Украденная жена. Одержимый дракон - Кристина Юрьевна Юраш

— Еще, — прорычал он. Звук вышел низким, грудным, похожим на рык.

Я продолжила. Следующая строка была сложнее. Слова сопротивлялись, царапали горло. Я чувствовала, как магия течет через меня, через руки, в Ключ. Кристалл нагревался. Фиолетовый сменился багровым. Цвет крови.

Мои колени коснулись его бедер. Я не отстранилась. Не могла. Жар, идущий от него, магически действовал на разум. Я чувствовала силу его мышц под тканью брюк. Чувствовала, как он замер, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть меня. Чтобы не нарушить ритуал. Или чтобы не потерять контроль.

— Получается, — прошептала я с удивлением.

Он активировался. Я чувствовала связь. Тонкую нить, тянущуюся от кристалла к его сердцу. Ключ был готов. Но этого было мало. Нужно было настроить частоту. Подстроить его под его кровь, чтобы открыть клетку.

Я попыталась мягко повернуть магический поток, подглядывая в книгу. Нужен золотой.

Так, будем пробовать золотой.

Представила золотой свет. Цвет королевской власти. Цвет стабильности.

Ключ сопротивления. Он вибрировал в моей руке, становясь тяжелее. Магия внутри него была дикой. Она не хотела подчиняться. Она вообще жила своей жизнью, как мне показалось.

И тут раздался звук.

Хруст. Сухой, громкий, словно кто-то сломал толстую ветку.

Я вздрогнула и отдернула взгляд от кристалла. Рука Амарила вцепилась в деревянную спинку кресла. Пальцы побелели от напряжения.

Дерево треснуло под его хваткой, щепки впивались в кожу, но он не разжимал пальцев.

Его голова запрокинулась назад. Шея натянулась, и я увидела, как вздулись вены. Черные змеи под кожей метались, будто искали выход. Чешуя проступала на мгновение и исчезала. Я опустила глаза, видя, как натягивается ткань его штанов. И во рту пересохло от волнения.

Он терял контроль. Из-за меня. Из-за магии, которую я пропускала через себя к нему.

— Почему ты не сказал, что тебе больно? — шепот вырвался у меня раньше, чем я успела подумать. Я хотела отдернуть руки, но ключ словно прирос к ладоням.

Он открыл глаза. Зрачки были расширены, радужка почти исчезла. В них плескалась агония. И еще что-то. Голод. Такой сильный, что у меня перехватило дыхание. Ненасытный.

И мне на мгновенье захотелось его почувствовать на себе. На своем теле. Не нежность. Нет. Этот голод. Его голод.

— Терпимо, — прорычал он. Голос звучал так, будто он едва сдерживался. Он смотрел на мои губы. Всего секунду. Но мне показалось, что он вот-вот поцелует меня. Просто схватит за шею, привлечет к себе и поцелует так, что пол уйдет под моими ногами.

Я посмотрела на его руку, на сломанное дерево. И вдруг меня осенило.

Вспомнился Ройстер. Его забинтованная рука. Его бессонные ночи. Раздражение. Чешуя, проступающая на шее. Он не просто готовился. Он делал это. Сам. Без помощника. Без кого-то, кто мог бы смягчить удар магии. Он пытался настроить Ключ в одиночку, и это сводило его с ума. Это разрушало его изнутри.

Амарил не просто болел. Он горел заживо каждый раз, когда касался этой силы. И сейчас он терпел это, потому что я стояла здесь. Потому что я касалась его.

Ключ в моей руке снова изменил цвет. Золотая искра пробежала по грани, но тут же погасла, сменившись грязно-серым оттенком. Пепел.

Черт! Почти получилось!

Глава 80

— Тише, тише, — прошептала я, чувствуя, как дрожат мои собственные пальцы. Я гладила кристалл большим пальцем, пытаясь успокоить его вибрацию. Мои пальцы случайно скользнули по его груди. Кожа была горячей, как огонь. — Почти получается…

Я врала. Я чувствовала, как сопротивление растет. Ключ не хотел становиться золотым. Он хотел быть черным.

— Не лги, — выдохнул Амарил.

Его голос упал на октаву ниже. Его свободная рука медленно, будто преодолевая сопротивление воздуха, поднялась и накрыла мою руку, держащую ключ. Его ладонь была огромной, горячей, шершавой. Он не оттолкнул меня. Он прижал мою руку к ключу, усиливая контакт.

— Я чувствую, когда ты врешь.

Я смотрела на его грудь. На ключ, который бился в такт его сердцу. Я понимала, что делаю сейчас. Я не просто настраиваю артефакт. Я снимаю печать. Я медленно, аккуратно ломаю клетку, в которой заперто чудовище.

— Я не лгу, — ответила я, поднимая на него взгляд. Мои глаза оказались на уровне его губ. Я видела, как они дрогнули. — Просто нужно время.

— Нет. Ты просто боишься. Боишься разбудить чудовище… — послышался выдох. — Я чувствую твой страх.

Я промолчала. Да, мне страшно. Я не знаю, что будет, когда я открою ее.

Внутри него спала тварь. Древняя, страшная, голодная. Я чувствовала ее дыхание сквозь магию Ключа. Оно было горячим и пахло серой.

Я стала чувствовать дракона. Эту мощь, запертую внутри. Ненасытную, жестокую мощь, от которой кожа покрылась мурашками.

Но рядом с этим страхом, в моем собственном животе, разгорался другой огонь. Тягучий, стыдный, неотвратимый. Я стояла между ног мужчины, который мог убить меня одним движением. Который держал мою жизнь в своих руках. И я хотела, чтобы он коснулся меня. Не ключом. Собой.

Что будет дальше? Когда клетка откроется?

Он же может убить меня, как Ройстер?

Или мы сгорим вместе в этом огне, который уже разгорался между нами, опаснее любой драконьей крови?

Амарил медленно провел большим пальцем по моей костяшке. Легко. Почти нежно. Но в этом жесте было обещание.

— Продолжай, — прошептал он.

Глава 81

Дракон

Её пальцы дрожали.

Ключ лежал у меня на груди, но жар шёл не от него.

От неё.

Она стояла между моих колен, тонкая ткань ночной рубашки почти касалась моих бёдер, и каждый её выдох отзывался во мне судорогой, бьющей по нервам.

Воздух стал тяжёлым, пропитанным сладковатым, терпким привкусом страха, который она даже не пыталась скрыть.

Я втянул его жадно, как утопающий, чувствуя, как он оседает в лёгких.

Магия потянулась через её ладони, и первый удар пришёлся прямо в грудину.

Не боль. Раскол.

Словно невидимые лезвия прошлись по шрамам, скрытым под рёбрами с самого рождения.

Печать предков застонала, отвечая чужому заклинанию сухим треском в костях. Я сжал челюсти до скрежета, чувствуя, как по нёбу разливается горечь.

А потом её запах ударил в голову. Не парфюма. Её самой. Солёный след скупых слёз, тепло кожи, та самая неуловимая нота, от которой кровь в венах превращалась в густую, тягучую лаву.

Моё тело отозвалось раньше разума. Тяжело. Жадно. Ткань брюк стала предательски тесной, мышцы внизу живота напряглись, требуя продолжения, требуя сжать её в кулак и прижать к себе, пока не останется пространства