Конгруэнт - Вероника Десмонд

Веки тяжелеют, я пытаюсь расслабиться, чтобы наладить дыхание, и внезапно прихожу в себя, окруженная незнакомой обстановкой.

Панорамные окна открывают прекрасный вид на сверкающий город и проезжающие машины.

Мы в Челси, в его лондонском доме.

Чон несет меня на руках, поднимаясь по роскошной лестнице, а затем опускает на кровать.

У нас пугающая разница в росте, и сейчас, когда он возвышается надо мной, чтобы проверить пульс, я вижу это со всей четкостью. Мой рост – 169 см, его – 195. В его сильных объятиях я всегда чувствую себя слабой, маленькой и невыносимо уязвимой. Мне это не нравится.

На самом деле иногда тебе это чертовски нравится.

– Прекрати сверлить меня таким взглядом, милая.

Мягкая улыбка украшает его тонкие губы, будто ничего не произошло. Будто меня не обвиняют в убийстве четверых и несколько часов назад мы не прятали труп на заброшенном кладбище.

Однако аура быстро меняется, когда его потемневший взгляд скользит по моей дрожащей фигуре. Воздух становится тяжелым, насыщенным и интенсивным настолько, что каждый дюйм меня загорается от предвкушения. Ох, блядь, он недоволен.

Его пальцы медленно расстегивают рубашку, и у меня перехватывает дыхание.

Чон никогда не раздевался, предпочитая брать меня в одежде, как его послушную шлюху.

Сегодня он трахнет меня? Выпорет и трахнет меня по-настоящему?

– С какой целью ты преследовала меня сегодня?

Наши глаза сталкиваются.

– Пришла похвастаться своим новым нарядом. – Мой голос хриплый и задушенный. – Тебе нравится?.. Я красивая?

Я задерживаю вдох, когда он встает возле моей стороны кровати и нежно берет меня за подбородок.

– Красивая? – Он делает паузу, прожигая меня взглядом, и на его губах играет снисходительная улыбка. – Хочешь узнать, красива ли ты, маленький дьявол?

– Да, – выдыхаю я.

Его большой палец проводит по моей нижней губе.

– Ты очаровательна. Безрассудна. Чертовски упряма. Пленительна. Невыносима. – Он наклоняется, пока его дыхание не обжигает мое горящее ухо. – А еще красива настолько, что я не могу отвести взгляд.

Не слушай его. Просто убегай, Ашборн.

Я вздрагиваю, когда чувствую хватку на моем запястье. Он сдвигает мою руку так, что она дотрагивается до его ремня. Мои пальцы предательски дрожат, когда я расстегиваю пряжку, ощущая, как внушительная эрекция выступает сквозь ткань брюк.

– Теперь другие увидели то, что им не положено… – Его голос тяжелеет. – И это невероятно раздражает меня, Изабелла.

Туман в моей голове рассеивается, все вокруг будто сжимается вместе со мной. Я пытаюсь вырвать свою руку, но он только крепче сжимает ее, а затем тянет ее к изголовью, чтобы привязать запястья стяжками.

Я дергаюсь, и это лишь забавляет его. Он действует резче, чем я успеваю осознать.

Чон хватает меня за лодыжку и переворачивает так, что я лежу на животе со скрещенными руками, а фиксатор впивается мне в кожу при малейшем движении.

– Какого черта ты делаешь?

– Ты же не думала, что твой трюк останется безнаказанным? – Глубокий ледяной голос бьет меня как хлыст. – Ты нарушила правила, хотя я четко приказал оставаться в Шотландии.

Я шиплю со злостью, которая растекается по венам, как горючее, и вот-вот взорвется:

– Зачем? Чтобы ты мог трахать в Лондоне свою прекрасную Элену?

– Да. Это ведь удобно – держать шлюх в двух разных местах, готовыми в любой момент раздвинуть передо мной ноги. Но несмотря на это, ты уже возбудилась, Изабелла.

Протяжный крик вырывается из моего горла, когда на задницу обрушивается ремень. Колготки рвутся от давления и врезаются в плоть. По сравнению с прошлым разом удар оказывается настолько мощным, что глаза тут же наполняются слезами.

– Ублюдок. Я… ненавижу… тебя…

И он прав. Я возбуждена.

Так чертовски возбуждена, что каждый нерв оголен до предела.

– Следи за языком.

Удар.

– Мне больно!..

– Тебе больно? Очень хорошо. Ты больше не можешь быть избалованной эгоисткой. Тебе нужно научиться терпению.

Я вздрагиваю от очередного удара, крича и приподнимая бедра, чтобы ремень не задел спину.

– Да пошел ты. – Слезы текут по моему лицу сплошным потоком, но я не могу сдержать их. – Ты должен уважать меня, а не только трахать, когда тебе заблагорассудится. Уважать, черт побери. Я не твоя гребаная собственность и никогда ей не буду.

Он вытаскивает шпильки и с силой тянет меня за волосы, заставляя приподнять голову и посмотреть ему в глаза – они темные, пустые и без толики милосердия.

Вот он. Монстр прямо передо мной. А я ничего не могу сделать, чтобы противостоять ему.

– Уважение и доверие заслуживают временем и поступками, милая. Но ты не даешь мне ни того ни другого. Однако ты дала согласие принадлежать мне, несмотря на мою темную сторону. Поэтому принимай ее с благодарностью и веди себя соответственно.

Мои легкие тяжело расширяются. Я шепчу, одолеваемая упрямостью:

– Бей.

Чон мягко отпускает меня.

– Если ты привыкла к ремню, то может, мне стоит найти новый способ?

Он тянется к тумбочке, чтобы достать какой-то странный предмет. Мои глаза расширяются, когда я осознаю, что это такое.

Кожаный, мать его, хлыст.

– Ты не будешь пороть меня этим, – бормочу я испуганно.

Хлыст обрушивается на мою задницу без какого-либо предупреждения. Я впиваюсь в губу зубами, чтобы не застонать.

Черт, это так больно…

– Скажи то, что я хочу услышать, милая.

Я, блядь, не скажу ему ни слова. И не буду умолять остановиться, даже если он забьет меня до смерти.

Он низко смеется, и этот звук вибрирует в моей груди, посылая волну ужаса.

– Я выбью из тебя упрямство.

Удар.

Удар.

Удар.

Я теряю счет времени. Из меня вырываются рыдания, но он продолжает мучить меня. Снова и снова. Моя кожа покрыта потом и, вероятно, кровью, на бедрах наверняка останутся шрамы, которые будут заживать долгие мучительные месяцы.

– Скажи то, что я хочу услышать.

Я хриплю, рвано вдыхая и выдыхая:

– Пошел… К черту… Сукин сын.

Я жду очередного удара, но вместо этого с силой прикусываю губу, когда его пальцы расшнуровывают корсет и ласково проводят по позвонкам. Контраст его холода и моей разгоряченной кожи делает меня безумной.

– Мне нужна правда. И все прекратится.

– Ты не даешь мне касаться тебя. – Мой жалкий голос разносится по воздуху. – Приблизиться к тебе. Даже увидеть тебя… – Я издаю предательский стон, когда он гладит пострадавшую кожу. Это так приятно. Почему это так приятно? – Если ты возьмешь меня сегодня насильно… после того, как ты трогал ее, клянусь, я перережу тебе горло.

– Я никогда не возьму тебя против воли, Изабелла, – отвечает Чон хрипло.

Багровое