Любовь на кафедре - Дженнифер Смит

Джасмит улыбнулась:

— Так-то лучше, Рис.

Он тоже улыбнулся. Кажется, они нашли общий язык. Вот и славно.

Тут до него донеслось тихое «о черт», он повернулся и увидел Лилу, которая, хватаясь за перила обеими руками, спускалась по лестнице медленнее муравья на двух лапках.

У него перехватило дыхание: хотя Лила шла, почти согнувшись пополам, подобрав длинную юбку и сосредоточенно сдвинув брови, глядя на нее, он забыл обо всем на свете.

— Боже, Лила, мы же тренировались! — выпалила Джасмит, бросилась вверх по лестнице и взяла подругу за руку.

— Тебе легко говорить, мисс Я-Даже-Бегаю-На-Каблуках, — проворчала Лила.

Рис усилием воли заставил себя не шевелиться: ему хотелось обогнать Джасмит, подхватить Лилу на руки и спустить вниз. Если она упадет и что-нибудь сломает, это будет кошмар: опять придется провести весь вечер в больнице, да еще в этой ужасной бабочке. Он ни за что не бросит Лилу одну.

Наконец спустившись, Лила выдохнула с облегчением и опустила юбку.

— А там будут лестницы? — спросила она, и ее большие доверчивые глаза уставились на него.

Откуда ему знать? Если будут, придется нести ее на руках. Он неуверенно покачал головой.

— Ты выглядишь просто… — начал было он, но голос сорвался.

— Погоди-ка. — Она взглянула на его бабочку, потянулась и слегка поправила ее, хотя в последний раз он поправлял ее перед зеркалом и она держалась идеально ровно.

Она сжала губы и окинула его взглядом.

— Так намного лучше, — сказала она.

Все его тело откликнулось на ее близость, и он отчетливо ощутил, как сжалась промежность. А она всего лишь потянула его за галстук. Что же будет, когда она потянет за что-то еще?

Рис судорожно сглотнул и отошел назад, чтобы как следует рассмотреть Лилу.

— Ну как? — спросила Джасмит, кивнув на подругу.

— Да. Ты выглядишь просто… — Он кашлянул. — Ты выглядишь…

Почему он забыл все слова? Джасмит сердито буравила его взглядом, Лила стояла перед ним во всей красе, ее щеки заливал румянец, глаза блестели, а он не мог вспомнить ни одного подходящего эпитета.

— Все в порядке, Рис, — с улыбкой ответила Лила. — Пойдем, нам пора. — Она зашагала к выходу. — Запрешь дверь, Джас?

— Конечно, — ответила Джасмит. — Напиши, если что-то понадобится.

Рис нахмурился. С чего это она может понадобиться Лиле? Хотя, может, и понадобится, если учесть, что он не может произнести ни слова, во рту у него пересохло, а в голове все перепуталось при виде Лилы Картрайт, разодетой в пух и прах ради него.

Но нет, все это не ради него. Она просто выполняла свою часть сделки. И если он хотел, чтобы она была красивой только для него, он должен был признаться ей в своих чувствах.

Он решил сделать это после сегодняшнего вечера. После того, как их уговор будет выполнен. Тогда они смогут начать с чистого листа. А сегодня несправедливо столько на нее сваливать.

Рис открыл дверцу машины, помог Лиле сесть и мягко захлопнул дверцу. Она не взяла пальто, а на улице было холодно. Может, надо было и пальто купить? Джасмит проводила его предостерегающим взглядом. Он сел за руль и нажал на кнопку «старт».

— Все пройдет хорошо, Рис. — Лила коснулась его руки, лежавшей на переключателе передач. — Обещаю.

Рис не разделял ее уверенности. С Лилой или без и несмотря на то, что она выглядела ошеломляюще прекрасной и готова была всячески его поддерживать, сегодняшний вечер будет не из легких. Он старательно гнал от себя мысли о предстоящей встрече с семьей, потому что падать в эту черную дыру было невесело.

Лила

Это просто ужин, а родственники Риса — просто люди.

Так успокаивала себя Лила, пока Рис вел ее через толпу, придерживая за поясницу. Толпа расступалась перед ним, как перед мессией. Он весь натянулся как струна, напряг плечи и стиснул зубы.

— Рис, хватит хмуриться, — с улыбкой прошептала она.

Нервничать было нельзя. Весь смысл ее пребывания здесь — поддерживать Риса, сохранять спокойствие и доказывать его семье, что он успешный человек. Хотя как такой человек, как Рис, может быть неуспешным, Лила не понимала.

— Я не смогу, — пробормотал он.

Лила остановилась и повернулась к нему лицом.

— Слушай, я знаю, как тебе сложно. Ты покинул свою зону комфорта, — голосом понимающего психолога сказала она. — Но если ты и дальше будешь так напряжен и роботоподобен, люди поймут, что им пудрят мозги.

Пудрить мозги. Какое интересное выражение. Лила встряхнула головой. Сейчас не время об этом думать.

— Роботоподобен? Точно есть такое слово? — с сухой усмешкой спросил он.

Лила улыбнулась.

— Да, Рис. Роботоподобен, — повторила она. — Давай возьмем что-нибудь выпить.

Рис кивнул, стряхнул напряжение, взял ее за руку и повел за собой.

— Так лучше? — бросил он через плечо.

— Намного. — Она попыталась не покраснеть. Мало того что они держались за руки с очень привлекательным Рисом Обри — в смокинге тот смахивал на Джеймса Бонда, — он наверняка заметил, как она пялилась на его зад.

Смокинг, который прислали из онлайн-магазина, видимо, был пошит на заказ: он как влитой облегал его каштановый зад. Загляденье, да и только. Темные волнистые волосы Риса были гладко уложены, что придавало ему более строгий (но не менее привлекательный) вид. Рис выглядел на все сто, но от Лилы не укрылась его нервозность: его челюсти были крепко сжаты, а глаза метались по комнате.

Рис отпустил ее руку и ловко ухватил два бокала шампанского с подноса проходившего мимо официанта. Он вручил ей один бокал, и она сделала большой глоток для храбрости.

— Это тебе не просекко за пять фунтов, — заметила она.

Рис громко рассмеялся. Какой же он красивый, когда смеется, подумала Лила.

— Тебе надо чаще смеяться, — с улыбкой сказала она.

— Я часто смеюсь, — обиженно ответил он.

— А надо чаще.

Рис сглотнул и посмотрел поверх ее плеча.

— К нам идет моя мать, — прошептал он. — И сестра с мужем Джеймсом.

— Ладно. Как я выгляжу? — Лила провела рукой по волосам, убедившись, что пучок Джасмит на месте. Хотя та вылила на нее столько лака, что позавидовали бы даже прически восьмидесятых.

— Ты выглядишь…

— Рис! — раздался за спиной ласковый женский голос.

Лилу окутало облако духов, а мама Риса крепко его обняла и сказала что-то по-валлийски. Она была высокого роста, стройная, но теперь Лила поняла, от кого Рис унаследовал свою кривую усмешку и красивый прямой нос. Рис обнял мать, зажмурившись, как маленький мальчик. Он, очевидно, очень ее любил и наверняка хотел бы видеться с ней чаще, особенно учитывая напряженные отношения с отцом.

— Сейснег ос гвэлах энда[14], — произнес