Герцог и гувернантка - Элоиза Джеймс

— Кто бы мог подумать, что ты такой святой? — бросила она на ходу. — Готов любое орудие использовать ради блага ближнего!

Он расхохотался.

— Диана, мое орудие всегда к твоим услугам!

Она ахнула:

— Прекрати! Я не это имела в виду!

— А я — именно это.

Глава 11

У главного входа дежурил Фредерик, лакей, который с утра катал Годфри на своих плечах.

— Мои родные все еще в гостиной? — спросил Норт.

Теперь он готов был вытерпеть полную комнату Уайльдов. Время, проведенное вне дома, успокоило его и приободрило.

В этом была заслуга и озера, и особенно прекрасной дамы, покрытой веснушками.

— Полагаю, ее светлость вместе с другими дамами сейчас наверху, — ответил Фредерик.

Норт бросился наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Туфли! Его даме сердца срочно нужны туфли.

Женскую половину своей семьи — тетушку, мачеху и всех четырех сестер — он нашел в спальне герцогини.

По чистой случайности Норту было известно, что мачеха спит с отцом в одной постели — хотя, разумеется, вслух об этом малопристойном обстоятельстве никто не упоминал.

Спальня герцогини была обставлена как приемные покои шестнадцатого столетия. В дальнем углу — огромная кровать, окруженная невысокими перильцами, которые в былые времена служили границей. Служанкам и фрейлинам позволено было заходить за перильца, посетители же должны были ждать снаружи.

Разумеется, сестры Норта разбрелись по всей спальне, словно цыплята по птичьему двору.

Арти сидела верхом на перильцах, словно на лошади, а мать стояла рядом, готовая в любой момент ее подхватить. Виола, Бетси и Джоан уселись на кровать: Джоан что-то вырезала, Виола и Бетси наблюдали за ней. Кровать была достаточно велика, чтобы вместить всех троих вместе с их пышными юбками. Тетушка Ноув, устроившись сбоку на мягкой кушетке, вязала какой-то загадочный предмет, по форме которого невозможно было определить его точное назначение.

Когда Норт вошел, все разом повернулись к дверям. Офелия улыбнулась. Арти радостно замахала брату и тут же кувыркнулась с перилец, но Офелия успела ее поймать. Виола вскочила с кровати, подбежала к нему и крепко его обняла.

Строго говоря, Виола, дочь Офелии от первого брака, не приходилась ему родственницей. Но с самой первой их встречи четырнадцать лет назад эта робкая девчушка стала для Норта любимой сестренкой. Тогда она вошла в детскую, крепко держась за руку матери, и губы у нее кривились, словно она вот-вот заплачет…

— Виола! — воскликнул он, сжав ее в объятиях и поцеловав. — Сколько же тебе сейчас… как, уже шестнадцать?

Вокруг в нетерпении прыгала Бетси, старшая из сестер. За то время, что они не виделись, она превратилась из неуклюжего подростка в ослепительную юную красавицу — и прекрасно это осознавала. Каждый поворот ее бедер словно говорил: «Посмотри же на меня!»

Наклонившись, Норт поцеловал и ее.

— Насколько я понимаю, в Лондоне ты покорила всех мужчин, каждого поставила на колени, а потом вышвырнула за дверь?

— Так все и было! — крикнула с кровати Джоан. — Ухажеров она просто ест на завтрак!

— Фу, что ты такое говоришь! — воскликнула Бетси, поправляя свои роскошные кудри.

— Ни одна настоящая леди не выходит замуж в первый свой светский сезон — а возможно, и во второй, — заметила с кушетки тетушка.

— Я не могу встать, чтобы приветствовать героя, — сказала Джоан, посылая ему воздушный поцелуй. — Я занята — готовлю тебе подарок!

— Привет, коротышка! — поздоровался он, подойдя к кровати и целуя ее в щеку. Затем присмотрелся к тому, чем она занята, — и с губ его сорвался невольный стон.

— Мисс Грей — Лавиния, подруга Уиллы — сделала такую штуку из гравюр с приключениями Аларика, — сообщила Джоан. Сейчас она вырезала из бумаги фигуру аристократа в парике до потолка и с чванливо-презрительной физиономией. — Несколько гравюр у нас уже было, а на прошлой неделе я купила в лавке книготорговца еще пять штук.

— И я пожертвовала свои, — сообщила Бетси, а потом добавила с плутоватой улыбкой: — Даже ту, где ты в неприличном виде!

Норт не выругался вслух, но был очень к этому близок.

— Вот эту лучше бы изрезать на куски, — с необычной для себя суровостью заявила тетушка Ноув. — Она отвратительна почти как мое вязание! Кто-нибудь может объяснить, как у меня вышла дыра в середине? — И она подняла изуродованный кусок шерстяной ткани.

Виола присела с ней рядом.

— Тетушка Ноув, я сейчас все исправлю, — сказала она своим тихим, нежным голоском.

Кровать герцогини была усыпана бумажными обрезками. На одном обрезке Диана опустилась на колени, видимо, перед Нортом. Эту картинку он подобрал. В памяти сверкнуло воспоминание о том, как она стояла на коленях в лодке, и по телу прошла волна обжигающего жара.

— И что ты намерена сделать со всеми этими моими портретами? — поинтересовался он, поворошив обрезки и подобрав еще три изображения Дианы.

— Вообще-то это сюрприз, — ответила Джоан, — но если хочешь знать заранее, это будет памятная шкатулка. — Говоря это, она обмахивалась, словно веером, шестью или семью гравюрами, на которых был изображен Норт. — Наклею их на крышку шкатулки, чтобы ты не забывал тот год, когда вся Англия считала, что тебе сам черт не брат!

— Совсем как в той пантомиме, что мы смотрели на Хеймаркет в прошлом году, — добавила Бетси, а затем запела: — «Я лаю собакой, и волком я вою…»

— Как всем повезло, что ты не поешь на сцене! — вставила Джоан.

Офелия подошла к Норту и поцеловала его в щеку.

— Добрый день, мой дорогой. — На бедре у нее сидела Арти и блаженно сосала пальчик.

— Добрый день, герцогиня, — ответил он и слегка нажал на носик малышки. — А где же твой верный рыцарь Годфри?

— С Лео, — сообщила Арти, не вынимая палец изо рта.

— После конюшен Годфри захотел остаться с Лео, — объяснила его мачеха, — и они вместе пошли в спальню. Лео сказал, что научит Годфри завязывать шейный платок, но, по-моему, он пошутил.

— Мне нужны туфли, — сказал Норт, вдруг вспомнив, зачем явился в эту женскую обитель.

— Наши тебе не подойдут! — захихикала Бетси. Она практиковалась в народном танце — шаг вперед, два шага назад под слышную только ей музыку.

— Туфли нужны Диане. Ее обувь я бросил в озеро, — объяснил Норт, решив не углубляться в подробности.

Но когда с тобой в комнате шесть женщин, без подробностей обойтись не удастся.

— Как ты мог?! — вскричала Джоан. И даже тихая Виола сказала:

— Норт, зачем же ты так? Ведь других у нее нет!

Когда