Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

– Он привел с собой пташку. – Шепот был громким и отчетливым.

– Выглядит знакомо…

– Это та чародейка. Устроила землетрясение на рынке.

– Свистишь. Это правда она?

Страх ледяной рукой сжал горло.

– Они знают, кто я, – прошептала я, голос предательски дрогнул.

Патрик свирепо глянул на меня:

– Теперь ты испугалась? Куда делся твой острый язычок?

Я вспыхнула от обиды:

– Полагаю, мне не о чем беспокоиться. Ты просто изобьешь их до полусмерти, если они подойдут слишком близко.

– А, – сказал он, отпуская мою руку. – Так ты все-таки понимаешь. – Он кивнул на лестницу, ведущую наверх: – Если не хочешь, чтобы я защищал твою честь, можешь отправляться в ту койку, которую мы, по твоим словам, должны были делить.

Воротник вдруг стал тесным.

– Подозреваю, моя честь тебя никогда не заботила.

– О, еще как, – мрачно произнес он, наклоняясь к моему уху. Его горячее дыхание обожгло кожу. – Одно слово, дорогуша, и я отнесу тебя наверх по этой лестнице.

Жилка на его шее билась в бешеном ритме. Его запах – табак, уголь и что-то еще, чисто мужское, – кружил голову.

– Ты невыносимый, гребаный ублюдок, знаешь об этом? – пробормотала я, намеренно растягивая гласные на манер Скарри.

– Знаю, – признал он, отстраняясь ровно настолько, чтобы поймать мой взгляд. – А может, мне просто нравится будить в тебе твой говор. Он прорывается, когда ты злишься.

Я сделала быстрый выпад ему в живот, но он до обидного легко перехватил мою руку.

– Господи, – выдохнул он, сжимая мое запястье. – Надо научить тебя драться, дорогуша. В Скарри руки должны быть побыстрее.

Едва заметная улыбка, которую он не смог сдержать, коснулась его губ.

– Пойдем. – Он развернулся к столу.

Там сидел Скотти, который тут же вскочил, завидев Патрика, и уступил ему место.

– Яблоку негде упасть, Пэт, – сказал он, подтягивая необъятные штаны. – Ждем неприятностей?

Патрик усадил меня.

– Всегда жди неприятностей, Скотти.

За круглым столом сидели еще трое. Двое молодых и один постарше. Тот, что постарше, впился в меня тяжелым взглядом, стоило мне сесть. Крупный, внушительный, он сидел закинув ногу на ногу, с трубкой в потрескавшихся губах. Блеснул медный зуб.

Это был Колсон, без сомнения. Не из-за глаз – они были карими, а не голубыми, – а из-за выражения лица. Тяжелого, бесстрашного, давящего. Я чувствовала себя букашкой под микроскопом.

– Нина Хэрроу, это мой старший брат, Ганнер, – представил его Патрик.

Братья обменялись долгим многозначительным взглядом.

– Разве ей не место под замком? – Голос Ганнера был еще более хриплой версией голоса Патрика. Он казался измученным, раздраженным и злым.

Патрик кивнул, взяв со стола чей-то стакан и осушив его одним глотком.

– Определенно там, братец. И все же она здесь.

Ганнер вздохнул, погладил бороду и нехотя отсалютовал мне.

– Рад, раз этак, познакомиться. – Он встал. – Я буду у бара.

Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Похоже, пойти наверх было бы самым разумным решением за весь этот бесконечный день.

Следующим был мужчина с копной взлохмаченных волос и мальчишеским подбородком, на котором не росла щетина. Его глаза подергивались, не фокусируясь, и были того же пронзительного голубого цвета, что и у Патрика, – несомненно, еще один Колсон.

– Мой младший братишка, Донни, – представил Патрик, занимая освободившееся место Ганнера рядом с ним.

Донни смотрел мимо меня, когда заговорил, обращаясь к пустоте.

