А он был женат - Саша Киндер

— Не скажу. Ты не заслуживаешь и догадываться об этой грязи, Ирусь, — сверкнул глазами, — давно я говорил тебе, что люблю тебя?

Пришлось вытянуть губы и начать вспоминать. После считать, а затем гордо вздёргивать нос.

— А ты вообще это говорил сегодня? — сощурила глаза.

Он от этого жеста сразу становился похож на пустынного кота, который из-за редкого дерева выглядывает хитро и переминает мышцы для нападения. Только он менял эмоции на лице, резко и активно перескакивая с мысли на мысль, переходя от желания съязвить на мурчание.

— Как я мог? — деланно возмущенно и с цоком, — ты меня омлетиком вкусно покормила, а я даже не расцеловал тебя, да? — принялся вспоминать, — потом ты пошла купаться, а я и за чаем тебе не сбегал в магазин?

Нужно было бурчать:

— Ты за сигаретами своими ходил, не придумывай. Просто заодно повезло тебе печеньки и остальное сладкое взять.

Мы проехали знак о начале города. Всего пару улиц, и будем дома, где мы съедим то, что там вкусно так пахнет! Почему я такая голодная? У меня при виде Ярика какая-то автоматика срабатывала — голодный живот заставлял делать голодный вид. Причём это сам мужчина и отметил, отвечая на вопрос почему он вечно угадывает, что я проголодалась.

— Неправда, — Ярик сжал в пальцах окурок, — я заглянул к тебе в холодильник, желая украсть кусь пирожного, которые привозил позавчера, а там не оказалось и крошки чего-то вкусного. Как ты пережила ночь без вафель?

Указала ему на кондитерскую и не выдержала, порозовев щеками.

— Я перед твоим приездом их доела, — признание вышло смазанным — мужчина остановился, впился в эту самую щеку губами и припечатал там поцелуй едва ли не взасос.

— Бессовестная, — начал выходить, — хотя ты права, отъедайся. Я тоже в последнее время хочу тебя кусать и немножечко откусывать.

Я заметила — щека горела огнём, а этот пылесос спокойно себе обходил машину. Вот мама долго будет хохотать от красного пятна у меня на щеке, когда я ей буду рассказывать, как я Ярика-пиявку едва отбросила от себя в неравном бою.

— Ты бы хоть кофту снял, жарко же, — захлопнула за собой дверцу, — Ярь, а ты сколько утром в магазине потратил? Я тебе наличкой отдам, а то у меня мелочи в кошельке многовато, я всё думала куда мне её деть.

Он от меня отвернулся, но продолжил крепко держать за руку, довольно от этого улыбаясь. Странное у него игнорирование было. Мне нравилось.

— Десятирублёвыми, не копейками, не переживай, — продолжила хохмить, входя в прохладное помещение кондитерского магазина, — добрый день!

Стоящие до этого у окон женщины, не скрываясь, перевели взгляды с меня на Ярика, получившего свою обычную дозу женского внимания и здесь. Он расплылся в ухмылке и сжал мою руку крепче обычного. Это действие заставляло меня гордиться тем, что бог наградил его настолько примечательной внешностью. Помнится, я, когда маме нашу первую общую фотографию отправила, та мне целый том «Войны и мира» написала о том, какой красивый мальчик, и какие у нас будут великолепные детки. Я ещё иронизировала ответами вроде: «А из-за меня они такими красотульками не будут, да?» или «Что-то меня ты ни разу так не описывала!». Вот она и ответила мне гениальным, что он рубиновый зимородок для её души орнитолога, а я — милый красивый воробушек. В общем, я этому зимородку и написала тогда, что если я воробей, то он ветка, на которой я долго сидела.

Ярик оценил.

— Оставь свои монеты при себе, прошу тебя, — кивнул местным женщинам, — и какой торт предпочитает моя тёща?

Ссыплю ему в подстаканник всё звенящее, что есть! Иначе для чего он меня так перед мамиными знакомыми сейчас распинает?

— Ирочка жениха нового нашла? — не сдержалась первая.

По виду остальные чуть что, так лопнут. Да, новостей здесь было мало, поэтому слухи нужны им на ближайшие пару месяцев, чтобы у меня в Анапе уши горели и икалось активнее.

— Нового, — кивнул ехидно Ярик, — старые все израсходовались.

Пришлось отцепиться от него и толкнуть в плечо. Он подло лыбился себе под нос, пока шагал следом и разглядывал творения из крема за стеклом.

— Мы уж думали, что ты к Богдану вернёшься, — сразу начала доставать нужное одна из женщин, — разругались совсем?

Я скривилась.

— Мы с ним не общаемся, он нам всю плешь проел, — зевнул Ярик, — и эклеров вон тех, чтобы Ирочка их по дороге сточила, а торт не пострадал.

Не удержалась и закатила глаза. Женщины всё больше сверкали своими на моего парня, лениво оглядывающего ряды со сладким.

— Давно вместе? — главная протянула мне терминал для оплаты.

Вот тут у нас и случилась драка с Яриком, потому как он явно жаждал купить для моей мамы торт сам, а я вспомнила, что сегодня устроенное мной свидание, поэтому и плачу я. Пока тянулась за наличкой, Яричка, высокомерно глядя на меня, щёлкнул карточкой и добавил:

— Отработаешь.

За что получил что-то унизительное наравне с его намеками: пинок коленкой под попу, прилюдный и низвергающий кое-чье достоинство. По всей видимости, моё, если продавщица выплеснула:

— Ира, ну что за девушка! За тобой ухаживают, а ты… всегда такая была вредная. Вот и… не сошлась так до сих пор ни с кем. Двадцать четыре, а всё в девках ходишь!

Я сузила на говорившей глаза. Но ответить не успела, это сделал Ярик.

— А это ненадолго. Не все рано спеют, а те, кто в восемнадцать замуж выходит к Ирочкиному возрасту — уже гниловаты.

Знал бы он, насколько попал! Конкретно у этой женщины дочь в семнадцать выскочила за парня, который её бить через год начал. А из-за того, что её же мать ей говорила терпеть, иначе позор так быстро разводиться, девушка начала выпивать. Сейчас ей и в самом деле не особо хорошо, она младше меня на два года, но жизнь у неё сложилась не сильно счастливо.

— Пойдём мы, — схватила этого покупателя тортов, — Яря, беги.

— Да откуда тебе знать?! — завопила женщина.

Я в этот момент выталкивала мужчину, жаждущего поспорить с кем попало, на улицу. Сразу стало легче дышать. По крайней мере нам с тортом — Ярик ввязывался в спор, даже когда его не существовало.

Ни Ярика, ни спора.

— Чего сразу беги? — мужчина увернулся от моих толкающих рук, — я, может, планировал защищать твою честь!

С подобным настроением мы доехали до самого дома, который Ярик разглядывал с невероятным восторгом в глазах — ему предстояло побывать в кирпичном уютном домике в два