Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

быть как сладкой, так и солёной, и включать в себя орехи, сухофрукты, крекеры, солёные крендельки, маленькие конфеты типа M&Ms, сухие завтраки и др, — прим)

— Больше соли. И неа.

Она хмурится и несколько раз трясёт солонкой с морской солью.

— Эта новая молчаливая версия Би мне не нравится. Я протестую против таких перемен.

— Вот почему у нас вечер романтических фильмов, — говорит ей Джулс. — Мы накачаем БиБи вином, настроим на романтический лад фильмами, и она нам всё расскажет.

— Романтические комедии? — я морщу нос. — Дайте мне страдашек. Я хочу терзания. Дайте мне «Влюблённого Шекспира». «Искупление». «Валентинка»...

— Боже, прекрати, — говорит Тони, выходя из туалета. — Следом ещё «Титаник» запросишь. Это не романтические фильмы. Мы же здесь ради счастливых концов, я прав?

Я неохотно принимаю его объятия, потому что я всё ещё недовольна этими сводниками, вопреки разной степени их вины в этой ситуации.

— Обними меня в ответ, козявка, — говорит он.

Мой компромисс выражается в вялом похлопывании по спине.

— Ты сегодня очень приставучий.

Как только Тони закончил выжимать из меня весь мякиш, Джулс передаёт мне бокал, до краёв наполненный белым вином.

— Тебе придётся подождать и в одиночку смотреть, как Кира Найтли плачет, — говорит она. — Только счастливые финалы. Я не могу справиться с разрывом сердца.

— Знаете, что я ненавижу? — говорит Сула, когда Марго плюхается на диван рядом с ней, держа в руках смесь снэков. — Я ненавижу те фильмы, которые заставляют думать, что тебя ждёт романтика. Они вызывают в тебе эти счастливые чувства, дают тебе горячий секс, отличное развитие персонажей, все эти эмоции, а потом бум — они не остаются вместе.

— Или один из них умирает, — мрачно говорит Тони. — Это не романтика.

— Нет? — переспрашиваю я.

— Нет! — отвечают мне все собравшиеся хором.

— Ну ладно, — бурчу я, «поджав хвост» и устраиваясь в кресле. — Просто спросила.

— Ты же читаешь любовные романы, — говорит Марго. — Как ты этого не знаешь?

— Наверное, я никогда не замечала, что они всегда остаются вместе.

Джулс вздыхает.

— Я одалживаю ей свои любимые исторические романы, и вот как она мне платит. Она даже не улавливает лучший элемент жанра: счастливый конец.

Отпивая глоток вина, я пожимаю плечами.

— Мне нужны только потрахушки и вычурные разговоры.

— Справедливо, но позволь прояснить, — говорит Тони. — «Любовный роман» означает счастливый конец. «История любви» означает, что они взяли любовный роман, отрезали последние 10 % и заменили их страданиями.

— Аминь, — Сула чокается с ним бокалом вина. — Я в команде романтиков. В противном случае я предпочту смотреть что-то, что будет мрачным с первой минуты. Всегда ужасно начинать со счастья и заканчивать печалью.

— Аналогично, — Джулс хватает пульт и включает телевизор, затем тоже отпивает вина. — Нет ничего хуже, чем думать, что тебя ждёт романтика, увлекаться счастьем пары, а потом смотреть, как внешние силы разводят их в стороны, или хуже того — смотреть, как два влюблённых человека сами все рушат.

Пока их слова откладываются в сознании, я застываю, не донеся бокал до рта. Это моё решение… всего. Не только ключ к лучшей мести, но и решение Парадокса Джейми.

Корень проблемы в Парадоксе Джейми заключается в том, что между нами нет ничего неискреннего, никакого притворства, никакого сценария. Робко согласившись не предполагать худшего друг о друге, мы теперь аккуратно импровизируем, бережно относясь друг к другу и разбираясь в том, как быть друзьями. Я не уверена, насколько далеко наше поведение (не считая поцелуев) зайдёт в убеждении группы в том, что мы влюбляемся. Это определённо не поможет мне держать свои чувства в узде.

Мне нужно руководство, инструкции о том, как сделать всё явным представлением, пока я с Джейми. Так мои эмоции не зайдут слишком далеко, и всё будет по-прежнему правдоподобно для сводников, которые заглотят это без сомнений. И что же лучше послужит опорным материалом, если не сентиментальные фильмы, которые любят мои друзья?

Это ударяет по мне, как всегда бывает с вдохновением — ошеломительно захватывая все мои мысли. Я лихорадочно тянусь к телефону, открываю заметки и печатаю:

— сессия изучения ромкомов

— свидания в стиле ромкомов; документировать в соцсетях

— использовать материал из ромкомов перед "друзьями"

— Кому ты пишешь? — спрашивает Джулс, бросая на меня знающий взгляд. — Джеееееейми?

Я не поднимаю взгляда от телефона, открывая сообщения и находя переписку с упомянутым мужчиной.

— Да.

— Оооо, — тянут все они.

Я закатываю глаза.

— Смотрите фильм, чудики.

Когда начинаются вступительные титры, и по комнате разливается оживлённая музыка, я запускаю план в действие.

БИ: Джеймс. Сколько ромкомов ты смотрел?

Мой телефон пиликает спустя тридцать секунд.

ДЖЕЙМИ: 3.

Ну естественно, он смотрел. И естественно, он в точности знает, сколько именно.

ДЖЕЙМИ: Из них мне понравились 2. Третий представлял собой 90 минут клише. А что?

БИ: Эти киношки — наш билет в первый класс до Города Мести.

ДЖЕЙМИ: Ничего не понимаю.

БИ: Эта среда забронирована для нашего следующего «свидания». Моя очередь его планировать. Тогда всё станет ясно.

ДЖЕЙМИ: У меня сильное предчувствие, что мне это не понравится.

Я отправляю ему свою любимую гифку со злобной улыбкой.

БИ: Понятия не имею, о чём ты говоришь.

Глава 20. Джейми

— Откровенно лучшее? — я оглядываюсь через плечо и говорю Би: — «10 причин моей ненависти».

Она сжимает мой пиджак в кулаке и шаркает следом за мной. Толпа в оранжерее уже дважды разлучала нас, и нам обоим это надоело.

— Да, это ромкомное великолепие. Но сколько мы можем оттуда вынести? Не пейнтбол, — она тянет мой пиджак. — Слишком неопрятно для Мистера Опрятность.

— Слишком опасно, — говорю я ей.

— А что, Джейми, о чём ты говоришь? Я с пейнтбольным ружьем — разве возможно лучшее сочетание?

Я бросаю на неё скептический взгляд.

— Я думал скорее о картинах по номерам. Разве не этим сейчас люди увлекаются? Ностальгия по занятиям нашего детства? Вполне пригодно для инстаграма. Далеко не так стрессово, как плотоядные цветы.

— Ты такой ворчун. Та венерина мухоловка едва тебя куснула.

— Она едва не сожрала мою руку!

— Шшш, — говорит она. — Ты пугаешь детей. Педиатр вроде тебя должен это понимать.

— Беатрис.

— Джеймс, — она останавливает меня перед возвышающимися шпалерами вистерии. — Стой тут.

— Я до сих пор не понимаю потребность так далеко заходить с планированием наших свиданий. Я думал, мы отлично справляемся.

Она нетерпеливо фыркает.

— Ты-то не слушал, как эти хулиганы треплются об их любви к счастливым концам. Ты-то не слушал, как они злорадствуют о своём сводническом великолепии.

— Мне всё равно кажется, что это немного перебор.

— Насколько сложно черпнуть