Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори

пахнешь ты приятно, – сказала Поппи. Это прозвучало так убого, что ей стало стыдно. Она торопливо прошла в гостиную, обогнула диван со стороны окна, чтобы успокоиться, и села. – Ой, – она заметила лежащий на полу портрет Маргариты. – Он что, упал?

Джейк повернулся к фотографии и упер руки в бока.

– Не знаю… – Он подошел поближе к портрету. – Леска вроде цела. – Джейк поднял взгляд на стену, на гвоздь. – Повесить обратно?

– Хорошо. Да. Странно. – Поппи смотрела, как Джейк поднимает и вешает портрет. Потом он несколько раз чуть-чуть его поправлял, отходил в сторону и возвращался поправить еще.

– Это же Маргарита, да? – спросил Джейк. – Отличное фото, очень хорошо схвачено…

– Угу. – Поппи улыбнулась. – Это я снимала.

Поппи вдруг пришло в голову, что в последнее время она перестала фотографировать просто так, для себя. Раньше она всюду таскала свои любимые камеры, снимая облака, улицы, незнакомцев и тех, кого любила. Но с тех пор, как Маргариты не стало, страсть Поппи к фотографии почти исчезла. Поппи боялась, что она тоже умерла.

– Красивое, – сказал Джейк. – Это очень красивое фото.

– Спасибо, – отозвалась Поппи, хотя ей было неловко, будто она принимала комплимент, предназначенный кому-то другому. Она выдохнула, слегка гудя себе под нос, потом принялась рыться в сумке в поисках бутылки с водой. – Ну как, тебе получше?

– В голове что-то жужжит, – Джейк поднес палец к виску. – И губы облезают, как змеиная шкура. И вчера я плакал.

– Ой, сочувствую. Звучит ужасно.

Джейк поднял смуглую волосатую ногу и взялся рукой за ступню. Поппи открутила крышку с бутылки с водой и сделала долгий медленный глоток, используя эту возможность для того, чтобы как следует оглядеть его. У Джейка все еще был нездоровый вид, но Поппи он казался мужественно-красивым и при этом еще и хорошеньким. Он был большой и сильный, но одновременно хрупкий. Конечно, Джейк был взрослым мужчиной, но она видела в нем мальчишку. Когда Поппи усаживала его в такси, чтобы отвезти к Маргарите после того, как Део отпустил их из медпункта, Джейк все звал маму, и это разбивало Поппи сердце.

Ей очень захотелось снова его обнять. Сесть рядом с ним на диван и сплести свои пальцы с его. Залезть ему на колени. Положить голову ему на грудь, вдохнуть его запах, ощутить его тело между собственными бедрами, стянуть с него свитшот. Ну можно же пофантазировать? Можно. Он бы провел руками ей по спине, потом притянул бы ее к себе, поцеловал ее, шумно, страстно и напористо…

М-да.

Поппи отвела взгляд от Джейка, прогоняя свои неуместные фантазии, и сосредоточилась вместо этого на ручке двери в прихожую.

– Сочувствую, – повторила она. – Звучит ужасно неприятно.

– Ну да, ты, конечно, лучше других представляешь, как это выглядело…

Поппи кивнула, снова глядя на Джейка, который разминал ступню обеими руками; она не очень понимала, как теперь себя с ним вести, и ее беспокоило то, что ее явно до сих пор к нему тянет. Поскольку они с Сэмом перешли на стадию «Мы женимся и больше не прячемся от нашего будущего», Поппи согласилась убрать противозачаточную спираль. Они вместе сходили к врачу, и Сэм начал увлеченно следить в приложении за менструальным циклом Поппи. Сама Поппи особо над этим не задумывалась до сегодняшнего утра, когда Сэм зашел в ванную голым, пока она чистила зубы, и сказал ей, что у нее открывается окно овуляции. А потом стоял и таращился на нее, будто ожидая, что она все бросит и запрыгнет на него – а она не запрыгнула. Возможно, именно из-за этого и появилась эта неуместная фантазия про Джейка – повышенная сексуальная возбудимость при овуляции очень естественная штука. Самая естественная на свете.

– А теперь коллеги, похоже, избегают моих звонков, и меня это просто пугает. – Джейк отпустил ногу, взял лежавшую рядом на диване подушку в полосатом льняном чехле и положил ее себе на колени. Похоже, даже если ты кого-то любишь, тебя все равно иногда возбуждают другие люди и ты находишь их сексапильными и притягательными. Поппи почувствовала, что придется смириться с этим. – И с бывшей у меня кое-какие проблемы. Так что… – Джейк провел пальцем по оборке кушетки. – Лучше не жениться, вот что я тебе скажу.

Поппи взялась правой рукой за левую, прикрывая помолвочное кольцо. Оно впилось ей в ладонь. Поппи изобразила слабый смешок, потом сняла кольцо и убрала его в передний карман сумки. Джейк все еще смотрел на подушку, погруженный в свои мысли. Интересно, она ему все еще нравится? Это, конечно, неважно, но Поппи пока никак не могла понять, да или нет.

– В общем, со мной все будет в порядке. Мне правда куда лучше. Но теперь уже вполне очевидно, что клубы не для меня. Полный кошмар. Бог знает, как это все вышло, – я ничего не понимаю. – Джейк откашлялся. – Так что я хочу поблагодарить тебя, Поппи. Большое спасибо, что ты меня сюда привезла. – Он обвел комнату взглядом и глубоко вздохнул. – Кажется, ты меня спасла. Сделала все что могла, и даже больше.

– Конечно! – воскликнула Поппи. Это же ей полагалось усиленно извиняться. – Джейк, я вообще-то… – Она вертела это извинение в уме с тех самых пор, как Джейк покинул ее жизнь, а может, даже с тех, как он в нее вошел. – Я, конечно, хочу попросить прощения, – осторожно продолжила Поппи. Она вся вспотела и не могла сдержать нервозности. – И объяснить… насколько это возможно. – Ей так многое стоило ему сказать, но она не представляла, с чего начать. – Серьезно, с Hinge я не нарочно это все устроила, я не психопатка. – Она нервно рассмеялась, но Джейк ничего не сказал.

Обернувшись через плечо, Поппи проследила за его взглядом – он снова смотрел на портрет Маргариты.

– Да, она умерла за семь с половиной месяцев до нашей встречи. А потом мне понадобился ее телефон, я случайно увидела твое сообщение и ответила. Не знаю почему. Это было спонтанно, но перешло во что-то другое.

– А другим людям ты писала?

– Нет, только тебе.

Джейк перевел взгляд на Поппи. Он с интересом