Украденная жена. Одержимый дракон - Кристина Юрьевна Юраш

— Но вы не можете туда войти, мадам.

— Что значит «не могу»? — я опешила. Воздух в коридоре стал вдруг слишком густым.

— Господин приказал, чтобы ноги вашей там не было. Пока ему не станет легче. Поэтому я не могу вас пропустить. Простите.

— Он приказал? — во мне вскипела злость. Смешанная со страхом. — Он там умирает, а вы выполняете приказы?

— Я намерен выполнить пожелание хозяина, — голос дворецкого стал тверже. — Так что вам стоит вернуться в комнату и подождать. Когда он сможет вас принять, я сообщу.

Я посмотрела ему в глаза. В них не было вражды. Только преданность. Он защищал своего господина не от врагов. От меня. От моей слабости, которая могла стать последней каплей для Амарила.

— Хорошо, — выдохнула я. — Я поняла.

Я развернулась. Сделать вид, что подчиняюсь, было единственной тактикой. Я сделала несколько шагов в сторону своей комнаты, слыша, как позади стихают шаги дворецкого. Он ушел. Убедился, что я послушалась.

Я замерла. Прислушалась. Тишина.

Глава 70

Разворот был резким. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Я шла обратно, теперь уже не скрываясь. Тени на стенах будто шептали мне вслед, предупреждая об опасности, но я не слушала теней. Я слушала себя.

У тяжелой дубовой двери, той самой, последней слева, стояла служанка. Юная, бледная, с подносом в руках. На подносе лежали чистые платки. Много платков. Белых, как саваны.

Она увидела меня и замерла. Глаза расширились от ужаса.

— Мадам… — прошептала она, делая шаг назад, загораживая ручку. — Вас сюда нельзя! Хозяин будет недоволен!

— Открой, — приказала я. Голос не дрогнул.

— Но…

— Не закрывай! — Я подошла вплотную. Почувствовала, как дрожат ее руки. — Я сама.

Она отшатнулась, не смея ослушаться напрямую, но и не решаясь помочь. Я повернула ручку.

Дверь поддалась.

Я вошла, даже не задумываясь о том, что я могу там увидеть.

В комнате было темно. Только несколько свечей у изголовья кровати отбрасывали тревожный свет. Воздух здесь был другим. Тяжелым. Здесь пахло не цветами. Здесь пахло гарью. На столике лежала стопка использованных платков. Один из них тлел.

Я сделала шаг к кровати.

Впервые я видела его без маски.

Мир сузился до точки. До фигуры на белых подушках. Он казался больше, чем в жизни, и одновременно хрупким. Белая рубашка была расстегнута у ворота, обнажая шею. Там, где раньше я видела только кожу, теперь проступали темные узоры. Вены. Черные змеи, впивающиеся в бледную плоть.

Он спал. Или был без сознания. Грудь вздымалась редко, с усилием.

«Так вот, значит, как выглядит мой убийца», — пронеслось в голове.

Мысль была холодной, отстраненной. Человек, который держал нож у моего горла. Который убивал людей, как щенков. Который похитил меня. Сейчас он лежал беспомощный. Без стали. Без серебра.

Груда мышц, сильные руки, мощное тело — все это не могло ему помочь в его боли.

Он был красив. До боли. До страха. Резкие скулы, покрытые болезненной бледностью. Темные ресницы отбрасывали тени на впалые щеки. Губы, обычно сжатые в жесткую линию, были приоткрыты.

Я сделала шаг. Паркет не скрипнул.

«Ты еще можешь уйти…» — напомнила я себе.

Но хочу ли я уйти сейчас?

Нет. Не хочу.

У изголовья, на тумбочке, стояла ваза. Паучьи лилии. Даже здесь, в спальне, они окружали его. Красные пятна во мраке.

Я протянула руку. Пальцы коснулись холодного стебля. Я сорвала один цветок. Лепестки были мягкими, бархатистыми.

Глава 71

Подтянула за собой тяжелое кресло и села у кровати. Тишина звенела в ушах. Служанка за дверью затаила дыхание. Она так и не вошла.

Я смотрела на его руку, лежащую на одеяле. Длинные пальцы, расслабленные. Шрамы на костяшках. Я медленно, почти боясь спугнуть момент, провела цветком по его тыльной стороне ладони.

Лепестки скользнули по коже. Он не дернулся.

Я повторила движение. Вверх, к запястью. Там, где пульс бился редко и тяжело.

И тут я заметила. Его дыхание изменилось. Хрипы, которые я слышала в коридоре, стихли. Вдох стал глубже. Чище. Будто мое прикосновение, будто запах цветка действовал как бальзам.

«Что я делаю? Зачем?»

Вопрос повис в воздухе без ответа. Разум кричал об опасности. Напоминал, что он очнется и может сделать мне больно. Что я снова становлюсь инструментом. Но я не хотела уходить…

Почему-то…

Мне хотелось быть рядом.

Это было безумием. Но сейчас оно казалось мне самым правильным.

Я наклонилась ближе. Провела цветком по его щеке. Вдоль линии челюсти.

Внутри что-то екнуло. Теплое, тягучее. Страх отступил, уступая место странному, щемящему чувству. Я понимала, как много он значит для меня сейчас. Не как похититель. Не как спаситель. Как единственная живая душа в этом мире, которая видела меня настоящую. Вот теперь и я вижу его настоящим… Не сильным, не дерзким… Настоящим…

Я гладила его цветком, забывая обо всем. О Ройстере. О ключе. О том, что я должна ненавидеть его за то, что втянул меня в эту интригу.

И вдруг его ресницы дрогнули.

Я замерла. Цветок застыл в воздухе.

Его глаза открылись.

Не сразу. Сначала щель. Потом темная, глубокая бездна зрачков. Они не были мутными от сна. Они были ясными. И в них плескалась тьма. Та самая, что я видела в прорезях маски. Зеленые. Красивые глаза смотрели на меня, подернутые тьмой.

Он не дернулся. Не попытался отстраниться. Просто смотрел. Его взгляд скользнул по моему лицу, по цветку в моей руке, по моим пальцам, сжимающим стебель.

Глава 72

Дракон

Я лежал, уткнувшись лицом в подушки, и пытался обмануть собственное тело. Вдох. Выдох. Но воздух не проходил. Он застревал в горле, превращаясь в мелкую, едкую пыль.

Я приказал Гордону не пускать её.

Четко, отрывисто, пока еще мог говорить без хрипа. «Чтобы ноги её здесь не было». Я знал, что это лицемерие.

Я знал, что если она захочет войти, её не остановят ни двери, ни приказы. Но мне нужно было сохранить хоть иллюзию контроля.

Я не мог позволить ей видеть меня таким. Разбитым. Больным. Слабым.

Лучше сгнить заживо в одиночестве, чем увидеть в её глазах отвращение. Или жалость. Жалость убивала быстрее пепла.

Я сжал пальцами простыню. Ткань была холодной, но внутри меня горел пожар. Драконья кровь кипела, требуя выхода, которого не было. Печать предков душила зверя, и зверь мстил, разъедая легкие изнутри.

Я