Конгруэнт - Вероника Десмонд

Однажды Чон сказал мне:

– Чего ты боишься, милая?.. Это просто игра…

Все это время я боялась, что он победит.

И сегодня он это сделал.

Примечание:

В психологии беспомощность – это состояние, при котором человек ощущает потерю контроля над своей жизнью и ситуацией, убежденный в невозможности повлиять на неблагоприятные обстоятельства, даже когда объективно такая возможность существует.

Сцена 17. Кодепенденция

«…It,s you, it,s you, it,s all for you

Ты, ты, это все ради тебя,

Everything I do

Все, что я делаю,

I tell you all the time

Я каждый раз тебе говорю.

Heaven is a place on earth with you

Рай – он здесь, на Земле, с тобой рядом»

Lana Del Rey – Video Games

Лондон, Англия.

Феникс

Холодный лондонский воздух вгрызается в мои кости. Каждый дюйм меня сотрясается от неконтролируемой дрожи. Я добегаю до своей машины и забираюсь внутрь.

Мои пальцы тянутся к кнопке, но я останавливаюсь, когда вспоминаю, что чертов обогреватель сломался несколько месяцев назад.

Горло нестерпимо болит и чешется из-за очередного приступа, но из моего рта не выходит и звука. Сняв с себя маску, я закрываю глаза и считаю до ста.

Я не знаю, что мне делать.

Позвонить Мириам? Тетушка будет счастлива увидеть меня за решеткой.

Сказать Лукасу? Я не хочу вмешивать в эту грязь моего брата – пожалуй, единственного из нашей семьи, кто не проклят и не испорчен.

Семья Кинг? Когда Вивьен узнает правду, она не станет помогать убийце – за это время я хорошо изучила эту девушку.

Бежать?..

…Я с радостью посмотрю, как вам добавят несколько лет тюремного срока.

Ублюдок.

Я с силой бью по рулю. Черт. Потом еще раз. И еще. До тех пор, пока на моих ладонях не образуются синяки. Я сижу так еще некоторое время, а затем завожу двигатель и замираю, неожиданно заметив тень в зеркале.

Медленно обернувшись, я застываю, ощущая, как холодный ком страха сжимает грудь.

На заднем сиденье моей машины сидит труп Макгрегора, неподвижный и ужасающе реалистичный. Его темный лоб украшен пулей, карие безжизненные глаза открыты, а на шее красуются следы от ногтей.

Кровь стынет в моих жилах. Резкий выброс адреналина бьет меня с такой силой, что легкие перестают расширяться.

Мой дикий взгляд быстро скользит по улице в поисках убийцы, но, конечно же, никто не будет ходить здесь с топором или пистолетом. Выйдя из машины, я сгибаюсь пополам и делаю глубокий вдох.

Мысли бегут в хаотичном ритме. Ужас охватывает с ног до головы.

Кто это сделал?

Зачем кому-то…

В ушах звенит, и сквозь оглушающим шум тревоги слышатся чужие голоса. Я медленно поднимаю голову. Двое полицейских движутся в мою сторону, держась за оружие, висящее на их бедрах.

Черт побери.

Блядь. Блядь. Блядь.

Каждый волосок на моем теле встает дыбом, я резко встаю, чтобы затем сорваться с места, но кто-то хватает меня за локоть. Мой крик душится холодной рукой, и знакомый голос тихо приказывает:

– Сядь в машину. Я поведу.

Слезы каскадом стекают по моему лицу. Я уже была в дерьме, но в подобном? Никогда.

– Там… господи, там…

– Я видел. – Чон разворачивает меня к себе и накрывает мои щеки своими большими ладонями. – Садись в машину и не подавай виду, что что-то не так. Изабелла, ты поняла меня?

Я киваю. Он мягко подталкивает меня вперед и не сдвигается до тех пор, пока я не делаю, как он сказал.

После того как Чон укладывает труп и накрывает его своим пиджаком, мы трогаемся с места, а затем едем в неизвестном направлении. Редкие капли дождя начинают бить по стеклу, доводя тревогу до безумного уровня. Во время поездки Чон не говорит ни слова. Когда мы сворачиваем на север, я решаюсь спросить:

– Что со мной будет?

– Ничего. Ты не сядешь в тюрьму за то, чего не совершала.

– Они повесили на меня другое дело. И я… виновата.

Его красивое лицо остается непроницаемым. Он лишь медленно бьет пальцами по рулю, когда недовольно спрашивает:

– Почему ты продолжаешь ездить на этой убогой машине? Я купил тебе новую.

Пометка: несколько новых.

Он купил «Астон Мартин», «Ламборгини» и огромный «Мерседес» – разных цветов, словно это чертовы конфеты.

– Мне не нужны твои дорогие автомобили. На самом деле мне ничего от тебя не нужно.

Чон горько усмехается:

– Я так не думаю, милая. Я единственный, кто может тебе помочь, и ты это знаешь.

Я сглатываю, чтобы смягчить сухое горло, и отворачиваюсь к окну.

Он потребует за это плату. Вне всякий сомнений.

Мы приезжаем на кладбище, находящееся в северной части Лондона. Чон приказывает мне сидеть в машине, затем выходит к смотрителю и, подобно старым друзьям, беседует с ним несколько минут. Мужчина хлопает его по плечу.

Чон возвращается с лопатой, и я вздрагиваю, когда он закрывает за собой дверь. Огромные кованые ворота со скрипом открываются, мы заезжаем внутрь, двигаясь вдоль длинной аллеи. Здесь темно, и лишь несколько тусклых уличных фонарей освещают могилы и подъездную дорогу.

– Что это за место?

– Обыкновенное кладбище.

– И как часто ты бываешь на обыкновенном кладбище?

Он бросает на меня темный взгляд, отчего по коже пробегают мурашки.

– Часто. Ты боишься, маленький дьявол?

Да.

Я по-настоящему боюсь его. Больше, чем кого бы то ни было.

Чон останавливается возле большого склепа – рядом с ним выкопаны шесть пустых могил с аккуратно выложенными камнями, на которых уже высечены имена. Могилы свежие, земля вокруг них утрамбована.

Жуткое ощущение сжимает горло и пропитывает влажный воздух. Темнота лишь усиливает зловещую атмосферу этого места. Может быть, это связано с самим склепом или с тем, кто был похоронен здесь ранее.

Или тем, кто будет.

– Сиди здесь.

Выйдя из пикапа, Чон открывает задние двери, достает тело Джеймса Макгрегора и бросает его в одну из могил, словно тушу протухшего мяса. Я дрожу.

Есть нечто пугающее в том, с каким равнодушием он избавляется от трупа. Закатав рукава рубашки, берет лопату и начинает закапывать – не проходит и двадцати минут, когда яма оказывается заполнена.

Я наблюдаю за тем, как его изящные длинные пальцы достают пачку сигарет. Он закуривает, запрокинув голову и облокотившись на капот моей машины. Свет от фар подсвечивает выдыхаемый дым, который исчезает в ночном воздухе, как призрак, растворившийся