Девушка в муслиновом платье - Джорджетт Хейер

– О, ну если только они… тогда можете не беспокоиться. Обещаю, что не стану стрелять даже в воздух!

– Вот как? Замечательно! Вот только все это вряд ли поможет мне. Ведь мне некуда идти. – Аманда снова впала в уныние.

Однако Хильдебранд не растерялся.

– Не переживайте! – сказал он. – Я, кажется, уже придумал, куда вас повезу, конечно, если мое предложение придется вам по вкусу. Я мог бы отвезти вас к нам домой, где за вами могла бы присматривать моя мама, что, уверяю вас, она делала бы с большой радостью. Но дело в том, что моя старшая сестра вот-вот должна родить, и мама поехала к ней. А отец с Бланш и Амабел отправились в Скарборо, где они собираются пробыть месяц. Это очень досадно, но вы не огорчайтесь! Я отвезу вас к Анне. Она – милейшее создание. Уверен, вам будет хорошо с ней, она была нашей нянькой и сделает для меня все, что угодно. Ее муж – замечательный человек, фермер. У них есть восхитительная ферма неподалеку от Нью-Маркета. Я собираюсь добраться с вами на лошади до Сент-Нитса и нанять карету. Или лучше доехать до Кембриджа. Там есть платная конюшня, где можно будет оставить Принца. Там он получит хороший уход.

– Ферма? – Аманда ожила, словно по волшебству. – С коровами, курами и свиньями? Ах, мне это очень нравится! Да, да, совершите завтра на нас вооруженное нападение!

– Ладно, – сказал довольный Хильдебранд. – Сразу после того, как я отвезу вас к няньке, я поскачу в Скарборо и спрошу отца, что нужно делать в таких случаях. Можете не сомневаться, он знает.

Заключительная часть плана оказалась не по душе Аманде, но она ничего не сказала. У нее будет еще достаточно времени, чтобы отговорить Хильдебранда; сейчас самое главное – избавиться от сэра Гарета. Ей казалось маловероятным, что он сможет разыскать ее в Нью-Маркете. Ферма – идеальное убежище, где она будет ожидать окончательной капитуляции своего деда. В душе ее возродилась надежда, и, забыв об усталости, она принялась обсуждать с Хильдебрандом детали его плана. Когда они наконец расстались, только одна мысль омрачала ее веселое настроение: Хильдебранд сказал, что котенка придется оставить в экипаже. По его мнению, Джозеф мог поставить под угрозу все их предприятие. Кроме того, мистер Росс выразил сомнение в том, что котенку понравится скакать верхом на лошади. Аманде пришлось согласиться, и оставалось только надеяться, что сэр Гарет будет добр к Джозефу, когда тот останется без хозяйки.

Глава 13

Утром мистера Росса по его просьбе разбудил коридорный, которому это стоило немалых трудов. Убедившись, что еще совсем рано, Хильдебранд хотел было повернуться на другой бок и продолжить сон, когда события прошедшей ночи вдруг всплыли в его памяти. Он охнул и сел в постели, всю его сонливость как рукой сняло.

На рассвете с ним произошла удивительная метаморфоза: план, который при лунном свете казался разумным и вполне оправданным, виделся если не безумным, то опасным и безрассудным. Еще раз все обдумав, мистер Росс пришел к выводу, что его околдовали. Не то чтобы ему не нравился придуманный им же план: при определенных обстоятельствах он с радостью посадил бы Аманду в седло и ускакал. Проблема состояла в том, что возникшая ситуация не тянула на драматическую. Приключенческий сюжет требовал присутствия ужасного дракона и нескольких рыцарей. В крайнем случае можно было бы обойтись кожаной курткой и длинным локоном, спадающим на прекрасное женское лицо, а дракона и рыцарей заменить на круглоголовых[13]. Однако то, в чем предстояло участвовать ему, было вопиющим анахронизмом: ему придется избегать встречи не с драконом, а с экипажами и повозками, а за совершенный подвиг его будут ждать не награды и почести, а, вероятно, тюрьма или по меньшей мере суровый нагоняй от родителей.

День обещал быть жарким. Хильдебранд сидел на кровати, обхватив руками колени, и неподвижно смотрел в окно. Он всерьез обдумывал возможность отказаться от своих обязательств перед Амандой, но чем больше ему этого хотелось, тем отчетливее он понимал, что пойти на попятный не сможет. Во-первых, средь бела дня он не поднимется по лестнице к окну Аманды, чтобы сообщить ей о своем решении; во-вторых, при расставании он заверил ее, что она может всецело положиться на него. Подвести девушку в последний момент было бы с его стороны непростительной подлостью. Она, скорее всего, и так уже усомнилась в его решительности. Не оставалось ничего, кроме как начать осуществлять свой план и довести его до блистательного конца. Вместо того чтобы тщательно все взвесить, он заставил себя думать о страданиях Аманды, находящейся в руках коварного сэра Гарета. Это укрепило его решимость действовать. Из пары черных шелковых носков он сделал весьма сносную маску и примерил ее перед зеркалом, предварительно обмотавшись накидкой для верховой езды и сдвинув шляпу на лоб. Эффект был столь потрясающий, что молодой человек существенно приободрился. Правда, во время завтрака у него был плохой аппетит. Он выпил кофе, съел кусочек ветчины и, на случай если сэр Гарет спросит о нем, завел разговор с усталым и заспанным официантом о своей предстоящей поездке в Уэльс. Подробно расспросив о дороге и населенных пунктах, мимо которых ему придется ехать, он встал из-за стола с полной уверенностью, что, если сэр Гарет спросит о нем, ему скажут, что мистер Росс выехал в Уэльс рано утром, чтобы преодолеть максимально большое расстояние до наступления жары.

Однако сэр Гарет не стал спрашивать официанта о нем, потому что по своему опыту знал, как не любят молодые люди вставать на рассвете. Когда племянник Ли Уэдерби гостил у него в деревенском доме, ему часто приходилось прибегать к весьма жестким методам, чтобы вытащить юношу утром из постели. Потому он и не рассчитывал встретить Хильдебранда за завтраком.

Сэр Гарет был рад увидеть, что его пленница ведет себя так, будто смирилась со своей судьбой. Она больше не спорила с ним, и, хотя выражение ее лица было недовольным, а взгляд недружелюбным, завтракала она с большим аппетитом. Он тактично не заводил с ней разговора, ограничившись банальными замечаниями, на которые она отвечала холодно и односложно.

Их отправление было ненадолго отложено из-за опоздания одного из почтальонов, которому следовало сопровождать экипаж в качестве форейтора. Накануне у почтальона был выходной, и он заявил, что не знал о желании воспользоваться его услугами в столь ранний