Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

— Значит, какая-то баба! — ухмыльнулся Бернард. — Обалдеть, у Ворона появилась подружка!

— Кузен, на этой неделе ты выпил уже достаточно, — сказал Рэдфорд. — И тебе пора принять ванну. Возьми себя в руки, в конце концов, тебе уже тридцать лет!

Бернард снова наполнил стакан.

— Нечего мне указывать, ты мне не мамочка! Ладно, вали в Лондон, раз тебе так приспичило. Убирайся ко всем чертям. Только возьми коляску для дальней дороги. И кучером посади Харриса, с ним скорее доедешь. — Он опрокинул стакан и хотел налить себе еще, но графин оказался пуст. — Эй ты! — рявкнул он лакею у дверей. — Принеси мне еще выпить!

Рэдфорд вылетел за дверь.

Он гнал, останавливаясь лишь для того, чтобы сменить лошадей и дать перекусить Харрису, и добрался до Кенсингтона в пятницу после полудня. Привратник леди Экстон окинул его с головы до ног взглядом, в котором читались серьезные сомнения. Второе «я» Рэдфорда мечтало опрокинуть его одним ударом и ворваться внутрь: и на этот раз отогнать своего назойливого двойника и спокойно оценить ситуацию оказалось не так-то просто.

Верно, вид у Рэдфорда сейчас не слишком респектабельный. Он небрит, в измятом костюме. По дороге заехал в родительский дом, но только умылся, переодеваться не стал. Ни один слуга, желающий остаться на своем месте, не станет впускать подобного человека в дом без разрешения хозяев.

Единственный выход — объявить, что его прислал герцог Малверн. Второе «я» скривилось от того, что приходится использовать титул Бернарда, в то же время мучаясь тревогой за Клару и сгорая от желания поскорее ее увидеть. Рэдфорд старался не обращать внимания на эту бурю противоречивых эмоций.

Привратник послал за лакеем; тот долго изучал визитную карточку Рэдфорда, а затем удалился возмутительно неторопливым шагом.

Рэдфорд много лет развивал в себе самообладание, так что не стал догонять его и сшибать наземь одним ударом. Вместо этого приказал себе успокоиться и принялся мерить шагами тесную переднюю, откуда его не пропускали дальше. Если лакей вернется и объявит, что леди Экстон нет дома — вот тогда Рэдфорд его и побьет.

После невыносимо долгого ожидания появился лакей и провел Рэдфорда в гостиную. По бледному, расстроенному лицу леди Экстон сразу стало ясно: горничная не преувеличивала.

— Мне нужно немедленно увидеть леди Клару, — сказал Рэдфорд.

— Это исключено, — ответила леди Экстон. — Я снова послала за доктором Марлером, но, боюсь, даже он не скоро поставит ее на ноги.

— Могу спорить, Марлер никогда не сталкивался с тифом, — мрачно заметил Рэдфорд.

— Тиф? У моей внучатой племянницы? Вы что, потеряли рассудок?

— В защиту этого диагноза могу привести серьезные аргументы, но сейчас на это нет времени, — ответил он. — Даже если ваш врач уже сталкивался с этой болезнью, скорее всего, леди Клару он прикончит: разумеется, с самыми благими намерениями, призвав себе на подмогу толстые медицинские тома. Он уже решил устроить ей кровопускание; но даже самые злосчастные представители его злосчастной профессии, по крайней мере, некоторые из них, согласились бы, что в данных обстоятельствах это весьма неразумно.

Самодовольного тупицу-доктора ему хотелось придушить. Довольно и того, что Рэдфорд потерял целый день, когда на счету каждая минута: еще страшнее понимать, что каждая минута этого потерянного времени может сделать Клару жертвой чужого невежества и предрассудков.

— А вы, мистер Рэдфорд, разве обучались медицине?

— Я переболел тифом и выжил, — ответил он.

Это произошло в Йоркшире, после того как они с отцом посетили одну печально известную местную школу. Случай, похожий на дело о ферме Грамли: только то дело вел отец. Заразу подхватили они оба: то ли от кого-то из детей, то ли она просто носилась в воздухе. Никто не знает точно, как передается сыпной тиф, хотя практически все верят, что он заразен.

Отец слег первым, и Рэдфорд сам ухаживал за ним, не доверяя никому другому. По счастью, готовясь к этой поездке, оба они изучили и тиф, и способы его лечения. Многочисленные трактаты, статьи и лекции предлагали самые противоречивые теории и лекарства. Но в одной-двух содержались рассуждения, на его взгляд, более логичные, чем в остальных, к тому же подкрепленные не только единичными историями болезни, но и полезной статистикой. Рэдфорд принял и подкорректировал те методы лечения, что, как ему казалось, были менее всего способны прикончить пациента.

— Миледи, на споры нет времени, — настойчиво продолжал он. — Дорога каждая минута. — Вполне возможно, что он уже опоздал. Главное в борьбе с этой болезнью — не дать ей спуску на первой стадии. — Скажите, где она, и избавьте меня от необходимости самому ее искать.

— Быть может, в уголовном суде вы и блистаете, мистер Рэдфорд, — ответила леди Экстон, — но вы не врач. Я не подпущу вас к своей племяннице! Тем более насколько я знаю, ее болезнь — ваших рук дело, — добавила она, понизив голос. — На прошлой неделе она куда-то ездила вместе с вами; с тех пор ей и нездоровилось.

Да, это он виноват, что Кларе теперь грозит смерть. И сам это знает. Но выслушивать обвинения или клеймить себя — значит попусту терять время.

Рэдфорд вышел на лестничную площадку и крикнул во все горло:

— Дэвис!

Тут же рядом появились два дюжих лакея.

— Вы не Дэвис, — отрезал он. — Дэвис! Где вы, черт вас побери?

Наверху лестницы показалась горничная.

— Что-то вы не очень торопились! — заметила она.

Рэдфорд двинулся к лестнице. Один лакей бросился ему наперерез.

— Эй, Том, — рявкнула Дэвис, — оставь джентльмена в покое, иначе, видит бог, я тебя поучу хорошим манерам!

Лакей немедленно ретировался.

— Дэвис! — Голос леди Экстон за спиной. Властный голос, перед которым слуги трепетали или, во всяком случае, притворялись трепещущими, зная, что хозяйке это польстит.

Но Дэвис — верный бульдог, защищающий хозяйку, — не тронулась с места.

— Миледи, за этим джентльменом послала я по поручению ее милости и прослежу, чтобы он сделал все, что потребуется. Ваш доктор, миледи, при всем уважении, не узнал ее болезнь даже лицом к лицу. И остается лишь надеяться, что его лечение не выписало ее милости смертный приговор.

Леди Экстон ахнула.

Горничная повернулась к Рэдфорду.

— Ну и чего ждете? Идите спасать мою госпожу, пока я вас за шкирку к ней не потащила, сэр!

— Дэвис, я напишу о вашем поведении лорду Уорфорду! — предупредила леди Экстон.

— Пишите на здоровье, миледи. Мистер Рэдфорд, так чего вы дожидаетесь?

По лестнице он взбежал бегом.

Какой-то шум доносился снаружи: ужасный шум, от которого у Клары раскалывалась голова. Головная боль мучила ее уже целую вечность. Пульсирующая, жаркая, она распространилась с головы на все