Любовь на кафедре - Дженнифер Смит

— Да. — Лила взяла туфли и аккуратно положила их обратно в коробку.

— Черт. Малышка плачет, мне надо бежать. Джасмит, чтобы все разузнала! — Мэдди повесила трубку.

— А ну выкладывай. — Джасмит вскинула бровь. — Все это очень подозрительно. О боже, между вами что-то есть! Я так и знала!

— Нет, Джас. Ничего нет. — Лила закрыла коробку.

— А в чем тогда дело? Он торгует наркотиками? Он мафиози? Я видела, как Дэн живет на зарплату преподавателя — неплохо, но не настолько, чтобы покупать… — У нее зажужжал телефон. — Боже, Мэдди нашла это платье. Смотри! — Джасмит протянула Лиле телефон.

Лила не удержалась и посмотрела. Удержаться было невозможно, как невозможно не чесать болячку.

— Блин, — прошептала она.

— Ага, блин, — кивнула Джасмит. — Так ты расскажешь или нет?

— Ладно, расскажу, только не говори Рису, что я тебе рассказала. Это должен быть секрет, — выпалила Лила.

— Он торгует костями редких животных? Он наркобарон? Если так, я буду вынуждена сообщить в полицию. — Джасмит шутила, но лишь наполовину.

Лила вздохнула и коротко и сбивчиво изложила семейную историю Риса. На душе стало липко и противно, ведь она раскрыла чужой секрет, хотя делать этого было нельзя. Не просто так Рис стал Обри, отказавшись быть Даллимором. Он доверился ей, а она предала его доверие, рассказав обо всем Джасмит. Но она не могла иначе — как еще было объяснить, откуда у нее это платье? А без объяснений было не обойтись.

Глава 10

Переосмыслить (гл.) пе-ре-ос-мыс-лить

1. Обдумать заново.

Рис

ЛИЛА

Рис, прости, мне пришлось рассказать Джасмит о твоей семье. Точнее, я просто сказала, что они богатые.

Прости, Рис, она увидела платье и допытывалась, откуда у меня такие деньги. Я запаниковала.

Я заставила ее пообещать, что она никому не скажет. Мне очень жаль, Рис, пожалуйста, не сердись.

Рис?

РИС

Окей

На самом деле это было совсем не окей, но что еще он мог сказать? Спасибо, что раззвонила всем мою тайну, которую я так тщательно пытался скрыть? Спасибо за предательство, фиктивная подружка?

В действительности он сам удивлялся, что ему так долго удавалось хранить этот секрет. За несколько лет никто не догадался. Впрочем, у него не было близких друзей, кроме Дэна, и догадываться было некому.

А теперь Лила, которая втерлась к нему в доверие, Лила, с ее радушными широкими улыбками и домом, где царил уютный бардак, растрезвонила правду о его семье всем вокруг. И как теперь он пойдет на прием Даллиморов с этой предательницей?

Такие мысли роились в его голове, когда он нажал на кнопку ручного тормоза у дома Лилы. Он хотел припарковаться за Петунией, но на его обычном месте стоял маленький черный автомобильчик.

Рис встал на пороге и оттянул воротник. Бабочка его душила.

— Привет, Рис.

Дверь открыла не Лила, а Джасмит; у нее был очень самодовольный вид. Рис прищурился. Джасмит беззастенчиво оглядела его с головы до ног.

— Ну и ну, — с улыбкой произнесла она и открыла дверь шире. — Неплохо выглядишь.

— Она готова? — спросил Рис и снова оттянул воротник. Надо бы перевязать бабочку, иначе он так и будет весь вечер теребить воротник, но он уже перевязывал ее четыре раза и в последний раз затянул не так уж туго. Возможно, дело не в бабочке, а в том, что он просто нервничал перед встречей с семьей?

— Почти, — ответила Джасмит и поднялась по лестнице.

Придется искать спасения у Элин. Сестрица, хоть порядком его бесила, была единственной, кто поддерживал Риса и его выбор, пусть и не понимала его интереса к истории. Лила и так уже сделала для него достаточно, согласившись составить ему компанию, — не хватало еще делиться с ней своей нервозностью.

Хотя она это заслужила, потому что выболтала Джасмит его тайну.

Сверху донесся шум и шаги — плечи Риса напряглись пуще прежнего. Он нервничал оттого, что ему предстояло увидеть Лилу в этом платье. В платье, в котором она чувствовала себя принцессой.

Черт, он волнуется, как подросток на первом свидании. Какой абсурд!

Услышав шум на лестнице, он повернул голову, но, к своему разочарованию, увидел лишь Джасмит. Блин, надо взять себя в руки.

— Еще две минутки, Рис.

Джасмит, прищурившись, смотрела на него.

— Она очень нервничает. Переживает, что подведет тебя, не понравится твоим… — Джасмит осеклась.

Ах да. Понятно.

— Моим богатым родственникам, — договорил он за нее.

Джасмит слегка поморщилась и отмахнулась.

— Мне кажется, она больше волнуется из-за того, что вы валлийцы, а не из-за того, что вы богатые. — Она понизила голос. — Ну и вообще, знакомство с родственниками — дело волнительное. Джейсон никогда не знакомил ее со своей семьей.

— Серьезно? За семь лет?

Джейсон просто идиот, редкостный придурок. В голову шли лишь два оправдания, почему он так и не познакомил Лилу с родителями. Первое — он вообще не говорил им, что у него есть девушка. Второе — они знали о Лиле, но Джейсон ее стыдился и потому с ними не знакомил. В любом случае Джейсон повел себя просто отвратительно, и Риса от него тошнило.

— Ага. За все семь лет, — подтвердила Джасмит.

Рис кипел от ярости при мысли о том, что этот презренный ублюдок пользовался прекрасной натурой Лилы и ее добротой в личных целях и брал ее деньги, чтобы выплачивать свой гребаный кредит. Но не знакомить ее с семьей, тем самым уничтожая ее самооценку, — полная низость! После романа с Джейсоном у Лилы не осталось ни грамма самоуважения. Теперь Рис понимал, почему рядом с этим козлом она вела себя так странно, а потом несколько дней не могла прийти в себя.

Ему вдруг захотелось ее защитить — руки сами сжались в кулаки. У Риса было много недостатков, но в тот момент он поклялся, что ради Лилы постарается стать лучше. Она заслуживала всего самого хорошего, и он решил постараться ей это дать.

— Поэтому, сам понимаешь, она переживает, что не дотянет до их планки. Вслух она тебе в этом, конечно, не признается, но проблема есть, — сказала Джасмит.

— Какая глупость.

— Возможно, — Джасмит подошла к нему слишком близко, — но, если ты хотя бы намекнешь, что она недостойна твоей богатой семейки, тебе конец. Твоя смерть будет медленной и мучительной, и ты пожалеешь о том дне, когда обидел мою подругу. — Большие карие глаза Джасмит сверлили его, как лазер. — Усек?

— Я не собираюсь обижать Лилу, — резко ответил он. — Более того, Джасмит, я считаю крайне оскорбительным, что ты приравниваешь меня к