В плену врага. Пока бушует метель - Сашетта Котляр

чужаки знали, как родовой. По левую руку от Ивара, подобно разъярённому медведю, прорубался ярл Хальстейн. Измазанный чужой кровью, чёрной слизью и гноем, он не знал пощады. Недалеко от правой — Волки под началом Ньяла сомкнули щиты, намертво держа строй. Они защищали Аннику, Гейра и Тиллу, которая, в свою очередь держала над ними мерцающий золотистый щит. Купол не был непроницаем, его поверхность шла рябью от каждого удара нежити, и под ним нужно было удержаться, отбивая прорвавшиеся клинки. Мертвецам то и дело удавалось добраться до живых, чтобы рвануть их когтями и зубами, но пока Волки держали оборону.

Ивар не мог не думать о том, что силы его людей конечны. Тело горело, дыхание со свистом вырывалось из горла. Нет, они должны добраться до самого некроманта, и тогда большая часть этого кошмара просто рухнет в снег. Да, Ивар видел среди мертвяков знакомые лица живых — как Анника и предсказывала, древнепоклонники, с которыми он когда-то делил кров и стол, добровольно встали на сторону Ильмера, с фанатичным блеском в глазах сражаясь бок о бок с нежитью. Но их было не так уж и много.

Если уничтожить дядюшку, его чёрная воля больше не будет держать нежить, и та упадёт. Только до него не так-то просто добраться. Ильмер не был глупцом. Он стоял далеко за своим воинством, окружённый плотным кольцом охраны, сосредоточенный на чём-то настолько, что на ход основного боя он даже не смотрел. Он ткал свою смерть. Ивар крикнул ярлу, перекрывая звон стали и хрипы умирающих:

— Мы должны его уничтожить! Другого шанса не будет!

— Я должен! — рыкнул Хальстейн, и с влажным хрустом обрушил секиру на очередную чудовищную тварь, похожую на огромного пса с двумя сросшимися головами — пёсьей и медвежьей. Нежить брызгала чёрной слюной и клацала обеими челюстями, пытаясь дорваться до тёплой плоти, но секира ярла с размаху разрубила её пополам. Доброе серебро сделало своё дело: разрубленные половины твари рухнули в грязь, зашипев и обугливаясь от прикосновения заговорённого металла, и больше не дёрнулись.

Её место тут же заняли два немёртвых волка с проваленными боками. Каждому из них досталось по короткому, безжалостному удару — один от ярла, разрубившего хрупкий череп, второй от самого Ивара, прорубившегося через трёх мертвяков вплотную к Хальстейну.

— Значит, идём на дядюшку, — тяжело дыша, усмехнулся Ивар, оказавшись достаточно близко к союзнику, чтобы чувствовать исходящий от него разгорячённый жар.

— У нас не так уж много времени! — голос ярла едва не заглушил первобытный, яростный рёв сразу двух громадных бурых медведей. Живых. Они вывалились из чащи, круша мертвяков мощными лапами, сминая скелеты своим весом, чтобы сражаться на стороне людей. Анника… раньше Северная Ведьма не делала подобного, но Ивар не сомневался: это её Зов. Её рук дело. Хальстейн даже не обратил на неожиданную подмогу внимания, только чуть повысил голос, перекрикивая треск ломающихся костей и звериный рык:

— Людям тяжело, они быстро теряют силы! Идём скорее!

Ивар молча кивнул, и перекатился по промёрзшей земле, чудом ускользая от щёлкнувших над самым ухом клыков костяного медведя. Он хотел было вскочить и добить его, но скелетом уже занялся настоящий медведь, дробя сухие кости лапами, а на помощь зверю поспели Волки. Поднимаясь, Ивар едва не столкнулся лицом к лицу с Фергусом. Старик был уже изрядно разложившимся, кожа свисала с лица серыми лоскутами, но пустые глаза горели чужой злобой. Он оставался при Ильмере до конца, плёл интриги на его стороне, но от посмертного рабства это его не спасло. Ивар ударил ходячий труп наотмашь, без капли сожалений, искренне пожелав, чтобы этот старый интриган отправился к Холле под крыло, а не сгинул навсегда в Море Душ.

Труп рассыпался быстро, точнее, осел и расплылся под ногами противной смердящей лужей, смешиваясь с грязью и вытоптанным снегом. Ивар же бросился вперёд, догоняя Хальстейна. Верная секира ярла разила безостановочно, превращая в труху сразу пятерых врагов, и ему следовало помочь. Казалось, ярл не знает ни боли, ни усталости, одержимый одной лишь яростной целью — добраться до некроманта. На помощь людям из подлеска вдруг выметнулось несколько огненно-рыжих лисиц. Они бесстрашно бросались прямо под ноги мертвецам с пронзительным визгом, путались в их ногах, и неуклюжая нежить валилась на снег, давая человеку драгоценные мгновения преимущества. Из-под взрытой земли тут же пробивались ожившие корни деревьев, жадно оплетая лодыжки упавших трупов и не давая им подняться. Мертвецы не обращали на лесных помощников никакого внимания, слепо стремясь вперёд, но даже лишнее падение здорово облегчало работу серебру.

Ивар не просто лавировал между врагами — он с боем прогрызался сквозь сплошную стену гниющей плоти. Уворачивался от неповоротливых, но тяжёлых ударов ржавого железа, разил мертвецов без устали, отсекая конечности и проламывая черепа, и всё продолжал идти вглубь, ближе к Ильмеру. За своей спиной он слышал тяжёлое, с присвистом, дыхание Хальстейна и влажный хруст — секира ярла с чавканьем дробила кости восставшей нежити.

Очередной мёртвый медведь с вываливающимися из распоротого брюха гнилыми кишками чуть не задрал их обоих. Зверь уже занёс костлявую лапу, но под ноги ему, словно вынырнув из самой земли, бросилась целая волчья стая. Дикие глаза хищников горели неестественным, яростным светом — лес откликнулся на Зов. Волки повалили мёртвую тушу на землю и начали остервенело рвать её зубами, отрывая куски мертвечины. Ярл помог животным, одним могучим ударом раскроив медведю череп и оборвав не-жизнь врага.

Ивар прыгнул вперёд, перескакивая через дёргающиеся останки. Он видел дядюшку. Тот в общем-то и не пытался скрыться, неподвижно возвышаясь над своей армией. Ильмер использовал как наблюдательный пункт крутой холм, находившийся недалеко от замка. Там стоял его костяной трон, сплавленный из сотен человеческих и звериных ребер, и там некромант по-прежнему сидел, словно каменный истукан. Лишь его глаза полыхали во мраке, источая ядовитый зелёный свет.

Раньше Ивар мог рассмотреть дядюшку лишь смутно сквозь пелену сражения. Его сосредоточенное лицо, этот мертвенный свет, плотное кольцо нежити, словно щитом укрывшее своего господина. Теперь же он подобрался достаточно близко, чтобы рассмотреть и изрытый воронками холм, и проклятый трон. Море нежити ломало перспективу, колыхаясь живым ковром, потому раньше казалось, будто Ильмер внизу, на одном уровне с ними. Но теперь Ивар сообразил, что это не так. Им с Хальстейном предстоял тяжёлый подъём наверх, по осклизлому от чёрной крови и грязи склону, чтобы добраться до некроманта.

Живая армия осталась где-то позади, или безнадёжно смешалась с мёртвой — Ивар не мог себе толком ответить на этот вопрос