Судьбы мертвых - Тесия Цай

– Мы бы погибли без его помощи, – резко возразила она.

– А как же семьи этих солдат? Они ведь были невиновны, как и вы.

Я положила ладонь Жэню на предплечье, пока он не сказал что-нибудь слишком обличающее. Его довод был не совсем неверен. В любой битве кто-то всегда страдает – нечестно притворяться, что любое насильственное действие справедливо. Но мы пришли искать помощи, а не заводить врагов. И последнее, что нужно было Жэню, так это показаться верным царю в городе, полном жителей, обиженных его отцом.

– Понимаю вашу благодарность городскому голове, – обратилась я к Фэйлинь. – Мы тоже пришли просить у него помощи. Не знаете, где можно найти его дух?

– Вы пришли к мастеру Чжану? – Раздражение Фэйлинь испарилось, она уставилась на меня. – Но зачем?

– Это довольно личное дело. Но срочное.

Если мои подозрения верны, горожанам нужна моя помощь так же, как мне – их. Но я не собиралась выносить суждения без доказательств.

Фэйлинь опять с опаской посмотрела на Жэня:

– Вы ведь не пришли его наказать, правда? Жрицы ганьши так умеют? В смысле, мучить духов.

– Нет, – сказала я. – Я не умею. И я пришла не причинять боль. Скорее, наоборот, принести мастеру Чжану покой.

– Я думала, вам нужна его помощь.

– Это… взаимовыгодное предложение. – Я улыбнулась, похлопывая Жэня по плечу. – Несмотря на предыдущие замечания моего спутника, мы не хотим никого наказывать. Мы пришли принести пользу обеим сторонам.

– А как же мой муж? – спросила Фэйлинь. – Ему вы тоже поможете?

– Да, – сказал Жэнь, удивив нас обоих. Я бросила на него вопросительный взгляд, но он не сводил глаз с Фэйлинь. – Возможно, я выразился бесчувственно, но это не значит, что я оправдываю то, что произошло с мужчинами этого города. Поскольку именно царский указ не дает вернуть домой их тела, я обещаю изменить этот закон, подав прошение царю самолично.

Я пытливо посмотрела на Жэня, и что-то вроде восхищения согрело мне сердце. Он был бесспорно привлекателен, когда говорил так искренне и с таким убеждением – совсем непохож на ребячливого балагура, к которому я привыкла.

– Почему вы уверены, что он послушает? – спросила Фэйлинь, возвращая меня в чувство. – Он никогда не слушал, как и его чиновники.

Жэнь заколебался:

– Я… много времени провел во дворце. Царь меня знает.

Фэйлинь и ее мать обменялись неуверенным взглядом через всю комнату.

– Он там работал, – быстро сообразила я. – Художником. Царь часто заказывал у него картины.

Надежда озарила пепельно-бледное лицо Фэйлинь.

– Правда? Тогда, возможно, вы сумеете изменить мнение его величества.

– Конечно, – очень серьезно кивнул Жэнь. – Но сперва нам нужна ваша помощь в поисках мастера Чжана.

– Хорошо. – Фэйлинь крепко сжала руки у себя на коленях. – Но мастера Чжана сложно найти. Мы нечасто его видим. Иногда замечаем у пруда или в полях, или он отдыхает на каком-то неожиданном углу. А иногда мы целыми днями его не встречаем.

– Уверена, мы его найдем, – отозвалась я, ничуть не смущенная погоней за блуждающим духом. – Начнем с тех мест, о которых вы упомянули.

– Ты серьезно говорил это Ли Фэйлинь? – спросила я, пока мы шли по пустым улицам Сятана. Изредка я поглядывала через плечо, ожидая увидеть, как движутся тени.

Жэнь взглянул на меня.

– Не нужно так много врать, знаешь ли. – И объяснил в ответ на мое замешательство: – Ты сказала, что я художник. Знаю почему и благодарен за помощь. Но мне жаль, что тебе приходится столько лгать из-за меня.

– Я привыкла лгать, – сказала я, постукивая посохом по булыжной мостовой. – Это единственный способ выжить в этом царстве.

– Не понимаю.

Мои мысли метнулись к госпоже Мин и узелкам со сладостями и семенами, которые я переправила ей за прошлый год. Я прикусила губу, а затем призналась:

– Возможно, я… переносила определенные предметы через границу и продавала… и раньше.

Жэнь бросил на меня ошарашенный взгляд. На какой-то миг я подумала, что он примется браниться за совершение такого явного преступления. И что на меня нашло, что я стала такой честной с ним – и захотела рассказать правду? Все равно что протянуть сомкнутые запястья местному мировому судье.

Но потом Жэнь рассмеялся:

– Ты контрабандистка?

– По необходимости, – сказала я, защищаясь. – Ты знаешь, что мне нужны деньги. А мои клиенты рады платить.

Его усмешка была до раздражения очаровательной.

– Ты же понимаешь иронию, учитывая твое святое призвание?

– Да, знаю. Смейся сколько хочешь. Но я не жалею о том, как поступила, если вдруг ты думаешь меня сдать. Я нужна своей семье и сделала то, что должна.

– Я не планирую тебя сдавать. – Жэнь успокоился, и теперь его улыбка была окрашена грустью. – Мне просто жаль, что тебе пришлось действовать настолько отчаянно. Отвечая на твой предыдущий вопрос – да, я намерен сдержать обещание, данное барышне Ли. И надеюсь поменять положение дел и для тебя, Сиин. После всего, что ты для меня сделала, ты имеешь право чувствовать себя в безопасности в своей стране.

Я не ответила сразу же, захваченная врасплох его заявлением. За все годы презрения в адрес царской семьи я и не представляла, что кому-то из них будет не наплевать на то, что я думаю и в чем нуждаюсь. Но Жэнь, похоже, искренне намеревался исправить прошлое – ради моего блага и блага других. И что странно, сердце мое стремилось ему верить.

Я указала на него посохом:

– Ловлю тебя на слове.

В глазах Жэня снова мелькнул озорной огонек.

– О, я на это надеюсь. Если у меня не получится, разрешаю покрыть все мое лицо талисманами фу.

– Это просто пустая трата заклинаний.

– Тогда разрешаю заставлять меня пить женьшеневый чай целый год.

– Год? – Я подперла подбородок пальцем. – Это значит, что мне придется быть рядом целый год, чтобы ты точно довел дело до конца.

Принц снова рассмеялся:

– А это будет так ужасно?

– Пока ты едва ли меня впечатлил.

Он притворился, что это его ранило:

– Как беспощадно.

Легкий смешок слетел с моих губ, удивив нас обоих.

Жэнь усмехнулся, забыв о фальшивой обиде.

– Неужели моя боль тебя так забавляет?

Я покраснела, что только добавило мне смущения.

– Конечно нет, – сказала я. – Прости.

– Не извиняйся. – Его улыбка смягчилась, когда он попытался удержать мой взгляд. – Я всего лишь дразнил тебя.

Это было очевидно. Но что-то в шутливой атмосфере между нами заставило меня почувствовать необычный жар. Я молча попрекнула осенний воздух за то, что он ничуть мне не помог.

– Идем, – сменила тему я. – Довольно болтовни. Нам нужно найти дух.

Жэнь отдал честь:

– Есть, госпожа.

Я только покачала головой и пошла прочь.

Всю ночь мы обыскивали пределы города на предмет следов злого духа. Фэйлинь описывала мастера Чжана как старика с густой бородой и в зеленых одеяниях.