Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

— Мы о твоем мужском достоинстве говорим, болван! — рявкнул Рэдфорд. — Включи голову! Ты хочешь снова жениться, правильно? И еще раз попробовать завести сыновей?

— Живых, — уточнил Бернард. Он вдруг заморгал, обрюзглая физиономия жалобно сморщилась. — А у нее… Только и вышло, что две девки, да и те недолго прожили. Прочих даже и выносить не сумела. А потом сама слегла… А мне-то откуда было знать?… Тупая корова! Понять не могу, почему мне так ее не хватает?

— Потому, что она была намного лучше, чем ты заслуживал. Впрочем, про любую женщину можно сказать то же самое. Послушай меня, кузен. Мы оба знаем, что множество родителей с радостью продадут своих едва созревших дочерей герцогу, желающему обрести наследника, даже если он будет покрыт гнойными язвами с ног до головы и страдать сифилитическим помешательством…

Бернард попытался рвануться к Рэдфорду, но ему помешало огромное брюхо. Выглядело это не угрожающе, скорее забавно.

— Ах ты сволочь носатая! Нет у меня никакого сифилиса!

— Рад это слышать. Тем лучше для твоей будущей невесты, — ответил Рэдфорд. — Также приятно видеть, что твое образование не пропало совсем впустую, и кое-какие длинные слова тебе все же знакомы.

— Это я от горя ослабел, а то бы тебе врезал! — проворчал Бернард и, отдуваясь, откинулся обратно на диван.

— Просто хочу подчеркнуть вот что: независимо от того, какие болезни у тебя есть, а каких — нет, независимо от того, насколько юна и полна сил будет твоя следующая невеста, ты никаких детей завести не сможешь, если не прекратишь потреблять алкоголь и лауданум в таких количествах.

— В каких «таких»? Ты, может, не заметил, но у нас тут вчера были похороны.

— Не оскорбляй мой интеллект, пытаясь свалить вину на горе, — ответил Рэдфорд. — Неумеренностью ты отличался с ранней юности. И до похорон ее светлости уже лет шесть никто не видел тебя трезвым.

Бернард налил себе еще, смерил Рэдфорда взглядом поверх стакана, а затем задрал голову и опрокинул стакан себе в глотку.

— M-да, остроумно отбрил, — заметил Рэдфорд и встал. — Что ж, я сказал тебе то, что должен был сказать.

— Куда это ты? Домой собрался?

— Увы, нет, — вздохнул Рэдфорд. — У меня встреча с твоим новым управляющим.

Найти замену оказалось нелегко. Прошлый управляющий оставил дела в полном беспорядке не только по своей вине; а из людей, способных занять его место, далеко не все, как Рэдфорд, обожали распутывать гордиевы узлы.

— О, уже нанял нового? И как он? Такой же тупица, как предыдущий?

— Да, но платить ему ты будешь больше, — ответил Рэдфорд. — А прежнего твоего приказчика, Дурели, я нанял заново, поскольку более компетентного человека на пятьдесят миль вокруг не сыщешь.

Бернард заморгал. По всей видимости, он успел забыть, кто такой Дурсли.

— Не утруждай свой крохотный мозг, — добавил Рэдфорд. — Мало-помалу во всем разберемся без тебя. — Он двинулся к дверям, но остановился на пороге. — Кстати, раз уж я взял на себя все остальное: не пожелает ли ваше величество, чтобы я и невесту ему подыскал? Учитывая нынешнее состояние твоего здоровья, рекомендовал бы с этим не затягивать.

— Ха-ха, очень смешно! Что ж, малыш Ворон, валяй, поищи мне невесту!

Рэдфорд вышел. «Возможно, — думал он, — женщина с сильной волей (и крепким желудком) сумеет даже из его идиота-кузена сделать человека. Можно написать леди Кларе, спросить, не знает ли она подходящих…»

«Думаю, теперь вам стоило бы мне написать, но, скорее всего, вы не напишете…» Нет, не стоит. Это определенно будет ошибка № 11.

Письмо пришло немного позже, когда Рэдфорд заперся с Сэнборном, новым управляющим, в архивной комнате.

Конверт был надписан Уэсткоттом, однако Рэдфорд отложил бы письмо, не приди оно скорой почтой. Уэсткотт не стал бы использовать скорую почту, чтобы побеспокоить друга по каким-нибудь рабочим вопросам. С сильно забившимся сердцем Рэдфорд вскрыл письмо.

Там лежал второй конверт, а на нем надпись рукой Уэсткотта: «Прилагаемое письмо получено сегодня от горничной ее милости. Прошу прочесть немедленно». Оба письма датированы вчерашним днем.

Вот что писала Дэвис:

Уважаемый мистер Уэсткотт!

Моя госпожа вчера легла спать нездоровой и нынче рано утром проснулась с жалобами на страшную головную боль. Дальше у нее начался жар, боли в мышцах и суставах. Доктор леди Экстон определил у нее приступ лихорадки и пообещал, если миледи не станет лучше до следующего его прихода, пустить ей кровь. Я уверена, что это не поможет, но доктор Марлер не знает, где побывала миледи, и объяснять ему бесполезно: людей вроде меня он слушать не станет. Лечит он знатных дам, и по большей части они лишь притворяются больными. Откуда ему знать о тюремной лихорадке? Если я и осмелюсь сказать ему, что думаю, он не поверит. Доктора вообще по большей части никого, кроме себя, не слушают. А если даже и поверит, боюсь, сделает только хуже. Леди Экстон женщина умная, но уверена, что докторам лучше знать. А моей бедной госпоже час от часу все хуже, и нет рядом никого, кто бы знал, как ей помочь. Передайте, пожалуйста, от меня мистеру Рэдфорду, что за эту беду нам некого благодарить, кроме него. Он обещал, что с моей дорогой госпожой ничего не случится — и вот теперь она чуть жива. Если она умрет, клянусь, он мне за это заплатит, а дальше с радостью пойду на виселицу.

Рэдфорд читал и чувствовал, как внутренности покрываются коркой льда.

Тюремная лихорадка. Сыпной тиф.

Нет, быть не может! Неужто он не распознал бы у Тоби Коппи симптомов тифа? А больше она в этой мерзкой дыре ни с кем не общалась.

Но что там вдыхала? К чему притрагивалась?

— Мне придется немедленно уехать, — сказал он Сэнборну. Пулей вылетел из архивной комнаты, нашел дворецкого, приказал приготовить экипаж и распорядиться, чтобы сложили его вещи.

Бернарда он нашел там же, где с ним расстался.

— Я должен вернуться в Лондон, — сказал Рэдфорд. — Срочное дело.

— Еще чего! — ответил Бернард. — Ты мне здесь нужен. Срочно. Я в таком горе, ничего не могу решать…

— Это важнее тебя, — ответил Рэдфорд.

— Ты, скотина, мне обещал, что обо всем позаботишься!

— Непременно, но не сейчас.

— Не смей меня бросать! Нельзя же вот так срываться с места только потому, что…

— Бернард, у меня нет на это времени, — оборвал его Рэдфорд. — Я уже приказал подать экипаж. Соберись, хорошо? В Лондоне я сейчас нужнее, чем здесь.

Бернард уставился на него совиными глазами.

— Интересно, что это сорвало с места малыша Ворона? Может, твой достопочтенный папочка?…

— Пока нет, — сухо