Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори

– Я понимаю, Поппи, ты горевала. Но это было нехорошо. Ты меня одурачила, обвела вокруг пальца. И призналась, только когда я сам все выяснил.

– Мне ужасно жаль, – сказала Поппи еле слышно. Она планировала сегодня не только искренне извиниться, но и признаться насчет Сэма. Сказать Джейку, что она давно в отношениях и теперь выходит замуж. Она хотела полной честности, обещала себе, что будет честной. Но сейчас, глядя на Джейка, Поппи не могла не подумать, что он к этому не вполне готов. – Честное слово, это для меня нехарактерно. Я обычно не творю такую дичь. И больше никогда не буду. – Она выдавила из себя изумленный хохоток. Говорить о таких вещах было стыдно и ужасно, но Поппи понимала, что единственный способ выбраться из этой каши – двигаться напролом.

– Ну да, это понятно, Поппи, – отозвался Джейк. – Это для большинства людей нехарактерно.

А было бы это нехарактерно для Маргариты? Нет, честно говоря, Поппи прекрасно знала, что не было бы. Она подумала о том, как ее не по годам развитая сестра с самого детства несла с собой хаос, и ее затопил поток воспоминаний. Поппи вздрогнула и постаралась их прогнать.

– Из нас двоих с сестрой я всегда была более правильной, и, может, поэтому… – Каждый раз в жизни Поппи, когда она врала или творила что-то безумное, это было из-за Маргариты или вместе с ней.

– Ты что, хочешь сказать, что почувствовала себя ею? – Джейк наклонился вперед, опираясь локтями о колени, и в глазах его что-то блеснуло. – Транслировала ее энергию? Потому что я это чувствую, вижу это. – Он кивнул. – Да, ты сейчас кажешься мне другим человеком, это странно. Сегодня ты точно Поппи. – Джейк уронил руку в ее направлении. – Но раньше, когда мы встречались, – ты была Маргаритой. – Он снова перевел взгляд на портрет на стене, и Поппи увидела в его взгляде туманную теплоту. – Ну, или она была тобой.

– Ох, я… – Поппи встала и подошла к камину, положила руку на голую древесину каминной полки и посмотрела в зеркало, сначала себе в глаза, а потом на отражение Джейка.

Ну вот. Его не влекло к ней как к Поппи, только как к Маргарите. Удивилась ли она? Нет, но где-то глубоко в груди шевельнулась смутная печаль.

– Ну, может быть… – сказала она. – Да, наверное, я вроде как была ею.

Однако как только Поппи согласилась с Джейком, то сразу почувствовала, что это ложь, как будто она пыталась сделать ему приятно. Поппи чувствовала, что именно это Джейк хотел услышать, и, может, так даже лучше – как можно аккуратнее завершить всю историю наиболее приятным для него образом.

Эмоции нахлынули сильно и неожиданно, как иногда бывает. Поппи сделала такой резкий вдох, что ей стало больно. Джейк поднялся на ноги и подошел к ней, положил руку на плечо, и Поппи посмотрела на то место, где он касался ее кожи.

– Конечно, это все было для меня ужасно, – сказал он негромко, потом скрестил руки на груди. – И ты была неправа. Но я последние пару дней все это обдумывал, и я не жалею, что познакомился с тобой, что познакомился с Маргаритой.

– Хорошо, – Поппи посмотрела на то место на своей руке, которого он коснулся, и попыталась разобраться в своих мыслях. Она тоже не жалела – знакомство с Джейком было лучшим, что с ней случилось после смерти сестры, и, несмотря на все свое безумие, оно заставило ее ожить, проснуться, почувствовать что-то хорошее и даже новое. – А ты кому-нибудь рассказывал? – спросила Поппи, подняв голову и посмотрев на него. – Кому-нибудь говорил про то, что я сделала?

Джейк открыл рот, безмолвно подвигал губами, будто по очереди пробуя произнести разные гласные.

– Нет, – сказал он после мучительно долгой паузы. – Но мои коллеги знают, так я обо всем и догадался. Тот француз, с которым, очевидно, спала твоя сестра, устроил настоящее расследование. Ему явно доставило большое удовольствие все это вытащить наружу.

– Господи, – отозвалась Поппи, – и что ты им теперь скажешь?

– Ничего. Никто из них с тех пор об этом не упоминал. Забыли, наверное, – успокоил ее Джейк. – Вчера газета, а сегодня оберточная бумага, и тому подобное. – Он изменил тон. – Но я вроде как… наверное, прощаю тебя, Поппи. Так щедро было с твоей стороны позволить мне здесь пожить. – Он повернул голову, осматривая комнату. – Это прямо-таки волшебное убежище. Почему ты тут не живешь? Настоящий дворец же. Мне страшновато возвращаться домой. Я бы никогда не пришел в себя, если б оставался там. Надо собраться с силами и куда-нибудь переехать.

– Ну, наверное… – Поппи снова посмотрела на камин. Рядом с ее рукой стояло пресс-папье в виде перевернутого стеклянного купола, в котором застыла распушенная головка одуванчика – семена уже никогда не развеются по ветру, и из них не вырастут новые цветы. Ее сестра была тут везде, в каждом предмете. Ее тут было слишком много и в то же время абсолютно недостаточно. – Ну, если хочешь пожить тут подольше, то оставайся, пожалуйста.

Поппи посмотрела на Джейка и вздохнула, чувствуя некоторое облегчение. Ее успокаивало смотреть на его рот, такой дружелюбный на вид, на его подбородок, линию его плеч, его чудесные глаза. И так приятно было понимать, что они все еще испытывают друг к другу симпатию, что между ними что-то есть, что-то необъяснимое.

– Я бы с радостью остался подольше, Поппи! – Джейк засиял и выпрямился. – Слушай, а можно сын со мной переночует? Или даже… он у меня с завтрашнего дня до воскресенья. Я знаю, ему тут понравится. Мы сможем поиграть, будто мы на каникулах и остановились в дорогом отеле.

Поппи поднесла руку ко лбу, проверяя – не перегрелись ли у нее мозги? Джейк что, хочет сюда переехать? Потому что она не готова была жить у сестры и в любом случае не могла жить тут с Сэмом, но при этом выставить квартиру на продажу тоже была не готова, и у нее точно не было сил собирать вещи Маргариты и разбираться, что куда деть.

– Здесь никто не живет, Джейк. Я уже не первый месяц собираюсь