Герцог и гувернантка - Элоиза Джеймс

Слова звучали гневно, но голос — вовсе нет. И смотрела Диана не ему в глаза, а на его губы.

— Эту идею подала мне гравюра, купленная в Лондоне моей сестрой Бетси, — с самым серьезным видом пояснил Норт.

— Кто бы мог подумать, что у будущего герцога обнаружатся театральные наклонности? — И снова в словах упрек, но в голосе — нескрываемое желание, на которое его тело сразу же откликнулось.

Во второй раз он поцеловал ее медленно, нежно и не стал раздвигать ей губы — он предпочел подождать, пока она приоткроет их сама.

Долго ждать не пришлось.

Они целовались, и у него внутри все ныло от нестерпимого желания войти в нее. Его пальцы дрожали, а орудие набухло и затвердело сильнее, чем когда-либо прежде.

— Диана, — прошептал он, — можно мне поцеловать тебя… в других местах?

Она отстранилась. Ее глаза потемнели от лунного света до… цвета оружейной стали. Или мыши с мехом цвета потускневшего серебра.

— О чем ты просишь?

— О том, чтобы тебя поцеловать.

— Где именно поцеловать?

— Везде.

Он придвинулся ближе, ощутив приглашающее тепло ее тела, подтолкнул ее немного, и Диана легла на спину. Норт поблагодарил ее поцелуем: жадным, голодным, собственническим.

Подняв голову, он увидел, что она смотрит на него затуманенными глазами.

— Только если ты ясно понимаешь, что твоей герцогиней я никогда не буду.

— Я тебя услышал, — отозвался он, не позволив себе нахмуриться.

— Этого мало. Мне нужно, чтобы ты принял услышанное.

Он застонал.

— Диана Белгрэйв отказывается стать герцогиней! Да, знаю — как знает и большая часть Англии. Эта странная леди предпочитает выносить горшки за детьми и выполнять другую черную работу и даже не позволяет купить ей туфли, каких заслуживают ее прелестные ножки.

Диана рассмеялась; взгляд ее смягчился.

— Мои ноги вовсе не заслуживают модных туфель!

— Шафрановые для тебя недостаточно хороши, — прошептал Норт, подсунув руку ей под голову. — Твои туфельки должны быть усыпаны бриллиантами и расшиты жемчугами.

Он поцеловал ее в щеку. Затем в подбородок. И еще ниже. И еще… Диана еле слышно ахнула и вцепилась ему в волосы.

— Последние два дня я провела с герцогиней, — сказала она. — Каждый час или два его светлость заглядывал к жене. Иногда чтобы спросить что-то по хозяйству, но часто просто чтобы поцеловать.

Норт пробормотал что-то неразборчивое. Он уже расстегивал на ней ночную рубашку, и Диана его не останавливала.

— А вчера увел ее с собой под каким-то нелепым предлогом, — шептала Диана. — Кажется, они пошли к нему в спальню. В середине дня!

Норт поднял голову.

— Уверен, так оно и было.

— По мнению почти всей Англии, ты уже меня соблазнил, — продолжала Диана. — Так что, пожалуй, ты даже запаздываешь. Хотя твоей герцогиней я не стану: это решение твердо и обсуждению не подлежит.

Наступило изумленное молчание. Диана смотрела на Норта выжидательно и с улыбкой.

Да она серьезно! Крохотный участок его мозга, еще способный к рациональному мышлению, отметил, что она не шутит и не колеблется. Это действительно серьезное, обдуманное решение.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — ответил Норт. — Чтобы увлекать тебя в спальню среди бела дня под нелепыми предлогами.

— Знаю… то есть знаю, что прежде ты этого хотел, — ответила она, опустив руки. — Норт, ты мне очень нравишься. Очень! Но я не люблю тебя так, как должна жена любить своего мужа. И теперь, когда матушка больше надо мной не властна, я выйду замуж только по любви — никак иначе.

В ее взгляде, чистом и ясном, не было ни колебания, ни задних мыслей. Диана говорила ровно то, что думает.

Норту показалось, что ему нанесли удар, способный свалить с ног, хотя, строго говоря, Диана не сказала ничего такого, чего бы он и сам не знал.

Она вгляделась в него, и на лице отразилось беспокойство. Норт наклонился, коснулся губами ее губ. Его мозг лихорадочно работал.

Диана хочет выйти замуж по любви и никак иначе. Отлично. Но разве поджаренный хлеб с медом среди ночи — это не способ сказать: «Я тебя люблю»? А готовность заняться любовью?

— Ты не хочешь становиться герцогиней, — мягко подытожил он.

Она кивнула, глядя ему в глаза.

— В этой роли я была бы страшно несчастна. — Она погладила его по щеке. — Но если бы кто-то и был способен меня уговорить, это был бы ты, мой милый друг.

— Ты потеряла Розу, я — Горация, — ответил он и снова ее поцеловал. — Вот мы и держимся друг за друга, словно потерпевшие кораблекрушение на одном плоту.

Она рассмеялась и обвила его шею руками.

— Не хочу задевать твои чувства, но вообще-то я наслаждаюсь свободой.

— Я знаю, что ты меня не любишь, — пытаясь произносить это спокойным тоном, ответил Норт. — Просто знай: я тебя люблю. И, должно быть, это на всю жизнь.

Глаза ее наполнились сожалением, но он покачал головой.

— Нет, о любви жалеть не стоит! Но быть может, Диана, в будущем ты пожалеешь о сегодняшнем вечере. Ты хочешь выйти замуж по любви. Но что, если избранный тобой мужчина будет ждать от невесты невинности?

И неважно, что стать этим мужчиной страстно желает он сам. Даже если Диана согласится за него выйти — кто знает, какие сюрпризы преподнесет им судьба? Вспомнить только, что случилось с отцом Годфри! Или со многими в его полку. Жизнь никогда не следует воспринимать как нечто само собой разумеющееся.

— Тот, кто на мне женится, наверняка будет знать, что в моей биографии была скандальная история с будущим герцогом, сорвавшим мой цветок, — ответила она с лукавым блеском в глазах.

Кто бы мог подумать, что его меланхоличная невеста способна так задорно улыбаться?

— Мой муж будет меня любить, а все остальное будет ему не важно, — добавила она; взгляд ее сиял верой.

У Норта похолодело в груди от мысли, что Диану будет любить кто-то другой. И сама она будет любить кого-то другого. Он прочистил горло и постарался успокоиться, потому что подозревал, что его желание заранее разыскать и прикончить этого незнакомца не встретит у Дианы понимания.

— Мисс Белгрэйв, дозволяете ли вы мне сию же минуту сорвать ваш цветок?

Она просияла улыбкой.

— О да, лорд Роланд! Не просто дозволяю — прошу об этом!

Может ли джентльмен отказать в такой просьбе? Впрочем, идеальный джентльмен вряд ли стал бы так стремиться к победе. Ведь чтобы победить, порой приходится нарушать правила. Рисковать. Мыслить нестандартно.

Диана ждала, украдкой посматривая на его губы.

— Истинный джентльмен никогда не отказывает