Судьбы мертвых - Тесия Цай

Мы обыскали поля, не найдя ничего, кроме грядок с убого маленькими кочанами капусты и чахлым луком-пореем, ждущими сбора урожая. Потом мы обнаружили пруд к востоку от города и прошли по всему его берегу, больше сотни квадратных саженей, ища хотя бы мельком что-то необычное. Я даже позвенела колокольчиками, чтобы привлечь внимание духа – или вызвать его раздражение. Ничего.

К моменту приближения утренней зари и мне, и Жэню требовалась передышка. Мы вернулись в дом Фэйлинь, где нас пригласили оставаться до конца пребывания в городе. Поскольку там жили только две женщины, нам предложили лишнюю комнату, отведенную под кладовку и случайные приезды родственников.

– Это должен быть коврик? – спросил Жэнь, поднимая одну из плетеных циновок, которыми нас снабдила семья Ли.

– Это циновка для сна, – сказала я, прежде чем заметить, что весело улыбаюсь. Если честно, я сама себя бесила. Почему вдруг все в Жэне – от его шуток до вопросов и того, как подмигивала его родинка во время улыбки, – внезапно стало подкупающим? Такой отвлекающий фактор мне не нужен.

Я раскатала циновку у стены, чтобы не смотреть на Жэня. Но, наблюдая за тем, как я ее разглаживаю, он шутливо предложил:

– Может, расстелем их вместе, чтобы было теплее? Сомневаюсь, что свеча будет гореть всю ночь.

– Той ночи-то осталось…

Я подняла взгляд и тут же поняла, что он стоит прямо рядом со мной, небрежно держа на плече свернутую циновку. Смутившись, я указала на противоположную стену и выпалила:

– Иди спать там!

Жэнь мягко рассмеялся, склоняя голову, чтобы поймать мой взгляд:

– Я не это имел в виду, Сиин. За какого принца ты меня принимаешь?

К счастью, с этими словами он отступил.

– За принца, который ужасно любит заигрывать, – огрызнулась я, садясь на циновку и натягивая на ноги одеяло.

У него дернулся уголок рта.

– Ты считаешь, что я заигрываю?

– Ничего я про тебя не считаю.

Я легла и повернулась к стене.

Но даже не видя больше его лица, я все еще слышала тепло в голосе Жэня, когда он сказал:

– Очень жаль. Я был бы польщен.

– Доброй ночи, Жэнь.

Еще один тихий смешок.

– Доброй ночи, Сиин.

Я проснулась от запаха жарящейся рыбы. И, повернув голову, увидела, что циновка Жэня уже скатана и аккуратно пристроена у дальней стены. Тут же встревожившись, я выпрыгнула из постели и сунула руки в рукава кафтана. А потом спешно вышла из узкой комнатушки и увидела, как мать Фэйлинь нарезает чеснок на кухне.

– А, вы уже проснулись? – Женщина подняла взгляд от доски. – Ваш друг просил вас не беспокоить.

– Где он? – спросила я, подходя к столу.

– Снаружи, – ответила вместо матери Фэйлинь, проходя в дверь с бугристым мешком в руке. Она усмехнулась мне, явно успокоившись после нашей первой встречи, хотя под ее глазами до сих пор залегали тени, а сухие губы трескались при движении. – Он сказал, что хочет поспрашивать соседских тетушек, но мне кажется, его вынудят слушать жалобы об их детях.

Я вгляделась в ее лицо, пытаясь понять, не выдал ли Жэнь тайну своей личности. Но молодая женщина казалась совершенно невозмутимой, неспешно подходя к матери.

– Вот картошка от тетушки Гэн, – сказала она и положила мешок на стол.

– Чудесно, – отозвалась ее мать. – Добавим в похлебку.

– Вы голодны? – спросила Фэйлинь, переводя на меня взгляд. – Обед почти готов, но я могу порезать для вас груши.

– О нет, не стоит.

Я прислонила посох к ближайшей стене и обвела взглядом стол, усыпанный имбирем, зеленым луком и хилыми огурцами, на фоне которых выделялась миска с рыбьими потрохами. Чувствуя себя необычайно бесполезной, я спросила:

– Вам помочь с чем-нибудь?

– Вы наша гостья, – сказала Фэйлинь, взяв нож, чтобы помочь матери резать имбирь, пока та заканчивала жарить рыбу. – Отдыхайте, ждать осталось совсем чуть-чуть.

Я прислонилась к краю стола, наблюдая за движениями ножа. Мои мысли невольно перенеслись к Лилань, и я попыталась вспомнить, когда в последний раз стояла на кухне с сестрой, обсуждая события дня за готовкой. После смерти матери и болезни отца на меня навалилось столько работы, что я почти не проводила времени дома за последние два года. И даже когда приходила, была слишком занята планированием следующей задачи, чтобы наслаждаться такими короткими, заветными моментами.

«Твоему разуму тоже нужно передохнуть», – сказал мне ба. Возможно, он был прав, прося меня сделать перерыв. Я почувствовала внезапное желание увидеть его лицо, взять за руку и вдохнуть исходивший от него запах хлопка.

– Пахнет божественно, – сказала я, наблюдая за двумя женщинами, работающими в уютной тишине.

– Моя мать превосходно готовит, – улыбнулась мне Фэйлинь через плечо. – Говорят, горячая и вкусная еда полезна от сердечной боли. Я бы не пережила смерть мужа, если бы ма каждый день не уговаривала меня поесть.

Я не стала говорить вслух, но этим худым, осунувшимся женщинам не помешало бы есть больше.

Я взглянула на дверь, вспомнив, кому еще нужны были еда и энергия.

– А Жэнь уже поел?

– С утра съел маньтоу[13], – ответила Фэйлинь. Ее руки застыли, и она подняла на меня взгляд. – Он очень болен, госпожа Кан?

Я моргнула:

– Что?

– Ну, он точно жив, – медленно произнесла Фэйлинь, и каждое слово заставляло мое сердце биться чаще. – Однако сказал, что ему нужен талисман фу для поддержания сил.

– Что он сказал?!

Я шагнула к двери, но рука Фэйлинь на моем предплечье остановила меня.

– Это была случайность, – выпалила она. – Он не хотел говорить. К нему подошли соседские дети, им было любопытно и… В общем, когда они играли, с него свалился капюшон.

Я глубоко вдохнула, сдерживая ругательство. Ну разумеется, Жэнь был обязан сделать нечто беспечное. Именно поэтому я пыталась держать его как можно дальше от живых. А теперь он ушел и совершил именно то, чего я пыталась избежать.

Но реакция Фэйлинь была до странности спокойной.

Я нерешительно осмотрела ее:

– Вы знаете о талисмане, но вам не страшно?

Фэйлинь рассмеялась и отпустила меня, и ее смех звучал так, как если бы кто-то тяжело дышал через трубочку.

– Наш город защищает могущественный дух, – сказала Фэйлинь. – С чего бы нам бояться юношу с желтой бумажкой на лбу?

– Вы не страшитесь бед? – Я разглядывала ее, пытаясь понять, знает ли она о несчастье, которое уже явно постигло жителей города.

– Ваш друг пока не мертв, а это значит, что он ненастоящий поднятый труп. Так что нет, мы не беспокоимся.

Жэнь уже говорил подобное раньше, но я не думала, что кто-то, кроме него, в это поверит. Сятан оказался более странным городком, чем ожидалось, – а я даже еще