Девушка в муслиновом платье - Джорджетт Хейер

переполнило чашу терпения. И сейчас, вместо того чтобы попытаться ласковыми словами загладить вину за нанесенное ей оскорбление и уговорить ее съесть суп, как, несомненно, поступил бы ее дед, он отвернулся от нее и как ни в чем не бывало разговаривает с мистером Россом. К подобному обращению она не привыкла. Даже Нил, который никогда не подлизывался к ней, если она бывала чем-то раздражена, не подвергал ее такому остракизму.

Ей было обидно до слез. Даже начинающему драматургу, который показался ей очень чутким молодым человеком, было безразлично, съест она стоящие перед ней на столе блюда или будет голодать. Он увлеченно рассказывал сэру Гарету о своей лошади, которую отец подарил ему на день рождения. Сейчас это замечательное животное стояло в конюшне постоялого двора: езду верхом он предпочел душной карете. Он надеется, что сэр Гарет солидарен с ним в этом. Его мама не хотела, чтобы он отправился в путь один, но его отец прекрасно понимает, что если у человека летние каникулы, то он волен ехать туда, куда хочет. Его отец отличный малый: он совсем не такой, как другие отцы, которые все время придираются к своим сыновьям и расстраиваются, когда не получают от них писем.

Аманда была уверена, что сэр Гарет нарочно отвлекает юного мистера Росса, чтобы тот совершенно забыл о ней. Он продолжал придерживаться своей тактики: изображал из себя приятного собеседника только для того, чтобы расстроить ее планы на тот случай, если она попытается сделать мистера Росса своим союзником. Точно так же он вел себя на ферме Уайторн, когда наговорил о ней чудовищной лжи и восстановил против нее даже добрейшего мистера Нинфилда.

Однако мистер Росс не забыл о ней. Он украдкой наблюдал за ней и сейчас даже отважился повернуться к ней и улыбнуться. Она улыбнулась ему в ответ, но так жалобно, что молодой человек стал волноваться за нее.

После обеда Аманда немного оживилась, поскольку строгий опекун позволил ей принести в буфет Джозефа. Котенок досыта наелся куриного фарша и принялся услужливо развлекать компанию, затеяв возню с бумажным шариком.

В это время вошел Троттон узнать, не хочет ли его господин дать ему еще какие-нибудь распоряжения, и, пока сэр Гарет беседовал с ним, мистер Росс обратился к Аманде шепотом:

– Извините, у вас что-то случилось?

Его опасения подтверждались. Аманда скосила на сэра Гарета глаза с видом, который ясно давал понять, что она его боится, и прошептала в ответ:

– Все! Тише!

Мистер Росс покорно умолк, но преисполнился решимости разузнать все, как только предоставится возможность поговорить с ней наедине. К сожалению, сэр Гарет не дал ему такой возможности и очень скоро разбил все его надежды, объявив об окончании вечера. Сославшись на то, что у Аманды был трудный день и завтра предстоит еще один такой же, он посоветовал лечь спать пораньше.

– Но я совсем не хочу спать! – возразила Аманда.

– Я вам охотно верю, но зато я хочу, и, как видите, Джозеф тоже хочет спать, – ответил сэр Гарет.

Поднявшись, Аманда красноречиво взглянула на мистера Росса – ей не нравилось, что к ней относятся как к малому ребенку. Но он истолковал ее взгляд как призыв к помощи и воспарил духом.

Сэр Гарет, с интересом наблюдавший за ними, решил, что если этот романтичный и впечатлительный юноша встретится с Амандой еще раз, то задуманный поход может оказаться под угрозой срыва из-за острого приступа безнадежной ребяческой влюбленности. Поэтому сэр Гарет вежливо, но твердо пожелал мистеру Россу доброй ночи, пожал руку и сказал, что они, вероятно, больше не увидятся, поскольку он и Аманда покинут Кимболтон рано утром.

Сэр Гарет и девушка удалились. Мистер Росс горел желанием назначить Аманде встречу, чтобы выяснить причину ее страданий. Для этого он собирался сунуть записку под дверь ее комнаты, но неожиданно осознал, что не знает, в какую комнату ее поселили. Он подумал, что сможет выяснить это, если поднимется наверх, в коридоре, и прислушается. Почему-то он был уверен, что Аманда, готовясь ко сну, будет разговаривать с Джозефом. С этими мыслями он поднялся по лестнице.

Глава 12

Оказавшись на небольшой лестничной площадке, мистер Росс понял, что найти комнату Аманды не составит большого труда, поскольку даже сюда доносился ее громкий голос. Вместо того чтобы сразу лечь спать, она затеяла жаркий спор с сэром Гаретом.

– Вы не имеете права заставлять меня ехать с вами!

– Хорошо. Я не имею права, но вы все равно поедете со мной, – устало отвечал сэр Гарет. – Ради бога, Аманда, прекратите спорить и ложитесь спать!

Хильдебранд был в нерешительности. По всем правилам хорошего тона, он должен был либо обнаружить свое присутствие, либо уйти. Он уже начал было спускаться вниз на цыпочках, когда ему пришло в голову, что чрезмерно щепетильное отношение к вопросам чести в данном случае может помешать ему спасти Аманду. И он остался на лестничной площадке. Правда, чувствовал он себя при этом не очень удобно, но зато находился в уверенности, что Аманда не была бы против того, что он подслушает их разговор. От следующих слов на глаза его едва не навернулись слезы сострадания.

– Ах, если бы у вас было сердце, вы бы отпустили меня!

Судя по смешку, который сэр Гарет издал в ответ на эту пылкую фразу, она его ничуть не тронула.

– Замечательная реплика, и то, как вы ее произнесли, делает вам честь, – похвалил он Аманду. – Но теперь пора опускать занавес. Перед сном вредно волноваться.

Она проигнорировала его слова и продолжала дрожащим от негодования голосом:

– Я еще ни в ком так не обманывалась! Вы обманули всех, меня и тех людей!

– Каких людей?

– Всех! Толстую хозяйку гостиницы, Нинфилдов и теперь мистера Росса! Вы расположили их к себе, потому что замечательный собеседник и умеете себя подать. Они поверили вашей чудовищной лжи, но мне, если я скажу им, что вы не джентльмен, а проходимец, они не поверят!

– Бедная Аманда! Послушайте теперь меня, глупое дитя. Я знаю, что кажусь вам бесчувственным деспотом, но поверьте, когда-нибудь вы будете благодарить меня за это. Ну, полно, вытрите слезы. Можно подумать, что я в самом деле хочу увезти вас в свой мрачный замок, а не в Лондон. Вам нечего бояться. Уверен, в столице вам понравится. Хотите сходить со мной в театр?

– Нет! – воскликнула она. – Я уже не маленькая, и вам не удастся меня задобрить! Как вы смеете говорить мне о каком-то дурацком театре, когда хотите