Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

Он посмотрел на ряды продавцов – или, скорее, добровольцев.

– А что они делают со своей жизнью дальше – это уже их дело.

Я оглядела столы и пустеющие ящики под ними.

– Непохоже, что этой еды хватит на весь город.

– Не хватит, – согласился он, и в его голосе я уловила какую-то тяжесть. – Скотти и Отто вернутся сегодня вечером с новой партией из Даннича.

– Все это приходится привозить?

– Да. Хотя найти хороший урожай – это только полбеды. Армия Лордов натравливает на посевы своих чародеев: затапливает пастбища и поля, устраивает пожары, если города объявляют забастовку. Нам достаются лишь остатки после того, как искусники забирают то, что приглянулось им.

– Но ты сказал, что никто не голодает.

И действительно, люди в Кентон-Хилле не выглядели истощенными.

– Мы заключаем много сделок, Нина. В самых разных местах. – Он закурил, не в силах больше сдерживаться. – Мы находим еду, как бы далеко ни пришлось за ней идти.

– Полагаю, довольно трудно отказать лидеру Союза Шахтеров.

– Сыну председателя, – напомнил он мне, выпуская клуб дыма. – Проголодалась?

Я редко бывала сытой по-настоящему.

– Пойдем, – сказал он, снова беря меня под руку. – По соседству есть чайная.

Глава 23

Патрик

Чайная, к величайшему сожалению, была битком набита: жены, матроны и вдовы вышли на променад. Меньше всего на свете Патрику хотелось соваться в этот растревоженный улей. Не было вернее способа породить новую волну сплетен, чем переступить этот порог.

Но Нина выглядела изможденной. Она едва заметно прихрамывала – чужие туфли явно натерли ноги, – а в уголках глаз залегли лиловые тени. Патрик подозревал, что это память о встрече с дубинкой Скотти.

Он скрипнул зубами, сдерживая досаду.

– Жди, – бросил он Исайе, и пес с тяжелым вздохом опустился на брусчатку у фонарного столба.

Патрик прекрасно понимал: Нина вряд ли позволит отвести себя к врачу. Того, которого он отправил к ней утром, она, очевидно, проигнорировала. Но, по крайней мере, он мог предложить ей стул, чашку горячего чая и какой-нибудь гребаный кекс.

Мысленно вздохнув, он толкнул дверь.

Едва он переступил порог, как на него налетели.

Вдова миссис Хедли резко поднялась со своего плетеного стула, позабыв о чае и испуганном шепоте своей спутницы. В два решительных шага она преодолела расстояние между ними. Ее ладонь с размаху встретилась со щекой Патрика. Удар был горячим и звонким; он принял его с достоинством, лишь моргнув от выступивших слез.

– Здравствуйте, миссис Хедли, – ровно поприветствовал он.

В чайной повисла мертвая тишина. Разговоры оборвались на полуслове. Казалось, весь зал затаил дыхание, гадая, какая кара постигнет вдову. Колсон и сыновья славились тем, что не мешкали с расплатой. Но в их привычки все же не входило таскать женщин за шкирку по Мейн-стрит.

– Оставь моего сына в покое, слышишь? – задыхаясь, выпалила миссис Хедли, раздувая ноздри от гнева. Она привстала на цыпочки, пытаясь испепелить его взглядом. – Уволь его сейчас же. Я не позволю ему на тебя работать!

Из ее прически выбилась шпилька, придавая женщине вид безумный и отчаянный.

Нина подошла ближе, на лице ее читалось искреннее недоумение. Патрик гадал, насколько сильно она оскорбится, если он просто вытолкает ее за дверь, подальше от греха и чужих сцен. Решив не рисковать, он лишь устало выдохнул:

– Сэм – сам себе хозяин. Если он не хочет на меня работать, ему достаточно просто сказать об этом.

На губах женщины выступила слюна.

– Он же ребенок!

– Ему восемнадцать, Донна, – сказал Патрик тише, но тверже. Он вежливо кивнул и шагнул в сторону, пытаясь обойти ее. – Он больше не ребенок.

Миссис Хедли дернулась, рука ее взметнулась для новой пощечины.

– Ты сведешь его в могилу вслед за отцом! – взвизгнула она.

Но прежде чем удар достиг цели, подруга перехватила миссис Хедли поперек талии. В шуршащем клубке из юбок, сумочек и шляпок они, спотыкаясь, вывалились из чайной на улицу.

Уже снаружи миссис Хедли продолжала вопить, тыча распухшим пальцем в сторону витрины:

– Проклятые Колсоны забрали моего мужа! Сына я вам не отдам! Слышишь меня, Пэт?

Он слышал. Каждое гребаное слово.

И Нина тоже.

Она смотрела сквозь стекло вслед удаляющейся паре, и на лице ее застыло странное выражение.

– Что она имеет в виду? – спросила Нина не оборачиваясь. – Что случилось с ее мужем?

Патрик сдержал готовое сорваться проклятие. Эта вылазка в город должна была ее очаровать, а не ужаснуть.

– Нам лучше сесть, – сказал он, увлекая ее сквозь лабиринт столиков в дальний угол. Там, зажатый между стеной в розовых цветочках и полкой, забитой пыльными фарфоровыми пастушками, стоял свободный стол.

Нина села безропотно. Она даже дождалась, пока Патрик опустится на стул напротив, прежде чем потребовать ответов.

– Где ее муж? – отрывисто повторила она, глядя ему прямо в глаза.

– Мертв, – выдохнул он.

Посетители чайной понемногу возвращались к прерванным беседам, но Патрик спиной чувствовал их взгляды, сверлящие его затылок. Нина же не обращала на окружающих никакого внимания. Казалось, она пыталась просверлить дыру у него во лбу, чтобы заглянуть прямо в череп и прочесть мысли.

Пауза, а затем:

– Ты убил его? Этим и занимаются Колсоны? Убивают людей?

– Вряд ли это подходящее место для обсуждения убийств. Я привел тебя выпить чаю.

– Я бы предпочла знать человека, на которого соглашаюсь работать, – холодно парировала она. – Можешь оставить свой чай себе.

В тесном помещении было душно. От влажности ее локоны завились туже, выбились из строгой прически и упали на лицо. Так она выглядела более… настоящей, живой.

Патрик размял пальцы, глядя на свои руки.

– Хорошо, – медленно произнес он. – Убил ли я мужа миссис Хедли? Отца Сэма? И да и нет.

Она откинулась на спинку стула, словно заново оценивая его. Возможно, перекраивала образ того двенадцатилетнего мальчишки в своей памяти, освобождая место для кого-то более мрачного и сложного.

– Что с ним случилось?

Патрик пожал плечами, стараясь казаться равнодушным.

– Ушел в туннели, – сказал он, – и не вернулся.

– В туннели, в которые ты его послал, – не спросила, а констатировала она.

– Да. В туннели, в которые я его послал.

Она нахмурилась, пытаясь сложить пазл.

– И они обвалились? Она винит в этом тебя?

– Людям всегда нужно кого-то винить.

Она замолчала, закусив губу, погруженная в свои мысли. Он почти видел, как шестеренки вращаются в ее голове, распутывая клубок.

– Пэтти, – раздался голос над самым ухом. Миссис