Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона - Арина Рекк

я сама почувствовала себя настоящим чудовищем, потому что меньше всего на свете хотела бы довести кого-то до самоубийства. Я-то думала она ждет нас, терпеливо сидит в ожидании вердикта. Я не хотела ни ее смерти, ни мучений, но вот она, видимо, мыслить своими критериями, и решила, что смерть от падения лучше участи, которую придумали бы мы? Или не умереть она пыталась, а сбежать? Выжила же после первого падения? После того, как я собственными руками столкнула ее с самого края. Взгляд мой невольно упал на ладони, на которых еще виднелись пятна красной краски. По спине пополз холодок, слишком уж символично. Как кровь.

— Ринар, — голос мой дрогнул, — не надо так.

— Я не начал даже...

— Ринар, — я уверено вскидываю на него взгляд, — я не хочу так.

— По-другому не получится.

— Можно же... попросить.

Я знаю, как наивно это звучит. В моих ушах эхо издевательского смеха старух, но он только в моей памяти, в реальности же она смотрит на меня с такой надеждой, что щемит что-то внутри. Зараза. Я не хочу жалеть ее. Но и стать такой же как мои мучители не хочу. Ринар смотрит на меня внимательно, а затем рука на морщинистом горле разжимается, и старуха тяжело падает на колени в песок. Ее лицо скрыто грязными волосами, и разобрать о чем она думает не получается. А я бы этого очень хотела, потому что от нее зависит много. От нее зависит вся моя дальнейшая жизнь.

Ринар отходит от нее на шаг, шипы, корона и броня медленно втягиваются в его тело, а я только сейчас понимаю, что он обнажен. Отворачиваюсь по привычке. Пытаюсь взять себя в руки, но это как удар молоточком по коленной чашечке, нога дергается непроизвольно, и так же непроизвольно щеки затапливает краска. Наверное когда-нибудь я привыкну, но пока вот так.

Рин встает рядом со мной, плечом к плечу, складывая на груди руки, кивает многозначительно на старуху, мол «проси». Но во всей его позе, в выражении глаз видится угроза, но не для меня, а направленная на старуху.

Бросаю на него короткий взгляд и делаю шаг вперед, выходя из-под давления большого тела. Большого и обнаженного тела.

Присаживаюсь на корточки перед бывшей смотрительницей и пытаюсь поймать ее взгляд. Мы все люди, были когда-то маленькие, еще не озлобленные, беспечные. Осталось ли в ней еще что-то от той, кем все мы когда-то были? Удастся ли мне достучаться? Объяснить, что я на самом деле не желаю ей зла, что я просто хочу вернуть то, что у меня украли?

— Вы меня убьете, — хрипит обреченно.

— Нам это не нужно, — качаю головой. — Правда не нужно. Просто скажи, как исправить то, что вы со мной сделали.

— И вы меня отпустите? — она смеется, будто издевается над тем, что я пытаюсь оставаться человеком.

— Я не могу, — качаю головой с сожалением. — Хотела бы, чтобы все сложилось иначе, но не могу отпустить после того, что знаю.

— И что ты предлагаешь на обмен? — в глазах старухи проблеск интереса. Расчетливого, холодного, но уже что-то.

— Жизнь, — развожу руками. — Одинокую, но жизнь.

— Могу пообещать привычную компанию, — в прозвучавшем за спиной голосе Рина слышится насмешка, и я оборачиваюсь к нему, стараясь не опускать взгляд ниже плеч.

— О чем ты?

— О ее подругах с острова.

Я смотрю на него несколько секунд, а потом до меня доходит то, что я упускала раньше. Что делал Ринар на острове? Он был там сегодня? Поэтому задержался? И куда уходил он после завтрака? Я сверлю его тяжелым взглядом, но он коротко качает головой, как бы говоря мне «не сейчас, я все расскажу потом».

— Ты и до них добрался, — голос старухи теперь уставший. Если она рассчитывала на их поддержку, то проиграла и тут. Ринар опередил даже меня.

Ответом он ее не удостаивает, продолжает смотреть мне в глаза. Я отворачиваюсь первая, снова обращаюсь к старухе:

— Просто дай мне то, что я прошу, и мы отстанем. Ты никогда больше не увидишь нас, — оглядываюсь на Рина, и он неохотно кивает. — Вы все будете жить.

— Это не жизнь.

— Другой у тебя не будет.

Старуха долго смотрит на меня, а затем ее плечи опускаются, спина окончательно сгибается, будто только сейчас она осознает безвыходность своего положения.

— Я согласна, — выталкивает слова с трудом. Отворачивается и добавляет обреченно: — согласна. Я все исправлю.

Еще какое-то время я сижу на песке, а затем неуверенно встаю и поворачиваюсь к Рину. Хочется развести руками и промямлить «вот, можно просто попросить», но я и сама понимаю, что она согласилась слишком уж просто. Но я не умею читать по лицам, не могу предзаказать реакцию загнанного в угол, жестокого по натуре человека. Будет огрызаться как зверь или возобладает разум? Она правда осознала, что у нее нет иного выбора или придумала какой-то план, чтобы переиграть нас? Как разобраться в этом человеку, который попал в плен сразу после окончания школы?

— Что я должна сделать? — спрашиваю у сидящей на песке сгорбленной фигуры.

— Нужны реактивы из лаборатории на острове. Могу объяснить, как выглядит.

— Пойдешь со мной, — отрезает Ринар.

— С нами, — поправляю, но он упрямо качает головой.

— Ты останешься тут.

— Я должна быть там.

— Лин, — в одном моем имени слышится его просьба, предупреждение. А за ними прячется страх.

Я смотрю на него долго, вглядываюсь в серьезные зеленые глаза. Он подходит ближе, берет меня за руку, притягивает ближе к себе и, не стесняясь старуху, смягчает тон. Таким как сейчас я не видела его никогда.

— Я не смогу прожить без тебя еще столько же. Снова потерять тебя — выше моих сил.

Столько это сколько? И что значит «снова»?

— Но если ты сам...

— Со мной ничего не случиться. Себя защитить я смогу, но когда рядом ты, когда думаю, что я останусь, а ты нет... я теряю контроль.

Его пальцы переплетаются с моими, и если первые мгновения я не желала демонстрировать чувства перед той, кого привыкла считать врагом, то сейчас, видя перед собой черного дракона, глядящего на меня из недр зелени любимых глаз, все отходит на второй план. Я вижу его тоску, вижу, сколько сил прилагает он, чтобы обнажить передо мной душу, объяснить, как страшно ему. Мог бы просто приказать, запереть, надавить, но он стоит передо мной не скрывая уязвимости и ждет решения. Есть искушение продолжить упрямиться, проверить насколько хватит его терпения, но это все равно, что проверять порог боли любимого человека. Раз за разом