Украденная жена. Одержимый дракон - Кристина Юрьевна Юраш

Я кивнула, хотя внутри все сжималось от нежелания оставлять его одного. Развернулась и сделала шаг к двери, чувствуя его взгляд на спине — тяжелый, осязаемый, как прикосновение руки.

— Прости, — послышался голос за спиной. Тихий, сорвавшийся на выдохе.

Я замерла, не оборачиваясь. Рука легла на холодную латунную ручку.

— За что?

— За то, что ты стояла на коленях в грязи, — слова вылетали с трудом, каждое давалось ему усилием. — За то, что держал нож у твоего горла. Я знаю, что это было страшно, унизительно и…

Он не договорил. Воздух в комнате стал звонким от недосказанности. Я слышала, как он сглотнул, пытаясь вернуть контроль над голосом, подавляя кашель.

Я вздохнула. Пар вырвался из легких белым облачком в холодном воздухе. Медленно повернулась к нему.

— Знаешь, — прошептала я, и мой голос прозвучал удивительно твердо в этой тишине. — Иногда стоит постоять на коленях, чтобы у тебя открылись глаза.

Амарил напрягся. Его пальцы впились в стебель цветка, чуть сломав его.

— Иногда стоит почувствовать нож у горла, чтобы осознать, что страшнее в твоей жизни уже ничего не случится, — продолжила я, делая шаг назад к нему, но не приближаясь слишком близко. — После этого мне уже ничего не страшно. Поэтому спасибо тебе… Каждый раз я вспоминаю это чувство холодного металла на коже… И мне больше ничего не страшно. Ты сделал больше, чем думал.

Это была не ложь. Страх, который жил во мне три года брака с Ройстером — страх не соответствовать, страх быть ненужной, страх тихой жизни в золотой клетке — умер той ночью на дороге. Осталось только чистое, звенящее осознание реальности. Нож у горла разбудил меня.

Я встала и направилась к двери, пока он не передумал и не прогнал меня силой.

— Платья прибыли! — голос дворецкого ворвался в коридор, нарушая хрупкую тишину этажа. — Где госпожа? Платья приехали!

Глава 75

Я вышла в коридор. Воздух здесь был другим — менее насыщенным запахом гари и болезни.

Вдоль стен моего временного убежища выстроились слуги. Они вносили коробки. Не просто коробки — это было нашествие. Дерево, картон, шелк. Бесконечное число красивых упаковочных мест, перевязанных лентами цвета крови, ночи и золота.

Я прошла мимо них, словно сквозь строй солдат. Шуршание бумаги казалось громким шепотом толпы.

— Я позову служанок? Чтобы вам помогли примерить обновки? — спросил дворецкий, появляясь из-за угла. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось ожидание.

Я остановилась у порога своей комнаты. Дверь была распахнута, и внутрь уже натаскали горы тканей. Запах новых вещей, духов и кожи бил в нос, перебивая аромат дождя, к которому я начала привыкать.

— Не надо, — прошептала я, опуская взгляд на себя. На мне была его рубашка. Белая, просторная, пахнущая им. Она сидела на мне как броня. — Мне больше нравится в рубашке.

Дворецкий смотрел на меня с недоумением. Для него это было новостью. Столько подарков, столько золота, и я не стала открывать ничего. Его брови дрогнули, выдавая легкое замешательство. В этом доме все было предсказуемо, кроме меня.

— Спасибо, — прошептала я, касаясь пальцами банта на ближайшей коробке. Ткань была холодной и приятной. Сразу было видно, что очень старались.

Дворецкий поклонился и ушел. Дверь закрылась, отрезая шум.

Я осталась одна посреди этого богатства. Медленно подошла к окну. Стекло было холодным, ледяным. Я потерлась щекой о свое плечо, вдыхая ткань рубашки. Запах Амарила — смесь металла, пряностей и чего-то дикого, звериного — успокаивал лучше любого вина.

Я помогу.

Мысль оформилась четко, как кристалл.

Хотя бы потому, что должна спасти его жизнь. Пусть это будет мой подарок. Не за свободу, не за безопасность. Просто потому, что я видела, как он кашляет пеплом. Потому что я видела боль в его глазах, когда он думал, что я не смотрю.

Я понимала, что от этого зависит многое. Да, я разбужу чудовище. Ключ Мистериума не игрушка. Это отмычка для чудовища.

И тут я почувствовала сомнение. Холодная змея скользнула по позвоночнику. Дракон. Что будет, если он проснется? А вдруг он сойдет с ума, как Ройстер?

Образ мужа всплыл перед глазами так ярко, что я зажмурилась. Я ведь помню другого Ройстера. Помню то, что считала счастьем. Я любила его. А он меня. Или мне так казалось. А потом… То чудовище, которое пыталось помешать уйти. Это было безумное, ужасное нечто. Чешуя, прорывающая кожу, глаза, в которых не осталось ничего человеческого, только голод и ярость. Драконья кровь не дала ему силы — она дала ему безумие.

А что, если Амарил станет таким?

Я прижалась лбом к холодному стеклу. За окном темнел сад, полный паучьих лилий. Они казались живыми даже в ночи, тянулись к стеклу своими красными лапами.

Что, если я сделаю хуже? Что, если, сняв печать, я выпущу не спасителя, а разрушителя?

Я больше чувствовала неуверенность в своем решении. Она холодила руки, заставляла пальцы нервно сжимать подоконник. От этого ключа так много зависит. Тот, кто станет оборотным, тому и достанется престол. Закон древней крови.

И маленькая, никчемная женщина, которая стояла на коленях в грязи, будет решать судьбу целой страны.

Я усмехнулась своему отражению в стекле. Бледное лицо, растрёпанные волосы, чужая рубашка на плечах. Женщина, которую считали просто украшением. Глупой начинкой в красивой обёртке, которую можно подарить, украсть или променять на кусок металла.

Теперь эта «начинка» держала в руках нити, которыми можно было задушить королевство или спасти его.

— Глупо, — прошептала я своему отражению.

Но внутри, под слоем страха, теплилось упрямство. Ройстер хотел использовать ключ для власти. Амарил хочет использовать его, чтобы выжить. Я же хочу использовать его, чтобы спасти.

Я отошла от окна и села на край кровати, заваленной коробками. Взяла одну из них, развязала ленту. Внутри лежало платье из чёрного бархата. Тяжёлое, дорогое, мёртвое.

Я накрыла его крышкой.

Завтра я начну ритуал. А пока… Пока у меня есть его рубашка и ночь, чтобы набраться сил перед тем, как разбудить дракона.

Глава 76

Ночь в этом доме не наступала — она просачивалась сквозь стены, густая и липкая, как смола.

Я сидела в кресле у камина, хотя огонь давно погас, оставив после себя лишь тлеющие угли, похожие на красные глаза хищника в темноте. Время растягивалось, тягучее и бесконечное. Каждый скрип дерева заставлял меня вздрагивать.

Я ждала. Не