Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

Под цветком белел клочок бумаги. Шан Гуань с помощью ци достал записку и развернул ее так, чтобы мы оба могли видеть написанное. Иероглифы были изящными, летящими, написанными явно женщиной.

«Сад сгорел, но семена разнесло ветром. Спасибо, что убрали старые ветки, Судья. Теперь у меня будет больше света для новых всходов. До скорой встречи. И… Лин Юэ, тебе идет синий цвет».

Меня словно окатило холодом.

– Она была здесь, в нашей спальне, пока мы спали. – Шан Гуань сжал записку в кулаке, и бумага превратилась в ледяную пыль. – Она прошла сквозь Барьер Пяти Громов. – Его голос был тихим и страшным. – И положила это у твоего изголовья. Она могла убить нас во сне.

– Почему не убила?

– Потому что это игра. Она наслаждается и показывает, что наши стены для нее ничто.

Он схватил шкатулку вместе с зеркалом и цветком, и через кшану все это было заключено в глыбу льда, а затем развеялось ледяной пылью.

– Чэнь! – рявкнул он так, что казалось, стены дрогнули. Дверь распахнулась. Вбежал заспанный управляющий, а за ним начальник стражи.

– Господин?!

– Удвоить посты! Проверить барьер! – отдавал приказы Шан Гуань, мечась по комнате, как тигр в клетке. – Никого не впускать и не выпускать!

– Но, господин… – Чэнь выглядел растерянным. – У нас плохие новости.

– Что еще? – Шан Гуань остановился.

– Город, господин. Люди бросаются друг на друга.

– Объясни.

– С рассвета в Резиденцию поступают сотни жалоб. У людей вскипает кровь, и они теряют контроль над телом. Торговец на рынке впал в кровавое бешенство и топором разнес свой прилавок в щепки. Мирные горожане падают в судорогах или бросаются на прохожих, их глаза застилает красная пелена. Стражники на южных воротах устроили резню между собой, не в силах сдержать вспышки ярости от разрывающихся меридианов.

– Бешенство, – выдохнула я и почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Это не просто вспышка ярости, – продолжил Чэнь. – Все пострадавшие перед приступом говорили одно и то же: они почувствовали сладкий запах.

– Запах. – Шан Гуань посмотрел на меня. Я кивнула.

– Она сменила тактику. Грубая сила Гунсуня провалилась, теперь она использует яды, разжигающие ци, и отравляет сам воздух в столице.

– Хозяйка, – произнес Шан Гуань, пробуя на вкус титул незримого врага, которого мы теперь знали. – Она хочет погрузить город в кошмар. Лин Юэ, ты сможешь создать противоядие?

– Если достану яд, – ответила я, чувствуя, как страх уступает место азарту алхимика. – Но это будет непросто. Этот яд заставляет энергию кипеть и мгновенно пережигает каналы тела.

– Мы достанем, а пока… – Шан Гуань посмотрел на завешенное зеркало. – Пока мы будем жить в мире, где любой вдох может превратить человека в обезумевшего от боли зверя.

Глава 21

Столица Империи, еще вчера сверкавшая огнями празднеств и величием, сегодня напоминала больного в бреду.

Мы ехали к Министерству Финансов в закрытой повозке, и сквозь щели в шторах я видела, во что превратились улицы. Люди в приступах ярости бросались друг на друга, торговцы закрывали лавки, забивая окна досками, гвардейские патрули на перекрестках выглядели растерянными и спрашивали себя: как бороться с врагом, которого нет? Как арестовать яд в крови? Ведь это все болезнь ци.

– Их меридианы горят, заставляя терять рассудок от боли, – тихо сказал Шан Гуань, прослеживая мой взгляд. – Кто-то бьется в судорогах, кто-то бросается на прохожих. Садовница отравила саму их жизненную силу.

