Ресторанчик «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв

Крис нашел в стопке страниц из дневника продолжение рецепта, которое содержало инструкцию по приготовлению воска. В нем упоминались полевые цветы, соль, пепел, заклинания… А еще травы, о которых они с Амандой никогда прежде не слышали. Можно было предположить, что это зашифрованные названия, чтобы держать рецепт в тайне даже от того, кто найдет записи. Все ингредиенты нужно было добавлять строго в определенные фазы Луны. На изготовление уходил месяц.

– Цветы… – пробормотала Аманда. – Фред говорил, что Милли любила гулять на лугу и собирать полевые цветы. Что, если она и варила Потусторонние Свечи для Ложи?

Крис кивнул, оторвавшись от чтения.

– Милли была хранительницей Латхимы, – догадался он. – Вспомни подпись к фото.

– Хранительницы артефактов, – кивнула Аманда. – Милли была ответственной за свечи, бабушка, вероятно, за ведение архива и место сбора. Элинор…

Она запнулась, задумавшись, и Крис мрачно закончил за нее:

– Элинор помогала Ложе добыть нужные артефакты из лавки. У нее был к ним беспрепятственный доступ.

– Все сходится, – пробормотала Аманда, глядя на потускневшие страницы. – Но что случилось потом? Почему исчезла Милли? Куда делись Ложа и Эдди?

Крис сжал губы, переворачивая очередной листок.

Тот, кто предаст Ложу и раскроет ее секреты, будет обречен на вечные изгнание и мучения. Латхима, зажженная предателем, обратит огонь против него и поглотит душу, не оставив ни плоти, ни тени.

– А вот и объяснение, – упавшим голосом сказал он. – Не только Лидия, но и Милли хотели выйти из культа, поняв, во что оказались втянуты. За это Ложа их наказала. От Милли не оставили «ни плоти, ни тени», а Лидию наказали в пример остальным, прокляв весь ее род и отсрочив «изгнание».

Сердце Аманды сжалось.

– Думаешь, это дел рук Элинор? Поэтому она рассорилась с бабушкой – потому что та вышла из культа. Что, если Элинор до сих пор в нем состоит? Ты же сам говорил, она носит брошь с тем символом. Это говорит о том, что…

Закончить она не успела. Ключ в замке повернулся, и из дверного проема показалась знакомая трость. Элинор вошла в кабинет тяжелой походкой, сопровождаемой гулким стуком трости по паркетному полу. И как только они не услышали ее? Наверное, с головой погрузились в архив и совсем потеряли бдительность.

Аманда и Крис замерли, словно их застукали на месте преступления. Впрочем, так оно и было. Элинор метнула взгляд на бумаги архива, и на ее губах появилась тонкая усмешка.

– Значит, вот куда завели вас ваши поиски, – хрипло проговорила старушка, закрыв за собой дверь на замок. – Решили поиграть в детективов и снять проклятие.

Крис шагнул вперед, загораживая собой Аманду.

– Ты все знала и молчала. Помогала Ложе скрывать их ритуалы и то, что случилось с Милли и Лидией. Почему?

Элинор снисходительно хмыкнула, словно услышав наивный вопрос ребенка.

– Вы ничего не понимаете. Ложа – это не просто закрытый клуб. Это тайное общество, сила, способная изменить привычный ход вещей и даже времени. О таком не рассказывают. – Она взяла один из листков с рецептом Латхимы. – Но вы, конечно, думаете, что вам удастся узнать все старые секреты, просто копаясь в бумагах?

Крис разочарованно посмотрел на бабушку:

– Ты до сих пор выполняешь обряды? До сих пор зажигаешь эти проклятые свечи?

Элинор медленно подняла трость и навела ее на внука, а затем на Аманду:

– Вы понятия не имеете, что такое настоящая тьма. И я тоже этого не знала. Как и Милли. И Лидия.

Аманда хотела спросить, что произошло полвека назад, но ее опередил Крис:

– Откуда вообще взялся культ? Эдди был ее лидером, но как он основал Ложу?

Элинор статно взмахнула рукой, обведя кабинет.

– Откуда все эти артефакты? Реликвии? Древности? Кто их создал и привнес в этот мир? Мы многого не знаем, но используем мощь наших предков, не понимая, какие последствия это повлечет. Культ существовал задолго до рождения Эдди. Он менял свое название с каждый новым лидером. Никто не сможет точно сказать, когда и где он образовался. Но что я могу сказать с уверенностью – культ по какой-то причине выбрал Лостшир и осел в нем. Я сейчас говорю не о культе, как о его членах, а как о чем-то незыблемом, что может существовать без лидера, хранителей и шестерок. Культ сравним с древним артефактом, который лежит десятилетия или даже столетия в старом сундуке и ждет, когда кто-то снова поднимет крышку и выпустит его силу на свободу. Мы – Эдди, Лидия, Милли и я – были лишь звеньями в цепи. Мы думали, что владеем тайной, что управляем силой, но на самом деле это она управляла нами.

В кабинете повисла тишина. Вдруг оконная рама содрогнулась от внезапного порыва ветра. Страницы из дневника взметнулись в воздухе и закружились в дьявольском танце. Аманда и Крис инстинктивно отпрянули назад.

Элинор остановила недовольный прищур на разбитом окне.

– Кристофер… – Она с укором покачала головой. Сев за стол, Элинор сложила сухие руки на трости. – Я не хочу, чтобы в мой кабинет врывались, разбивая окно или взламывая замок. А вы, судя по всему, ни перед чем не остановитесь, чтобы найти ответы на вопросы. Поэтому присядьте. Разговор будет долгим.

Переглянувшись, Аманда и Крис в нерешительности замерли. Они сгорали от нетерпения услышать правду и одновременно с этим не верили в то, что Элинор сама предложила ее рассказать. Не было ли в этом подвоха? Впрочем, больше никто не мог ответить на их вопросы, кроме нее, поэтому, выдвинув стулья, они сели напротив. Их напряженные позы буквально кричали о том, что оба готовы сорваться и в любой момент дать отпор. Если, например, Элинор вздумает зажечь Латхиму и наслать еще одно проклятие.

Сжав губы в тонкую, испещренную морщинами нить, она сурово перевела взгляд с Криса на Аманду. Наконец, Элинор сдержанно уточнила:

– Лидия исчезла?

У Аманды инстинктивно сжались руки в кулаки, хотя она, конечно, не собиралась нападать на бабушку Криса. По крайней мере, пока та не будет представлять угрозы.

Крис послал Аманде выразительный взгляд, словно говоря, что надо признаться.

Кивнув, девушка с неохотой подтвердила:

– Да. В ночь, когда на Лостшир обрушился ураган.

Элинор равнодушно отметила:

– Третий день пошел. – Она расправила плечи и спросила таким тоном, будто вела деловой разговор о купле-продаже очередного антиквариата: – Какой информацией вы располагаете?

Для обоих этот разговор был необычным. Ни Крис, ни тем более Аманда никогда не откровенничали с Элинор. Это казалась им… диким. Элинор однозначно не являлась тем человеком, с которым хотелось обмолвиться хотя бы одним словом.

Аманда начала:

–В молодости вы дружили с моей бабушкой. Вас было трое – вы, Лидия и Милли. Вы называли мою бабушку лучшей подругой,– последнее предложение она произнесла с ядовитым обвинением, полная уверенности в том, что Элинор предала своих подруг.– Потом в