Одержимы - Оля Перчик

Маме парень сразу понравился, она его закармливала своими фирменными котлетами.

— Ох и повезет же вашему будущему зятю, — подлизывался к моей матери парень.

— А ты становись им сам, делов то, — смеялась женщина.

— Мама, — ворвалась я, делая курсовую.

— Ой не мамкай, знаешь, ты сразу ко мне иди, если надумаешь, мы все организуем и замуж выдадим, её мнение не обязательно.

Мы все громко засмеялись.

Спустя ещё год Дима стал понастойчивее. Он не торопил события, давал мне время привыкнуть к его обществу. С ним было легко и спокойно. Мы могли часами гулять по городу, обсуждая книги, фильмы, да и просто мечтая о будущем. Он знал о Лёхе, и это почему-то облегчало душу. Словно, делясь прошлым, я становилась честнее перед собой и перед ним.

Однажды, после особенно душевного вечера, Дима остановился у моего дома и, глядя в глаза, спросил: "Ты счастлива?"

Я не знала, что ответить. Счастлива ли я? Наверное, да. Но какое-то смутное чувство не давало мне покоя. Чувство, что чего-то не хватает.

А дальше, все вообще вышло из рамок контроля, парень встал на одно колено и достал красивое кольцо.

— Будь... Моей?

Понятно, от куда веяло такой решимостью, моя мама его полностью обработала. Я взяла кольцо и сказала, что подумаю, возможно, после экзаменов скажу точный ответ.

"Я буду ждать столько, сколько нужно".

— Вот, почему не принять предложение этого милого человека? — бурчала мама, переворачивая чебуреки. Её недовольство было почти осязаемым.

— Мам, я не готова пока на свадьбу, мне университет надо окончить, — попыталась я объяснить, чувствуя, как назревает очередной спор.

— А что мешает выйти замуж и учиться? — последовал неизбежный вопрос.

И тут, как всегда, встряла Даша. Моя семилетняя сестра, с совершенно серьезным видом, прококетничала: "Систр, если ты не выйдешь замуж за Димочку, это сделаю я, он мне очень нравится!"

Я едва сдержала смешок.

"Кажется, моя сестра быстро найдет себе ухажера," — пронеслось в голове, — "раз уже в семь лет имеет виды на парней."

— Молоко ещё на губах не обсохло, — съязвила я, не удержавшись, и поспешила скрыться в своей комнате.

Весь выходной я просидела в комнате, когда вдруг услышала звонок телефона. На экране высветился номер Жанны. Мы давно не общались — она вышла замуж, и я не хотела навязываться, понимая, что у неё теперь своя семья.

— Наконец-то! — прокричала я. — Куда ты пропала?

— Всё нормально, просто редко могу звонить. Живу у свекрови, и тут не принято долго разговаривать по телефону. Да и вообще некогда.

— Ох, как тебе с ней? Надолго так?

— Пока не построим свой дом.

— Вот это да! А как замужняя жизнь?

— Не совсем так, как я представляла...

— Тебе плохо?

— Нет, наоборот. Он меня просто балует, цветы приносит постоянно, уже негде ставить, — рассмеялась Жанна. По её голосу было понятно, что она счастлива.

— Я так рада за тебя.

— А ты как? За два года появился кто-то из города?

— Сложно всё. Есть один, даже сделал предложение...

— А ты?

— Я...

— Послушай, я скоро еду в деревню к родителям. Приезжай тоже, нам нужно поговорить.

— Не знаю...

— Не отказывайся! Жду тебя, точное число кину завтра, как билеты возьмем. Только приезжай одна, отец у меня с причудами, сама понимаешь.

Мы попрощались, и я села на кровать, слушая, как бешено колотится сердце. Я долго избегала возвращения в деревню и встречи с прошлым, но теперь, спустя столько лет, придётся взглянуть ему в лицо. Готова ли я?

В моей голове зародилась безумная, почти отчаянная идея: найти Леху в социальных сетях. После нашего последнего, такого болезненного разговора, я сама себе запретила даже думать о нем, не говоря уже о поисках. Но сейчас, я почувствовала острое, почти физическое желание понять, что же я чувствую. Найти его оказалось настоящим испытанием. Москва — огромный муравейник, и людей с именем Леха и фамилией, как у него, там тысячи. Но вот Катя… Катю я нашла почти сразу. В ее профиле было указано, что она живет в нашей родной деревне. Однако, судя по ее ярким фотографиям она там давно не появлялась. Девушка изменилась до неузнаваемости: строгий, деловой стиль, очки, которые придавали ей какую-то особую, взрослую уверенность. Казалось, у нее все просто замечательно. Чему я была искренне рада.

И вот, на пятой фотографии, я увидела ЕГО. Он стоял, обнимая сестру. Мой "ботаник", мой Леха. Время, почти не коснулось его, лишь легкая, мужественная щетина появилась на щеках. Он смотрел с фотографии, и мне показалось, что даже на расстоянии его пронзительные зеленые глаза снова обжигают меня, как когда-то давно. Пришлось резко захлопнуть ноутбук, чтобы унять бешено колотящееся сердце.

"Стоп. Спокойствие. Ну, вот зачем я себя накручиваю? Может, его там и нет вовсе. Конец зимы, какие деревни? Он же явно на работе, тем более, праздники длинные уже отгремели, что ему там делать? Сидеть, скучать? Нет, это не про него."

Но потом... через Катю я все-таки нашла страницу ботана. Закрытая, конечно. Но аватарку я увидела. И вот тут-то меня и накрыло. Он был с девушкой. И это точно та Сати. Какая-то блондинка, лица толком не разглядеть, но они стояли в обнимку.

Он там, живет своей жизнью! Баб меняет. Он давно отпустил, забыл, а я? Я все еще здесь, тону в этом болоте воспоминаний!"

Импульсивность- мой самый большой, самый разрушительный недостаток. И вот, в этот момент, когда злость и обида захлестнули меня с головой, я схватила телефон и, не раздумывая, набрала номер Димы.

— Алло, Дима? — мой голос звучал хрипло, надтреснуто.

— Да? — его голос был спокойным, ровным.

— Я согласна.

Письмо от Лёхи

— Понимаю, зачем тебе ехать к Жанне, вы же сто лет не виделись! Но этот её отец, Ибрагим… он такой странный, у меня от него мурашки по коже", — сказала мама, пытаясь донести до меня свои опасения.

— Ибрагим классный мужик, не наговаривай — тут же вмешался отец, защищая своего давнего знакомого.

— Возьми Димуличку с собой, — вдруг предложила мама, и я посмотрела на неё своим самым суровым взглядом. Кажется, она осознала, что сморозила глупость.

— Я ещё с тобой про предложение не говорила, — сменила я тему, намекая на недавние события.

— А при чём тут я… — начала мама, делая вид, что не понимает.

— Потому что я знаю, что ты его насюськала, — отрезала я, прекрасно