Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон

защитница Трои, была богиней, которой Елена молилась чаще всего. Она напоминала ей Афину, хотя величественный храм Девы в цитадели даже отдаленно не походил на скромный алтарь Афины во дворце Лакедемона. Елена постаралась перехватить взгляд Гекубы. – Я тку его в подарок.

– Царь говорит, что до войны не дойдет. И это все, что нам нужно знать, – произнесла Гекуба, и холодность ее тона не допускала возражений со стороны других женщин. – Даже если ахейцы окажутся настолько глупы, чтобы совершить набег на Трою, мы будем к этому готовы.

– В том-то и дело, – сказала Андромаха. – Нам нет покоя от стука молотков в царских кузницах, а мужчины тренируются без перерыва. Неудивительно, что у нас не получается думать о чем-то, кроме войны. И, конечно же, присутствие ахейки в наших стенах.

Елена опустила голову, чтобы скрыть пылающее лицо. Она почувствовала на себе испуганные и враждебные взгляды.

Кассандра вскочила с подушки.

– Корабли, я вижу очень много кораблей! Даже когда не сплю!

– Ты меня не слушаешься, – предупредила Гекуба.

– Но я их вижу!

– Хватит! – Царица взяла девочку за плечи и снова усадила на пол. – Никто не спорит, что у тебя есть дар, но ты ребенок. Ты должна следовать знакам Апалиунаса. Видения – это тяжкое бремя для несведущих. Они никогда не являются тем, чем кажутся.

– Я ведь понимаю их значение, – прошептала Кассандра.

– Правда? А как же то нелепое заявление, которое ты сделала на днях? Ты сказала, что бог показал твою свадьбу.

Девочка так сжала юбку своего бога, что костяшки ее пальцев побелели.

– Я держусь алтаря Девы.

– Ты же поклялась в вечной верности Апалиунасу, – упрекнула ее мать.

– Ну, ну, малышка, – сказала Андромаха, возвращаясь к своей скамье. Она взяла тунику, которую зашивала для своего нового жениха царевича Гектора. – Когда ты станешь пророчицей Апалиунаса, мужчины будут уважать твои видения, но до этого момента ты имеешь не больше влияния, чем любая другая женщина. Во всяком случае, троянская.

Елена сунула челнок в руки своей служанки. Амата так увлеклась тем, что испепеляла взглядом Андромаху, что челнок выскользнул из ее рук и застучал по полу, разматывая шерсть.

Каждый день в Трое проходил одинаково. Женщины пережевывали одни и те же темы: сначала обыденные вещи, вроде управления прислугой и воспитания детей. В такие моменты Елена позволяла себе мысленно оказаться дома во времена, предшествующие первому приезду сыновей Атрея во дворец ее отца. Монотонное гудение поднималось, как непрекращающиеся, всепроникающие ветра Трои, и возвращало ее назад, в зал Лилий. И когда женщины начинали спорить, нападет ли на их город «ахейский муж», Елена притворялась безразличной.

Кассандра отбросила шитье.

– Никто меня не слушает! Это нечестно! Я вижу больше, чем другие служители Апалиунаса. Я вижу глазами бога. Я слышу его ушами.

– Высокие слова, – посмеялась над ней Гекуба. – Он показывает тебе, но видишь и слышишь ты собственными глазами и ушами.

– Я – его голос.

Глаза царицы укоризненно расширились. Кассандра уступила, и выражение лица Гекубы снова смягчилось. Другие женщины тоже снисходительно усмехнулись, подражая царице.

Когда днем Кассандра удалялась на занятия в храм Апалиунаса, ее сестры и тетки успокаивались. Они нежно улыбались и забывали о том, как девочка их пугала. «Дар больше самого ребенка», – говорили они. Однажды маленькая Кассандра с ее детским нетерпением должна будет стать прекрасной служительницей Апалиунаса.

– Я вижу мужчин, которые идут по развалинам и пеплу, – сказал ребенок. – Они говорят: «Это здесь когда-то стояла Троя?»

– Довольно! Бери вон тот головной убор и зашивай, – прикрикнула на нее мать.

Елена сделала вид, что разглядывает человечка на своем полотне. Кто-то тронул ее за руку: ухмыляющаяся Амата закатила свои черные глаза и затряслась, будто в пророческом трансе. Елена не сдержалась и прыснула со смеху.

– Конечно, некоторым наше положение кажется забавным, – сказала Гекуба.

– Мы знаем, кто нам друг, – отозвалась Андромаха. – Ахейский муж пожалеет о том дне, когда пойдет на Трою. Гектор говорит, что сыновьям Атрея понадобятся союзники, если они желают с нами воевать, но пока они будут за морем, их земли разграбят их же собственные соседи. А мы, троянцы, можем рассчитывать на защиту со стороны Хатти.

– А я слышала другое, – возразила Кассандра. – Армии Великого Царя не смогут нам помочь, потому что сами очень заняты. Понимаете, есть племена, у которых нет своих земель, и они хотят отобрать его земли.

– Если ты думаешь, что Великий Царь не придет нам на выручку, то оскорбляешь своего отца, – заявила Гекуба. – Для этого мы платим дань. Если бы ты понимала, как все устроено в мире, то это было бы тебе известно.

Самая младшая из дочерей Гекубы Поликсена затопала ногами и ткнула Кассандру гребнем для расчесывания шерсти.

– Да ты вообще такая врунья! Не посылает тебе бог никаких снов. Считаешь себя всезнайкой.

– Нехорошо, Поликсена. – Царица успокаивающе погладила Кассандру по голове, но губы девочки все равно задрожали.

– Он правда посылает мне сновидения. Они меня пугают. Если бы ты видела, мама… Корабли с чужими парусами; мои сестры на берегу плачут, потому что после войны у каждой женщины будет другой муж.

Некоторые женщины заерзали на своих скамейках и захихикали.

Взгляд Андромахи посуровел.

– Только шлюха меняет ложе одного мужа на ложе другого. Добродетельная женщина скорее накинет петлю себе на шею.

Елена повесила свой челнок на станок. Сжав руку Аматы, она позволила своей рассерженной служанке вывести ее из зала, а троянки вновь принялись болтать, прясть и ткать.

* * *

В коридоре Елена прислонилась спиной к прохладной оштукатуренной стене и только тогда снова смогла дышать. Ей очень захотелось почувствовать себя в объятиях Париса, услышать его заверения в том, что все будет хорошо.

Она найдет его в спальне. Время от времени Елена подтрунивала над мужем из-за его сонливости. Чем он таким занимался, что так уставал? Парис часто просто спал до полудня или же возвращался к мягкости кровати после того, как с утра упражнялся в стрельбе из лука или тихо сидел на заседании совета. Андромаха никогда не упускала возможности противопоставить его Гектору. Пока Парис дремал, царский наследник обучал воинов или объезжал колесничных коней, прославивших Трою.

На брачном ложе лежало скомканное покрывало. Черные волосы не были разметаны по пухлым подушкам.

– Не волнуйтесь, госпожа, – успокоила Елену Амата. – Вы же слышали смех во дворе? Царевич, наверное, дурачится со своими братьями.

Смех троянских царевичей стих, как только Елена появилась на верхней ступени большой лестницы. Каждый из молодых людей проводил ее взглядом, следя за каждым шагом, пока она спускалась. Париса среди них не оказалось.

Она