Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

— Тому, что плохой парень всегда получает девушку, — говорю я ей. — Патрик Верона слишком долго ведёт себя как двуличный мудак в отношении Кэт Стретфорд. И мы ещё поражаемся, почему процветает токсичная маскулинность. Мы её романтизируем!

Она вздыхает.

— Ты сегодня ужасен. Абсолютно ужасен.

— Ладно. Хочешь идей? У меня есть идеальное схожее с пейнтболом занятие. В прошлом месяце Жан-Клод ныл, что Джульетта затащила его на один из тех уроков рисования специально для пар. Это практически встроенные вечера свиданий.

Би берёт телефон и настраивает камеру.

— Думаю, это немного перебор.

— Нет, не прокатит. Если я вынужден терпеть практически воплощение «Магазинчика Ужасов», то видит Бог, ты пойдёшь на уроки любительского рисования для пар.

У неё отвисает челюсть.

— Это не настолько плохо.

— Как и рисование. Ты воплотила свою идею. А это моя идея.

Би сверлит меня сердитым взглядом.

— Дай мне минуту. Я придумываю сногсшибательный ответ.

— Я подожду.

— Ладно, — стонет она. Подойдя ко мне топающими шагами, Би наклоняется и щёлкает селфи. Моя голова не попадает в кадр. — Проклятье, Джеймс, побудь полезным, ладно?

— Прошу прощения, — я хмуро смотрю на него. — В месяц я получаю всего два выходных дня в будни, и один из них я провожу, медленно варясь в собственной коже и чихая до полусмерти из-за тебя. А потом ты имеешь наглость читать мне нотации про полезность. В каком месте это полезно?

Би суёт свой телефон мне в руку, переходя практически на крик.

— Мы ведём себя инстаграммно!

Какой-то мужчина бросает на нас обеспокоенный взгляд и уводит прочь группу детей.

— Оранжерея, — Би жестом указывает вокруг. — Цветы. Романтика. Шахматы и чай.

— Шахматы и чай? — переспрашиваю я. — Когда это ты про такое говорила?

Она хмуро смотрит на меня.

— Это должно было стать твоей наградой, если бы ты вёл себя хорошо. Но ты не ведёшь себя хорошо, Джейми.

Тяжело вздохнув, я поправляю манжеты, пока пуговицы не оказываются ровно посередине моих запястий, затем поворачиваю наручные часы до идеального положения.

— Прошу прощения.

— Извинения приняты. А теперь сделай наше чёртово селфи, чтобы я могла опубликовать его в инстаграм.

Приподняв телефон, я делаю наше фото: Би обвивает руками мою талию и слегка щурится от натужной, но вполне убедительной счастливой улыбки. Я смотрю на неё вниз, и мои губы изогнуты в лёгкой улыбке. На самом деле это гримаса.

Каким-то образом это выглядит вполне романтично. Это заставляет меня гадать, сколько фотографий пар в интернете являются абсолютной ложью.

— Проклятье, Джеймс, — говорит она, изучая фото в своём телефоне. — Мы оба взбешённые, а ты всё равно сделал хорошее фото.

— Это всё головокружительный рост. Предоставляет отличный угол для фото.

Убрав телефон в карман, она смотрит на меня снизу вверх.

— Какой у тебя рост?

— 193 см, — я сжимаю её локоть и отвожу с пути опасности как раз в тот момент, когда мимо нас проносится толпа буйных дошкольников.

— Воу, — она оборачивается через плечо. — Кто знал, что сегодня день школьной экскурсии?

— Ну я как-то догадался, судя по множеству жёлтых школьных автобусов снаружи.

Би выдёргивает локоть из моей хватки.

— Я хочу делать это не больше, чем ты, но такова цена мести. Почему ты сегодня такой раздражительный, чёрт возьми?

Оглянувшись по сторонам, я замечаю маленький альков с лавочкой у окна. Расположенный вдали от визжащих детей и душного горячего воздуха с цветочным ароматом, этот уголок выглядит спокойным и тихим.

— Иди за мной, пожалуйста.

Заворчав, Би шагает следом, скрестив руки на груди. Когда мы оказываемся в алькове, я сажусь на лавочку. Би ко мне не присоединяется.

— Я веду себя ужасно, — признаю я.

— Ага.

— Я в стрессе. А когда я в стрессе, я становлюсь тревожным и раздражительным, и я не хочу находиться в шумных, людных, жарких помещениях вроде этого.

Руки Би опускаются вдоль боков.

— Я не знала, Джейми. Ты мог мне сказать.

— Я должен был сказать. Я не думал, что это будет так сильно меня беспокоить, — вздохнув, я закрываю глаза и прислоняюсь головой к стене. — Через два уикэнда будет вечеринка в честь 65-го дня рождения моего отца. Моя мать продолжает названивать мне и спрашивать, приду ли я.

— И...

Я медленно открываю глаза и смотрю в потолок.

— Я прогнулся и сказал «да».

— Это плохо? — спрашивает она.

— Динамика отношений в моей семье… не самая приятная.

— Что ж, ладно. Эм... — она чешет за ухом, переступая с ноги на ногу. — Если я приду, будет лучше?

Я встречаюсь с ней взглядом, изумлённо моргнув.

— Что?

Она пожимает плечами.

— Это вечеринка в честь дня рождения твоего папы. Я твоя девушка… ну в смысле, должна ей быть. Было бы странно, если бы я не пришла, верно? К тому же, это очень инстаграммно.

Я смотрю на неё, обдумывая идею в моей голове. Красочная, честная Би в душных холодных коридорах дома моего детства. Она будет несчастна.

— Мило с твоей стороны предложить, но в этом нет необходимости.

— Ой да брось, Джейми. Насколько плохими они могут быть?

— Плохими, Беатрис. Очень плохими. Артур и Алина. Мои братья, не считая Сэма. Ты бы их презирала. Они худшие части меня.

— Вау, — она опускается на скамейку рядом со мной, похлопывая меня по руке. — Ты немного строг к себе, да?

— Это правда.

— Позволь мне прийти. Это не будет проблемой. Я уверена, что смогу постоять за себя, — она поддевает меня плечом. — Посмотри на себя. Я совсем не возражаю против тебя.

Мои губы изгибаются в кривой улыбке.

— Я тоже совсем не возражаю против тебя.

— Супер. По рукам. Я приду.

— Нет, Би. Я не хочу, чтобы ты с ними знакомилась.

— Давай решим этот вопрос как взрослые, — встав, она сжимает мою ладонь и поднимает меня на ноги.

— Куда мы идём?

— Играть в шахматы и пить горячие напитки, естественно.

— Я думал, я потерял эти привилегии.

Она улыбается через плечо.

— Ты заслужил шахматы и чай при условии, что победитель решает, пойду ли я на день рождения.

Я сердито смотрю на неё, пока она тащит меня через толпу. Би хорошо играет в шахматы. Высока вероятность, что я проиграю, а потом мне придётся подвергнуть её страданиям в лице моей семьи.

И тогда она увидит меня в мой худший момент.

Возможно, всё будет не так плохо. Потому что тогда тот маленький дурацкий шанс, что я лелею в свои моменты слабости, та вероятность, что она может проникнуться ко мне симпатией и однажды