– Миледи, – сказал он и протянул руку в воздух, очевидно ища мою.

Я внезапно вспомнила, как юный Патрик упоминал брата, который плохо видит. Незрячий.

Я вложила свою ладонь в его, и он галантно поцеловал мои пальцы.

– Рада познакомиться, Донни.

– Охренеть, – выдохнул он, резко отпуская мою руку. – Она что, настоящая леди, братец? Звучит как искусница или вроде того.

– Настоящее некуда, Дон, – пробормотал Патрик. – И звучит она как искусница, потому что она и есть искусница.

Донни резко повернул голову в мою сторону, словно пытаясь разглядеть меня сквозь тьму.

– Значит, это тебя Скотти притащил по туннелю?

Я нахмурилась, переводя взгляд на здоровяка.

– Вроде того.

Скотти сделал большой глоток пива и поморщился, с трудом сглотнув.

– Прости, что огрел тебя по башке, цыпочка, – буркнул он, косясь на Патрика в ожидании одобрения.

Челюсть Патрика напряглась. Здоровяк поспешно поставил свой стакан на стол и уставился себе на колени.

– Я – Бриггс, – представился последним из сидящих за столом высокий мужчина с огненно-рыжими волосами и открытым, дружелюбным лицом. Он встал, чтобы пожать мне руку, и искренне улыбнулся.

Я кивнула ему в ответ.

– Итак, – сказала я, обводя взглядом всю компанию. – Значит, вы – головорезы Патрика?

Все они замерли: кто с кружкой у рта, кто откинувшись на спинку стула. Уставились на меня, потеряв дар речи.

Затем Донни не выдержал и фыркнул прямо в свой стакан. За ним хохотнул Скотти, потом Бриггс, и, наконец, уголки губ Патрика дрогнули.

– Что ты ей наплел? – спросил Донни у брата. – Ты разве не должен был очаровывать ее и переманивать на нашу сторону?

Глаза Патрика встретились с моими. Надеюсь, он не заметил, как я инстинктивно сглотнула под его тяжелым взглядом.

– Она перейдет, – просто и уверенно сказал он.

– Так кто же ты, Нина Хэрроу? – продолжал допытываться Донни.

В нем было то же дьявольское обаяние, что и у Патрика, та же уверенность, но он казался по-мальчишески расслабленным, не обремененным грузом ответственности, давившей на старшего брата.

Я украдкой огляделась на ближайших посетителей, понизила голос и сказала:

– Чародейка.

Я не стала уточнять, какой именно стихии. Пусть гадают.

– Твою-то мать. Еще одна, Пэт?

Патрик лишь глубоко затянулся сигаретой, выпуская струйку дыма, а я в замешательстве переводила взгляд с одного на другого.

– Еще одна?

– Прошу прощения, – перебил Донни, игнорируя мой вопрос. – Но мне плевать на твое положение. Я имел в виду, кто ты? Ты красивая? Замужем? Кто-нибудь, скажите мне, стоит ли за ней приударить…

– Только если хочешь провести ночь в канале, Донни, – ровным голосом предупредил Патрик.

– Ха! – рявкнул Скотти. – Да он и рыбу не обаяет, будь он хоть дождевым червем.

Донни нахмурился, его незрячие глаза сузились.

– Чтобы ты знала, – сказал он мне, на ощупь находя мою руку на столе, – у меня там куда больше, чем червяк. Скорее, размером с…

– Заткнись, Донни, мать твою, – простонал Патрик, с силой туша сигарету в пепельнице и резко вставая. – Давайте уже закончим этот балаган.

– Но еще нет и полседьмого, Пэтти, – возразил Бриггс, откидываясь назад, чтобы посмотреть на старые, с треснувшим стеклом напольные часы у стены.

Патрик окинул взглядом забитый людьми паб. Я проследила за его взглядом: какая-то женщина, хохоча, начинала взбираться на стол, а двое мужчин сцепились в углу, хотя