Украденная жена. Одержимый дракон - Кристина Юрьевна Юраш

Мои пальцы нервно теребили край его рубашки.

Ткань была грубой, холодной, но пахла им — озоном, металлом и той самой древней пряностью, от которой кружилась голова. Я не сняла ее. Не потому, что не во что переодеться. В углу комнаты громоздились коробки. Горы картона и шелка, перевязанные лентами цвета запекшейся крови.

Они молчали, обвиняющие и немые. Я не открыла ни одной. Они пахли чужим миром, миром вещей, которые можно купить. А эта рубашка… Она пахла жизнью.

Стук в дверь прозвучал резко, нарушив тишину, которая давила на перепонки. Не привычный скрежет петель, когда входили слуги. Именно стук. Костяшками по дереву.

— Войдите, — произнесла я. Голос прозвучал тише, чем я хотела, сорвавшись на шепот.

Дверь бесшумно подалась внутрь. На пороге стоял Амарил.

Я замерла, не в силах отвести взгляд. Еще вчера его лицо было покрытой пеплом маской боли. Сегодня… Сегодня он выглядел так, словно приступ был лишь дурным сном, приснившемся мне. Кожа бледная, но чистая. Глаза ясные, темные, без той лихорадочной мути, что я видела в оранжерее. Он выпрямился, заполняя собой дверной проем, и тень от его фигуры упала на пол, протянувшись ко мне, как черная широкая лента.

— Странно, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты стучишься в собственном доме… Я думала, что это кто-то из слуг.

Уголок его губ дрогнул. Не улыбка. Тень усмешки.

— Я пытаюсь делать вид, что уважаю твое личное пространство, — голос прозвучал низко, вибрируя где-то в груди. Он сделал шаг внутрь. Дверь за его спиной закрылась сама собой, без звука.

— Так пытаешься или делаешь? — я позволила себе легкую улыбку, хотя внутри все сжалось в тугой комок.

— Учусь, — ответил он.

Он подошел ближе, и воздух вокруг стал плотнее. Я почувствовала жар, исходящий от его тела, несмотря на расстояние. Его глаза жадно скользнули по мне, задержались на воротнике рубашки, который сполз с плеча, обнажая ключицу. В этом взгляде не было оценки хозяина. Было что-то голодное, но сдерживаемое невероятным усилием воли.

В его руках я заметила книгу в темном переплете и тот самый ключ. Кристалл не светился, он поглощал тусклый свет свечей, казалось, что внутри него клубится живая тьма.

— Ты готова попробовать? — спросил он. Не требовательно. Спросил.

Я кивнула. Молча. Слова застряли в горле.

— Но только при условии, что я смогу уйти потом, — произнесла я. Слова вылетели сами, острые, как осколки стекла.

Он выдохнул. Звук был тяжелым, словно он нес на плечах невидимый груз. Амарил подошел к столику у камина и аккуратно сложил туда книгу и ключ. Металл звякнул о дерево — сухой, холодный звук.

— Скажи мне, — произнес он, поворачиваясь ко мне. Его руки опирались на край стола, пальцы напряженно впивались в дерево. — Почему ты хочешь уйти?

Я перевела взгляд на коробки в углу. Они казались теперь смешными. Декорациями в пьесе, где главные актеры давно забыли текст.

— Я просто пытаюсь понять, — начал он. — Ты сидишь в моей рубашке. Отказываешься ее снимать, словно она дорога тебе. Ни одно из красивых платьев ты так и не примерила. Дворецкий мне уже отчитался. А сейчас говоришь, что хочешь уйти. И я не могу понять, в чем дело. Объясни.

В его голосе не было злости. Было недоумение. Искры боли, которую он тщательно скрывал за маской спокойствия.

Я закусила губу. Правду сказать нельзя. Если я скажу, что мне нужно знать, есть ли у меня выбор, он успокоится. Он поймет, что я не бегу от него, а проверяю прочность цепей. И тогда он начнет стараться. Начнет дарить не платья, а иллюзию свободы. А мне нужно… Мне нужно знать, отпустит ли он меня по-настоящему. Даже если я никогда не воспользуюсь этим правом. Мне нужна не дверь на выходе. Мне нужно знать, что она не заперта на замок.

Но если я скажу это, это будет нечестно. Что стоит ему дать мне почувствовать глоток свободы, чтобы я могла успокоиться и больше не трепыхаться в клетке?

— Я… Я правда хочу уйти, — прошептала я, опуская глаза. Ложь обожгла язык.

— Вот прямо взять и уйти? — он сделал шаг ко мне. Тень накрыла меня полностью.

— Ты меня не понимаешь, — прошептала я, чувствуя, как холодеют пальцы. — Мне нужно уйти.

Глава 77

— Куда? К мужу? Обратно? — В голосе прорезались нотки ревности. Глухие, низкие, как рычание зверя, которого потревожили в логове. — К тому, кто оставил тебя умирать в грязи?

— Нет, — выдохнула я, поднимая на него взгляд. — Просто уйти. В никуда.

— Я тебя не понимаю, — прошептал он, тряхнув головой, словно пытаясь сбросить наваждение. Темные пряди волос упали на лоб.

— И не поймешь, наверное, — вздохнула я. В этом была вся правда, которую я могла ему дать.

Он помолчал. Тишина звенела в ушах. Его грудь тяжело вздымалась. Я видела, как напряглись мышцы на его шее, как дернулся желвак. Ему было больно соглашаться. Физически больно.

— Хорошо, — произнес он наконец. Голос прозвучал так, словно он отрывал эти слова от живого сердца. Кровью и мясом.

Он подошел к столу, взял книгу и протянул мне. Наши пальцы соприкоснулись. Его кожа была горячей, почти обжигающей. Моя — ледяной. Этот контраст обжег меня сильнее огня.

— Изучи, — сказал он. — Мы начнем сейчас.

Я взяла книгу. Переплет был шершавым, словно сделанным из кожи какого-то древнего зверя. Я открыла ее на странице, которую он заложил лентой. Текст был написан витиеватым почерком, буквы переплетались, как змеи.

— Ключ должен быть на тебе, — задумчиво шептала я, водя пальцем по строкам. Бумага холодила кожу. — Я должна… магией его осторожно настраивать… Ключ меняет цвет… Но все индивидуально… Это может быть больно…

Я подняла взгляд на кристалл. Он лежал неподвижно, мертвый камень.

— Как все сложно, — выдохнула я, чувствуя, как нарастает страх. Ошибка может стоить ему жизни. Или мне.

— Я знаю, — заметил Амарил. Он стоял совсем близко. Я чувствовала его дыхание на своей щеке. — Для этого нужен хранитель. Кровь рода. Воля.

— Ну извините, — я попыталась усмехнуться, чтобы скрыть дрожь в руках. — Я всего лишь заменитель хранителя.

— Ты — единственная, кто сейчас имеет значение, — ответил он тихо. В его глазах не было лести. Только факт. Тяжелый, как приговор. — Давай пробовать.

Он протянул руку к ключу. Кристалл дрогнул, словно почувствовав его приближение. Я положила ладонь поверх его руки. Кожа к коже. Ключ лежал между нами, холодный посредник в нашей игре жизни и смерти.

Воздух