Он сидел напротив меня, сжимая рукоять меча. В его движениях больше не было той расслабленной вальяжности, которую он иногда позволял себе дома. Сейчас передо мной снова был собранный, холодный, готовый карать Небесный Судья, но его пальцы то и дело касались моей руки, словно проверяя, настоящая я или призрак его разума.

– Мы найдем источник, – ответила я, накрывая его ладонь своей. – Яды бешенства не возникают из ниоткуда, им нужен носитель. Вода, воздух или пища.

Повозка остановилась у массивных ворот Казначейства. Теперь, когда у Шан Гуаня была полная свобода действий, двери, ранее закрытые для всех, кроме покойного Гунсуня, распахнулись перед нами, и мы вошли в Архивы. Это был огромный зал, уставленный стеллажами до самого потолка, где пахло старой бумагой, чернилами и пылью веков.

– Ищите любые странные расходы за последний год, – скомандовал Шан Гуань десятку писцов, которых мы привели с собой. – Ремонт заброшенных строений, закупка странных предметов, оплата охраны в безлюдных местах. Гунсунь был жадным, но дотошным до последней шелковинки и записывал каждый лян.

Мы погрузились в работу. Часы тянулись медленно, мои глаза болели от мелких иероглифов, но я не позволяла себе остановиться. В городе люди убивали друг друга, и каждый вдох промедления стоил кому-то жизни.

– Нашел. – Голос Шан Гуаня прозвучал резко.

Я подошла к нему. Он стоял у карты городских сточных каналов и водных жил, держа в руках свиток с отчетами.

– Смотри. – Его палец указал на строчку. – Храм Чистой Воды. Он потратил пятьдесят тысяч золотых лянов на ремонт, укрепление фундамента, установку очистительных печатей.

– Храм Чистой Воды? – Нахмурилась. – Разве он не заброшен уже лет сто? Тот, что стоит на холме за Северными Воротами?

– Заброшен, – кивнул Шан Гуань. – Но именно под ним проходит исток подземной реки, которая питает все колодцы столицы, река Очищения. Древние верили, что ее воды смывают скверну.

– Если отравить исток этим ядом… – Меня осенило, и холод пробежал по спине. – …то отравятся все. Вода разнесет яд по каждому дому и каждой чашке чая.

– Гунсунь не просто воровал деньги. – Шан Гуань свернул карту. – Он готовил оплот для своей Хозяйки. Мы едем туда.

Храм Чистой Воды встретил нас мертвой тишиной. Старые полуразрушенные стены, поросшие мхом, торчали из сугробов как гнилые зубы. Статуи водных духов были обезглавлены временем. Ветер завывал в пустых проемах окон, гоняя по двору поземку. Казалось, само место вымерло, отвергнутое небом и землей.

Мы нашли вход в подземелье за алтарем. Тяжелая каменная плита была сдвинута, открывая зев черного прохода, ведущего вниз, откуда тянуло сыростью и сладковатым, тошнотворным запахом, который Чэнь описывал как предвестник разрыва меридианов.

– Держись за мной, – сказал Шан Гуань, зажигая на ладони шар холодного белого огня. – И не отходи ни на шаг.

Мы начали спуск. Ступени были скользкими и покрытыми слизью. Чем глубже мы спускались, тем тяжелее становился воздух, который забивал легкие, напоминая давление чужой враждебной ци.

Я незаметно прикрыла глаза, подключая Истинное Зрение. Мир стал серым, но тьма внизу светилась. Стены туннеля были оплетены тонкими, едва заметными нитями энергии, которые пульсировали, как вены больного, и все эти нити вели к воде.

– Мы близко, – шепнула я. – Я чувствую возмущение.

Туннель вывел нас в огромную пещеру. Потолок терялся во тьме, а бо́льшую часть пространства занимало подземное озеро. Вода в нем была черной, маслянистой и неподвижной, как зеркало, без ряби или всплеска. Это была река Очищения, но теперь