Попаданка в тело ненужной жены - Юлий Люцифер

Северный коридор действительно оказался холоднее и глуше остальных частей дома. Здесь редко ходили без нужды. Узкие окна, высокий потолок, темное дерево, старые гобелены, двери подсобных комнат, лестница вниз, к хозяйственным помещениям. И чуть дальше — поворот в сторону той самой северной галереи, откуда по коже сразу пошла знакомая, неприятная тонкая дрожь.

Я замедлила шаг.

Вольф сразу это заметил.

— Почувствовали? — спросил он тихо.

Я коротко кивнула.

— Да.

— Сильнее, чем раньше?

— Теперь я вообще все чувствую сильнее, чем раньше.

Он не стал задавать лишних вопросов.

Просто чуть сдвинулся так, чтобы идти ближе к той стороне, откуда тянуло галереей. Не закрывая меня демонстративно, но и не оставляя с этим одной.

Я заметила это.

И, к сожалению, тоже запомнила.

— Там кто-то есть? — спросила я, не глядя на него.

— Сейчас — двое моих людей у внешней двери. И, вероятно, управляющий магическими хранилищами внутри.

— Вы ему доверяете?

— Нет.

— Прекрасно. Хоть в чем-то дом последователен.

Мы дошли до небольшой архивной комнаты, где хранились списки прислуги и хозяйственные журналы. Сухой служка с желтым лицом и пером за ухом побледнел, увидев меня рядом с капитаном, и вытащил книги так быстро, будто ожидал, что я могу устроить ему проверку души.

Может, и могла бы, если бы уже умела.

Пока он копался в записях, Вольф стоял у двери, а я листала тяжелые журналы за прошлый год.

Имена.

Переводы.

Увольнения.

Заболевания.

Переходы между крыльями дома.

Через полчаса вырисовалась интересная картина.

Три служанки, долго работавшие при Эвелине, были поочередно переведены или уволены почти сразу после начала ее “приступов”.

На их место пришли новые — либо рекомендованные лекарем, либо людьми леди Эстель.

Одна из старших горничных, наоборот, стала появляться в западном крыле чаще обычного — как раз в те недели, когда усилились ночные настои.

И еще одно имя.

Анэсса.

Личная помощница леди Селесты, официально гостившая в доме всего три недели осенью — как раз в момент, когда северную галерею впервые закрыли.

Я провела пальцем по строчке.

— Вот это уже интересно, — пробормотала я.

— Что? — сразу спросил Вольф.

Я повернула к нему журнал.

— Селеста привезла с собой помощницу, которая внезапно получила доступ к женской части дома. А потом исчезла из записей.

Он наклонился ближе.

Слишком близко.

Я почувствовала запах холода и кожи еще раньше, чем осознала саму близость его плеча рядом с моим. Он не касался. Но расстояние между нами внезапно стало таким, где уже не остается места для равнодушия.

— Я проверю это имя, — сказал он.

Его голос прозвучал ниже обычного — не потому, что он хотел этого, а просто из-за близости. И это подействовало на меня настолько нелепо и не вовремя, что я резко отодвинула журнал чуть дальше, будто мне просто неудобно читать.

Он заметил.

Конечно, заметил.

Но, к счастью, оказался достаточно умен, чтобы никак это не показать.

— Проверяйте, — ответила я ровно. — И еще вот это.

Я указала на записи о переводах служанок.

Он быстро просмотрел страницы.

— Их убирали не потому, что они были плохи в работе, — сказал он.

— А потому, что слишком долго видели хозяйку не только в удобных версиях.

— Возможно.

— Вы все время говорите “возможно”, капитан. Вас учили осторожности или вы просто не любите опережать доказательства?

Он выпрямился, но не сразу отошел.

— И тому, и другому. В моем деле мужчина, который торопится с выводами, обычно живет недолго.

— А в моем, — сказала я, закрывая журнал, — женщина, которая слишком долго ждет идеальных доказательств, обычно успевает стать жертвой.

На этот раз он посмотрел на меня совсем иначе.

Не как на хозяйку дома.

Не как на женщину, которую нужно оберегать.

Даже не как на неожиданного союзника.

Как на равного противника обстоятельствам.

И это было почти опаснее любой нежности.

Когда мы вышли обратно в коридор, у поворота к северной галерее уже стояли двое охранников.

Один из них, заметив капитана, тут же выпрямился.

— Все спокойно, господин капитан.

— Кто входил? — спросил Вольф.

— Только мастер Орвин и помощник. Больше никого.

Я почувствовала новый толчок под кожей.

Не боль.

Не страх.

Что-то вроде легкого металлического скрежета в воздухе, идущего из-за поворота.

Я остановилась.

— Что? — тихо спросил Вольф.

— Там… — я прикрыла глаза на секунду. — Как будто что-то настроено на закрытие. На удержание. И еще… на ложный след.

Он не засмеялся.

Не усомнился.

Просто сразу стал внимательнее.

— Вы можете понять больше?

Я сделала два шага в сторону галереи — и резко замерла.

Под ребрами кольнуло знакомо и тонко.

В голове мелькнула чужая вспышка.

Эвелина.

Стоит именно здесь.

Держится за стену.

За поворотом мужской голос:

«Она опять пришла».

Женский, тихий:

«Пусть. После настоя к вечеру забудет».

Я пошатнулась.

Вольф оказался рядом сразу, подхватив меня под локоть.

На этот раз я даже не попыталась отстраниться мгновенно — слишком сильно потемнело в глазах.

— Эвелина?

Он впервые назвал меня просто по имени.

Без “леди”.

Без дистанции.

Я резко вдохнула, выныривая из вспышки.

— Я в порядке.

— Непохоже.

— Привыкайте, капитан. Видимо, мой дар любит устраивать сцены не хуже меня.

Его пальцы на моем локте не сжались сильнее.

Но и не исчезли сразу.

Только когда я окончательно выпрямилась, он отпустил.

— Что вы увидели? — спросил он уже тише.

Я посмотрела на поворот впереди.

— Она здесь уже была. Эвелина. Пыталась подойти. И кто-то за углом обсуждал, что после настоя к вечеру она забудет.

Вольф медленно перевел взгляд на охранников у двери, потом снова на меня.

— Значит, ее действительно не просто уводили отсюда. Ее специально делали неспособной удержать то, что она чувствовала.

— Да.

— И, возможно, это