А он был женат - Саша Киндер

Подумаешь, сказала, что к родителям знакомиться едем! Я, вон, к его маме хоть сейчас бы слетала, только далеко и дороговато, денег не напасешься на все эти перелеты.

— Они с папой ждут тебя уже месяц, — напомнила мужчине, — поэтому не волнуйся. Они очень милые и рады тебе заранее. Вот представь меня, только постарше и с усами — это папа.

— Без усов, очевидно, мама, — Ярик дёрнул уголком губ, — тебе тоже идут усы.

Я захихикала. Он так забавно терялся в своём волнении, я бы не смогла увидеть его эмоции милее этого. Разве что тогда, когда я заболела, или когда он неделю назад приехал ко мне вечером и прямыми намёками объявил, что планирует ночевать у меня минимум каждый день. Не вышло — он уезжал четыре дня из шести, срываясь из-за звонков или не приезжая после работы. Писать мне каждые полчаса ему это не мешало. Ярик был типичным болтуном и шутником — он скидывал мне все смешные моменты, которые приходили ему в голову.

— Значит придётся дальше отращивать, — прошлась над верхней губой двумя пальцами.

Мужчина на секунду поглядел на меня, усмехнулся и поправился:

— Я имел ввиду «пошли бы» усы, а не то, что они у тебя есть. Хотя, я бы тебя и усатую любил, Ирюсь. У шикарной женщины и борода шикарная должна быть.

Ну дурак же, ну!

— Значит не быть мне шикарной, — качнула головой и поняла, что лучше это обсудить, — переживаешь?

Ярик сперва что-то придумал у себя в голове весёлое, после скосил на меня взгляд, а затем решил выдать:

— Буквально живот скрутило.

К еде сказано, конечно. Не зря я всё то время, что мы забирали заказ из нашего любимого ресторана и ехали, мечтала о запахе, который источал бумажный пакетик позади моего кресла. Его пополам оплатили мы с папой — там было разнообразное съестное для нашего сегодняшнего ужина в кругу семьи. Первого и точно не последнего, хоть Ярик и боялся гибели под гнётом родительской любви.

— Твоя мама любит цветы? — добралась до мужчины мысль, — нужно же ехать с чем-то, чтобы произвести впечатление.

Каким заботливым он становился в такие моменты! И подумал же, сам замыслил, никто ему не подмигивал. Разве можно было не любить его, если он такой?

— Мама любит тортики, — я расплылась в улыбке, — у них на въезде, считай, есть кондитерская. Захочешь её порадовать — заедем, — смешок, — сказать, что папа обожает рыбу?

Он мотнул головой. Правильно, не до шуток было. Если я его в отчий дом везу, то он должен строгим и собранным быть! А если серьёзно, то кое-кто чересчур напрягся — вон как венка на руках бьётся нервно. Того и гляди, мы его там замучаем, сварим и съедим.

— Ты никогда не знакомился с родителями девушек? — задала вопрос именно так, потому что он мне как-то словарнулся, что их до меня было немало.

Причём он это в обычном разговоре упомянул, без эмоций, считай. Хотя человек, который вчера меня ночью в шею так заманчиво поцеловал, чем спровоцировал второй акт любви, явно знал куда и зачем целовать. Не по книжкам же он это вычитывал.

— С твоими не знакомился, на остальных было плевать, — признался он, — Ириш, подумай: ты уникальная и необычная, так? Почему тогда твои родители не должны быть такими же?

Меня нагнала резкая и неожиданная икота, не зря Ярик про маму с папой вспомнил — похоже они делали это в ответ. Иначе чего я теперь вздрагиваю сижу?

— Так я не злая, даже ни разу не укусила тебя ещё, — мы встретились глазами, — тот раз не считается!

Мужчина кивнул, по-дьявольски усмехнувшись.

— А позавчера? — внимательно спросил, смотря на дорогу, — у меня теперь на плече два отпечатка весьма интересных прикусов. Левый твой клычок косит вперёд, как у вампира.

Зачем ему такая память? Чтобы мне постоянно что-то напоминать?

— Не помню, значит не было, — скрестила руки на груди, но после опомнилась и потянулась к бутылке воды, болтающейся в подстаканнике уже четыре дня — с того вечера, когда мужчина забрал меня с работы.

У него не всегда удавалось это, чаще всего он приезжал несколько позже. А тогда мы и в супермаркет успели, и по берегу погулять под руку.

— Я говорил тебе, что Ева сбежала от родителей вчера, разорвав договорённости с Артемом? — улыбался Ярик, — я бы похлопал тебе, но руки заняты. Так ему нагадить многого стоит. Он шёл к этой сделке лет семь, если не больше.

Как ведро воды на голову.

— Сбежала? — повторила я, — значит её отец всё же пытался заставить её выйти замуж из-за его дел?

Ну звучит даже странно! И неправильно, кто так в современном мире делает?

— Досконально мне не известно, я лишь передаю тебе то, что слышал, — он постучал указательным пальцем по кожаной обивке руля, — и уточняю, что ты сделала хорошее дело. Их семья планировала много всего плохого, что не могло стать чем-то приятным. Ева глупая и маленькая девочка, ей определённо не стоило соглашаться на авантюру с браком, учитывая, что в нём бы она не выжила. Артём… бывает вспыльчив, а значит способен на физический вред для своей жены. Ты спасла её как минимум от этого.

Щёки стянуло вниз. Мне всё больше казалось, что я попала в какую-то неправильную часть города. Мир, в котором нет безобидных выпивох из соседней комнаты, а есть люди жестокие и забитые. Я не была ни такой, ни такой, поэтому и не стремилась попадать в их круг. Но что тогда там делал Ярик?

— Давно с ним общаешься? — намекнула как можно мягче.

Впереди всё равно одна дорога и нечего интересного. Какие-то люди только стояли продавали фрукты или напитки, пока солнце не начало печь. Сегодня обещали жару.

— У нас какое-то время совпадали взгляды на жизнь и интересы. Не более, — Ярик потянулся к сигаретам, — не только он вхож в круг наших общих друзей. Там минимум десять человек, и все они индивиды сложные, кривые и не интересные для нас с тобой. Может быть парочке я представлю тебя позже, но остальные напрягают и меня, — сигарета оказалась в его зубах, — не хочу тебя расстраивать, как вышло с Артёмом. Его отношение проецируется на всех женщин, не только на тебя, поэтому постарайся не думать о тех словах.

Я нахмурилась, пытаясь понять о чём он. Артем что-то про меня говорил? Или мне? Я всё, кажется, прослушала.

— Что за слова? — решила удостовериться.

Ярик внимательно меня оглядел, после выдохнул