, будто произошло в другой жизни.

После нескольких часов беспрерывных слез, я поднялась и посмотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрело измученное лицо с опухшими глазами. Я больше не узнавала себя. Где та Маша, которая умела радоваться жизни, мечтать и строить планы? Вместо нее в зеркале отражалась тень, пустая оболочка, лишенная всего, что делало ее живой.

Я понимала, что впереди меня ждет долгий и трудный путь к исцелению. Мне нужно было заново научиться верить в себя, в свою силу