Пиратки - Пенелопа Дуглас

Я снова скольжу глазами по ее телу. Она позволила мне помыть ей волосы. Может, позволит посмотреть, как она трогает себя.

– Что? – спрашивает она.

Я поднимаю взгляд, понимая, что она уставилась на меня. Мне нужно выбираться отсюда. Хватаю полотенце с перекладины и открываю занавеску.

– Ничего.

Обмотав полотенце вокруг талии, я выхожу. Она заканчивает и выключает душ, следуя за мной.

– Ты сделаешь это сегодня? – спрашивает она.

– Что?

Она не отвечает, а я смотрю на нее в ожидании. Что–то озорное вспыхивает в ее глазах, и она снова бросает взгляд на мой член, теперь уже прикрытый полотенцем.

– Не льсти себе, – говорю я ей, хватаю с полки единственное оставшееся полотенце и протягиваю ей.

Я хочу подрочить. Сильно. Но я ей этого не скажу.

Она улыбается, очень довольная тем, что попыталась.

– Кулон забрала? – спрашиваю я.

Она кивает, заворачиваясь в полотенце.

– Запирай двери, поняла? – Я щипаю ее за подбородок, заставляя сосредоточиться. – На этой улице повсюду глаза, следящие за твоей безопасностью, но это не значит, что твои старые друзья не попытаются добраться до тебя.

Фэрроу попытается остановить их, но не тогда, когда он в отключке. Ей нужно запереться и быть начеку. Я беру телефон с раковины и поворачиваюсь, чтобы открыть дверь, но она говорит:

– Я могла бы переночевать у тебя.

Я оглядываюсь на нее через плечо, жар собирается внизу живота. В моем доме ей отнюдь не безопаснее.

– Ты останешься здесь.

Она пожимает плечами, а я открываю дверь и выпроваживаю ее.

– В шкафу, когда я приехала, лежали какие–то мужские спортивные штаны. Если хочешь, – предлагает она.

– Да. – Я следую за ней в коридор, по направлению к ее комнате. Лучше не выходить на улицу в полотенце.

Но я делаю лишь три шага, когда натыкаюсь на нее.

– Дилан, что ты делаешь?

Она останавливается в коридоре, и я следую за ее взглядом на первый этаж внизу.

Фэрроу, Кэлвин и Констин стоят в прихожей с пивом, окруженные другими учениками, которые болтают и смеются, звучит музыка. Но внимание почти всех приковано к нам, пока Кэлвин держит телефон, снимая.

– Черт возьми, – рычу я.

Я толкаю Дилан через коридор в ее комнату, затем разворачиваюсь вокруг балюстрады и бросаюсь вниз.

– Удали, – рявкаю я.

Люди шарахаются в стороны, девушки визжат, некоторые хихикают, пока Кэлвин поспешно печатает.

– Минутку… – напевает он.

Я прижимаю его к стене, и он заканчивает публикацию, вскидывая руки в знак капитуляции.

– Отдай чертов телефон. – Вырываю устройство из его руки и нажимаю кнопку питания, но нужен код для разблокировки. Сверлю его взглядом, швыряя телефон обратно ему в грудь.

– Отлично. Большое спасибо.

Кто–то уже сделал скриншот, я уверен.

Через две секунды мой телефон начинает вибрировать, и Фэрроу смеется.

– Это Кейд?

Я смотрю вниз, видя имя Хоука. Нет. Хуже. Он уже увидел фотографию – снимок Дилан и меня, выходящих из ванной полуобнаженными вместе, – и если он не вырвет каждый волосок на моей голове, то это сделает ее отец.

– Валите! – кричу я. – Все вон!

Фэрроу усмехается, опираясь на друзей, пока все вываливаются на улицу.

– Да, рад, что вам всем весело! – огрызаюсь я, захлопывая дверь за ними.

Они лишь смеются еще громче.

***

Мой телефон продолжает звонить.

Я держу руль одной рукой, другой смахиваю по экрану, игнорируя второй звонок от моего дяди Джекса.

Хоук звонил и писал, мама звонила, и я получил шквал сообщений от Пиратов. Ничего от Кейда.

И ничего от Джареда.

Идеально. Значит, он еще спит и пропускает все действо.

Не стоило мне быть таким дураком, чтобы принимать душ с ней, пока в доме были люди. Мы должны были быть вдвоем.

В следующий раз так и будет.

Но не знаю, смогу ли я снова это выдержать. Мне нужно больше. Мне нужно ощутить ее своими руками. Боже, она прекрасна.

Я еду по Фолл–Эвей–Лейн, огни крыльца и фонарных столбов подсвечивают красивые оранжевые, красные и желтые листья на всех деревьях. Зеленые лужайки с клумбами и небольшими огородами наполняют воздух ароматами трав и цветов, а легкий поток воды стекает по безупречному желобу, уходя в канализацию.

В Фоллз есть части и не такие чистые, и более богатые, но хотя я любил свой дом, в котором вырос, я всегда немного завидовал району Дилан. Не только потому, что эти дома выглядят как в ситкомах, но и потому, что у тебя есть друзья по соседству. Или через несколько домов, может быть. У тебя есть все, что нужно. Деревья, на которые можно залезть. Улицы, где можно кататься на велосипедах.

И это был идеальный район для угощений на Хэллоуин осенью и уличных вечеринок летом.

Дилан росла в окружении людей.

В моем доме у меня был только Кейд.

Что было прекрасно, пока не перестало быть таковым.

Я останавливаюсь у обочины с другой стороны дома Дилан и глушу двигатель. Глядя в окно со стороны водителя, я рассматриваю темный дом Трентов, за исключением фонарей, горящих по обе стороны от парадной двери, и тусклого света, пробивающегося через окно гостиной. Это маленький свет над плитой, льющийся прямиком с кухни.

Старый Мустанг Босс 302 Джареда стоит на подъездной дорожке. Это его не единственная машина, но все еще любимая. Он любит, чтобы она была на виду.

Осмотрев обе стороны улицы, я выхожу из машины и перебегаю дорогу. Вскакиваю на тротуар и сворачиваю направо, к боковой стороне дома, избегая парадной двери. Ускоряясь, я бегу к дереву между домом Дилан и Хоука, взбираюсь на ствол двумя мощными прыжками и запрыгиваю на первую толстую ветку. Поднимаюсь еще на десять футов, бросая взгляд на темное окно спальни Хоука. Он первокурсник в Университете Кларка и живет в общежитии.

Но он рядом, если Дилан это понадобится.

Я делаю шаг в противоположном направлении, к французским дверям спальни Дилан, держась за ветку над головой для опоры. Мы лазили по этому дереву почти всю нашу жизнь. Ветки подрезали, поколения белок жили здесь, оно пережило бури, даже торнадо, когда нам было пять, и почти было срублено во время ссоры между родителями Дилан, которые тоже выросли с этим деревом между своими спальнями.

Но каждый год крона полна листьями, и ни одна