Змея. Часть 1 - Лана Ланитова

я прибегал порою к помощи алкоголя. Когда я подшофе, мне кажется, что я не только хорошо понимаю Фрейда, Юнга и прочих докторов, но и всю мировую философию. Под алкоголем, как ни странно, почти мимоходом, я освоил некоторые работы мартинистов, и мистиков всех мастей. Я изучал труды по каббале, суфизму, розенкрейцерству. И прочим премудростям, – Григорий хмыкнул. – Забегая вперёд, моему зятю Казимиру удалось-таки вытащить меня с самого дна этого порока. Если бы не он, зеленый змий, верно, бы проглотил вашего покорного слугу целиком и полностью. С головой… Пан Соболевский даже отправил меня в своё время лечиться от этой пагубы за границу. Несколько лет после оного лечения я и вовсе не брал ни капли в рот.

– А сейчас снова, значит, увлеклись?

– Получается, что так, – хмыкнул Петровский. – Хотя, нынче мои возлияния – это, скорее, детские шалости, по сравнению с теми запоями, которые одолевали меня в прошлом.

– Стало быть, зять сыграл в вашей жизни благоприятную роль?

– О, это – весьма сложный и неоднозначный вопрос. На который я пока не готов отвечать. Однако я готов продолжить свой рассказ. Признаюсь, что я подошёл к изучению сновидений не только с точки зрения теории. Я решил присоединить сюда и практику. Некую эвристику.

– Интересно…

– Правда? Вот и мне этот опыт показался довольно любопытным. Я решил пойти дальше самого Фрейда, – Петровский встал в красивую позу и откинул назад голову.

В ответ Гладышев от души рассмеялся и отхлебнул вина.

– Признаться, что для человека, находящегося в двухнедельном запое, у вас слишком светлая голова.

– А теперь вы мне льстите. Хотя, почему бы и нет? Скорее, вы правы. Во мне живут все признаки гениальности.

Гладышев развеселился ещё больше:

– Итак, в чём же состоял ваш опыт?

– А в том, что однажды мне приснился сон о том, что я совокупляюсь с женщиной… И вы скажете, что же здесь странного? Всем мужчинам снятся подобные сны.

В ответ Гладышев лишь хмыкнул.

– Так вот, эта женщина во сне была не совсем обычна.

Петровский нервно заходил по комнате.

– Да, я отлично понимал, что чем сложнее у индивида душевное устройство и интеллект, тем более нетривиальны те образы, к которым апеллирует его подсознание.

– Господи, да не томите вы. Какая женщина вам приснилась?

– Какая? А сначала вот эта!

Он подошел к спящей троице и с важностью указал перстом на карлицу в белом платье принцессы.

– Да, мой дорогой, мне приснилась вот эта самая Джозефина.

– Что же тут необычного? – Гладышев пожал плечами. – Нам часто снятся наши знакомые.

– Ах, как у вас всё просто.

– А что же тут, простите, сложного?

– Что? А то, что я никогда не был с ней знаком до этого самого сна.

– Как это?

– А очень просто. Она сначала мне приснилась, и лишь позднее я с ней познакомился.

– Странно, конечно…

– Ещё бы не странно. Я не стану вам сейчас рассказывать о теории притяжения наших мыслей и о том, что у мыслей и образов есть свойство материализации. Особенно если источник ментальной энергии обладает высоким творческим потенциалом. Это всё несомненно связано с «либидо». Как вы помните, у того же самого Фрейда. Я вам уже об этом только что говорил. Однако и само «либидо» здесь, в сущности, не причем. Здесь скорее имеет место так называемая «синхроничность» Карла Густава Юнга. Эту самую «синхроничность» он противопоставляет фундаментальному физическому принципу причинности событий и описывает синхроничность, как постоянно действующий в природе творческий принцип. Чуете? Творческий!

– Ничего не понимаю…

– Да, вам сложно сходу понять то, о чём я говорю. Поэтому я упрощу. Как я вам сказал ранее, я пишу работу о человеческих сновидениях. Я изучаю их образность и символику. А на ком мне всё это было изучать, как не на самом себе? – глаза Петровского горели лихорадочным блеском. – Когда мне приснилась Джози, и очень яркий коитус с ней, то поутру я подумал о том, что такие сновидения не бывают случайны. Что в мире наверняка существует эта самая маленькая карлица, одетая, словно средневековая принцесса. Вот именно в таком платье. Женщина, оставшаяся навеки маленькой девочкой.

Гладышев изумленно смотрел на Петровского.

– Нет, вы не подумайте, что мои интимные фантазии связаны с юными нимфами. Это не так. Вернее, не совсем так. Ни один мужчина, я полагаю, никогда не откажется от совсем юной леди.

Услышав это, Гладышев вспомнил об Аннушке и невольно покраснел.

– Во сне я чётко видел её лицо – маленькое личико немолодой куклы. И все эти странные ужимки, гримасы. Словом, уже утром я понимал, что эта карлица живая и реальная. И что она вполне себе существует.

– Ну, конечно. Ведь ещё в Средние века были ученые, занимающиеся теориями вероятностей. Взять того же Христиана Гюйгенса, – пробормотал Михаил.

– Да, всегда существует вероятность существования какого-то субъекта в одной из реальностей. Однако я чувствовал, что эта реальность существует совсем рядом. Стоит только протянуть руку.

– И что же?

– Это было в конце ноября. На улице стояла какая-то совсем уж мерзкая погода. Шёл холодный дождь со снегом. И мне в пору было бы закрыться у себя дома и греться возле тёплой голландки. Однако мои ноги не слушались меня. Сначала я медленно брёл по Лиговке, в каком-то смутном предчувствии. Казалось, что сами черти гонят меня неизвестно куда. Да, и зачем, думал я. Потом я взял извозчика. И мой язык сам собой произнес новое направление поиска. Я сказал: езжай на Пески, к Новгородской улице.

– Господи, прямо вот так?

– Да. Вы не поверите, но меня гнали туда какие-то неведомые силы, либо провидение. Право, я до сих пор не ведаю, что за силы были со мною тогда. Вот вы сегодня, как вошли, сразу сказали мне о том, что, дескать, я продал свою душу всем известному персонажу.

– Да, это же я так. Скорее для оборота речи, – засмущался Гладышев.

– Э, не скажите… Возможно, что это и был самый трезвый взгляд на всю мою жизнь.

– Григорий Александрович, давайте обойдёмся без излишней мистификации. Наверняка, у всех ваших приключений имеется своё научное объяснение.

– Научное? – Петровский иронично хмыкнул.

– Продолжайте же.

– Я погнал ямщика на эту улицу. Но возница стал спрашивать: к какому дому прикажете?

– А у меня перед глазами пелена. Я не знаю, что ему и ответить? И отчаянно понимаю, что творю нечто странное и непотребное. Что всё это мои глупости и сущий вздор. Мне казалось, что я сошёл с ума, либо допился до белой горячки. Что я ищу? Кого? Образ из сна? Зачем? Я точно свихнулся. Ищу