Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

– И все же, – не унимался Киркби. – Феррис клялся, что сегодня на рынке земля ходуном ходила. Говорит, свидетелей полно.

Патрик с деланым удивлением оглядел зал.

– Да неужели? Что ж, если кто-то здесь хочет пообщаться с уважаемыми офицерами нашего великого Белавера… – Он широко раскинул руки, приглашая. – Прошу, не стесняйтесь.

В ответ – ни звука. Лишь тяжелое дыхание и скрип половиц под ногами десятков людей.

Ганнер неторопливо достал из-за пазухи пистолет, демонстративно проверил барабан и так же медленно убрал оружие обратно. Он шмыгнул носом и оперся локтями о стойку.

– Свидетелей ты здесь не найдешь, Киркби. – Его голос звучал глухо, словно доносился из глубокой могилы. У меня по спине пробежали мурашки. – Так что иди-ка ты домой. В свою холодную постель.

Киркби побагровел; казалось, он сейчас плюнет в Патрика. Рука до побелевших костяшек сжала дубинку.

Сквозь дверную щель я видела искаженные гневом лица мужчин и женщин. Казалось, воздух в таверне наэлектризован жаждой мордобоя.

– Зря ты пришел сюда сегодня, – тихо и угрожающе произнес Патрик. – Мы договаривались: все вопросы решать лично со мной. Чтобы избежать… – он выразительно обвел рукой разъяренную толпу, – неприятностей.

До Киркби, кажется, начало доходить. Сквозь пелену ярости он осознал, что находится в меньшинстве. Двое его напарников уже пятились к выходу, разинув рты от страха. Его взгляд метался от осколков на полу к Патрику, Ганнеру, Донни и остальным – никто из них даже не потрудился достать оружие, настолько они были уверены в своем превосходстве.

Киркби пошатнулся, теряя спесь.

– Мы поговорим о повышении платы, – бросил он, тыча пальцем в сторону Патрика. – Палата Лордов дает сотню, так что я хочу сотню – за молчание.

Ганнер сделал шаг вперед, но Патрик удержал его, положив руку на грудь.

– Довольно, – твердо сказал он. – Я зайду к тебе завтра, офицер. – Он пренебрежительно махнул рукой. – А теперь проваливай. Паб закрыт.

– Ты мошенник, Колсон, – выплюнул Киркби. – Ты и твои шавки.

Донни гавкнул в ответ. Бриггс загоготал. Ганнер лишь оскалился. Легавые поспешно ретировались.

Тесс захлопнула дверь, отсекая нас от шума, который снова начал нарастать в зале.

– Господь всемогущий, – выдохнула она.

Она смерила меня ледяным взглядом с головы до ног.

– Ну и шуму ты наделала.

Я сглотнула. Моя выходка на рынке была глупостью, и теперь я это понимала.

– Мой сын месяцами пел мне песни о том, как ты нам пригодишься, – сказала Тесс, сверля меня глазами. – Я говорила ему, что овчинка выделки не стоит.

Несмотря на хрупкое сложение, от этой женщины исходила такая сила, что мне захотелось стать невидимкой.

– И все же, – прохрипела я, – я здесь.

– Вот именно, – отрезала Тесс. – Ты хоть понимаешь, во что вляпалась, милочка?

Я кивнула, хотя подозревала, что не знаю и половины правды.

– Хорошо, – сказала она. – На наших плечах целый город. Мы его кормим, мы его защищаем. Мы делаем то, что должно быть сделано, какой бы грязной ни была работа. И если ради безопасности нам придется прикончить одну смазливую искусницу, чтобы сохранить тайну, я лично тебя пристрелю.

Кровь отхлынула от моего лица.

– Я не желаю зла вашим людям, – пролепетала я. – Что бы вы ни делали, я уверена, это ради их блага.

Впервые с момента прибытия в Кентон-Хилл я пыталась заискивать. Подбирала слова, чтобы не разозлить. Стыд обжигал горло.

Тесс Колсон фыркнула.

– Блага? – переспросила она с горечью. – Думаешь, нам нужна только безопасность? Нет. – Тесс брезгливо стряхнула пылинку с моего рукава. – Если бы нам нужна была только она, мы бы не затевали революцию. Мы хотим шанса. Гребаного шанса на жизнь.

У меня не хватило духу отвести взгляд.

– Ты правда думаешь, что можешь нам в этом помочь, мисс Хэрроу?

Я сжала губы, пытаясь унять дрожь. «Беги, – пульсировало в висках. – Беги отсюда».

– Я могу прорыть туннели, о которых просил Патрик, – выдавила я. – А поможет ли это вашему делу – не моя забота.

– Ах да, – понимающе кивнула Тесс и брезгливо скривилась. – Трусливый нейтралитет. Твой план – прокопать пару нор и свалить в закат, верно?

– Да, – твердо ответила я, вновь обретая голос. – У нас с Патриком сделка.

– Это обещание?

– Да.

– И ты держишь слово?

– В данном случае меня пристрелят, если я его нарушу, – напомнила я.

Она усмехнулась, и эта усмешка на мгновение смягчила ее суровые черты.

– Смотри, не разбей по дороге чье-нибудь сердце, мисс. Держи свои хорошенькие глазки там, где им положено, – на горизонте.

Во рту пересохло, но я кивнула, принимая предостережение.

Шум в пабе поутих. Дверь распахнулась, и вошел Патрик. Он мгновенно напрягся, увидев нас так близко друг к другу.

– Они расходятся, – бросил он матери. – На сегодня хватит.

Тесс кивнула.

– А Киркби? – Она продолжала сверлить меня взглядом, изучая каждую деталь: выбившиеся локоны, застегнутый наглухо воротник.

– Мы платим этому идиоту достаточно.

– Что ж, если не хочешь, чтобы я его прикончила, придется платить больше.

Тесс перевела тяжелый взгляд на сына. Либо у Патрика кожа была дубленой, либо он просто привык к материнскому нраву. Я же под этим взглядом готова была провалиться сквозь землю.

– Деньги затыкают им глотки лишь на время, – отрезала она. – Отец учил тебя этому.

– Легавые не работали ни дня уже семь лет, ма, – устало парировал он. – Они шлют свои липовые отчеты в город, мол, в Кентоне тишь да гладь, и это дает нам еще один день. Они нужны нам здесь. Живые и слепые.

Тесс посмотрела на него с упреком.

– Запри ее обратно, сынок. – Имени называть не потребовалось. – Хватит на сегодня неприятностей.

Она прошла мимо Патрика, толкнула распашную дверь и исчезла в зале, даже не оглянувшись.

Я наконец смогла разжать челюсти.

– На случай, если ты еще не поняла, – сказал Патрик, прикрывая глаза и приваливаясь к стене. Казалось, он вот-вот уснет прямо стоя. – Вот почему тебе стоило сидеть в своей комнате.

Спорить с ним, когда он выглядел настолько измотанным, казалось неправильным. Я промолчала.

– В этом городе полно людей, которые спят и видят, как бы мне насолить, Нина. И если бы у них хватило мозгов, они бы использовали тебя, чтобы разрушить все, что я строил.

Я вспомнила людей в пабе. Тех, кто сначала ныл и жаловался, а потом встал стеной за его спиной перед лицом угрозы. Мне хотелось сказать Патрику, что он ошибается, что многие верят в него. Восхищаются им.

– Никому нельзя доверять, – пробормотал он себе под нос, отталкиваясь от стены. – Иди. – Он махнул в сторону лестницы. – Я распоряжусь, чтобы тебе принесли ужин.

Я подняла брови: