Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

взгляд скользнул по гладкой поверхности зеркала, а затем по витиеватой гравировке на обратной стороне. Лицо владыки Поднебесной стало белее бумаги, а руки затряслись так сильно, что он смахнул со стола чашку с чаем. Фарфор разбился с жалобным звоном.

– Не может быть… – прошептал он. – Они мертвы. Они все должны быть мертвы!

– Кто, Ваше Величество? – спросил Шан Гуань, глядя на правителя в упор. – Кто этот враг? Мы сражались с огромными белыми пауками, которые не боятся холода, и слышали голос женщины, называющей себя Хозяйкой.

– Белые пауки… – Император закрыл лицо руками. – Значит, они выжили и стали сильнее.

Он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и посмотрел на нас.

– Восемьдесят лет назад, – начал он тихим, дрожащим голосом, – когда я был еще ребенком, Империей правил мой отец. У него была Императрица из клана Инь. Этот клан владел Северными провинциями, они были мастерами иллюзий и ядов. А еще они правили пауками. Их женщины славились красотой, а мужчины, жестокостью.

Я слушала, затаив дыхание, картина начинала складываться.

– Императрица Инь была ревнива, – продолжил Император. – Безумно ревнива. Когда у отца появилась любимая наложница, Императрица решила ее уничтожить. Но не просто убить. Она использовала запретные искусства зеркал, чтобы свести несчастную с ума. Наложница выбросилась из окна, увидев в зеркале чудовище вместо своего лица.

Меня передернуло. Это ужасно.

– Отец раскрыл заговор и в ярости приказал уничтожить весь клан Инь. Но советники отговорили его от казни, ведь кровь Инь была слишком древней. Поэтому их изгнали всех до единого в Северные Ледяные Пустоши.

– В Пустоши? – Шан Гуань нахмурился. – Но там никто не живет. Там вечная мерзлота и монстры. Это смертный приговор, только отсроченный.

– Мы так и думали, – кивнул Император. – Мы полагали, что мороз убьет их за месяц, что они замерзнут или будут съедены снежными червями, поэтому вычеркнули их имена из летописей и забыли. – Он с ужасом посмотрел на зеркало с пауком. – Но видимо, ненависть греет лучше огня. Они выжили и приспособились, и теперь их потомки вернулись, чтобы забрать долг.

– Хозяйка, – произнесла я. – Та, что говорила с нами. Она молода, а значит, это дочь или внучка той Императрицы. Или кого-то из соклановцев. Она росла в Пустошах, впитывая холод и злобу.

– И она пришла за Троном, – закончил мысль Шан Гуань. – Гунсунь был лишь инструментом, чтобы расшатать устои. Безумие в городе – это способ посеять панику.

– Зеркало из реки мы вытащили, – сказала я. – Но яд уже в людях. Те, кто пил воду, отравлены. Неконтролируемая ярость будет становиться сильнее, пока истощенное ядом тело не сдастся окончательно.

Император схватил меня липкой от холодного пота ладонью.

– Лин Юэ! Ты лучший алхимик поколения. Ты победила Гунсуня. Я умоляю тебя… Создай противоядие и спаси мой город. Если народ потеряет рассудок из-за жжения в крови, клан Инь возьмет столицу голыми руками.

– Мне нужны записи, – твердо ответила я, не отводя взгляда. – Архивы лекарей восьмидесятилетней давности, тех, кто пытался лечить ту наложницу. Мне нужно понять природу яда клана Инь.

– Я дам тебе доступ ко всему! К Секретной Библиотеке, к сокровищнице трав! Только сделай это.

– Я сделаю, – пообещала я.

* * *

Мы вышли из рабочего зала Императора в сгущающиеся сумерки. Дворец казался мрачным, тени в углах – густыми и опасными. Теперь я знала, что это не ложное чувство преследования, в тенях действительно могли прятаться пауки. Шан Гуань молчал, пока мы шли к повозке. Он нес зеркало, завернутое в ткань, словно это была голова врага. Только когда мы сели в повозку и тронулись в путь, он заговорил:

– Восемьдесят лет… Целый клан выживал во льдах, питаясь, вероятно, только местью. Неудивительно, что их пауки не сильно боялись моего холода. Они рождены в нем.

– Это делает их опаснее, – заметила я. – Твой лед для них привычен. Нам придется искать другое оружие. Огонь.

– И твою алхимию. Ты была права насчет крови древних. Клан Инь – это старинный род. Если Хозяйка действительно говорила о твоей крови, значит, Лин Чжэн не так прост.

– Я поговорю с ним, как только мы разберемся с наваждением. Он сейчас, скорее всего, в доме клана Лин, лежит скованный.

– Я буду рядом, – пообещал Шан Гуань.

Остаток пути мы ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. Я перебирала в голове рецепты отваров, очищающих меридианы. Лотос Безмятежности? Корень, Остужающий Кровь? Нет, тут нужно что-то более агрессивное. Яд клана Инь – это не алхимия, а разрушительная ци, вплетенная в жидкость. Чтобы выгнать яд из тела, нужно связать бушующие потоки силы, а это бывает болезненно.

* * *

В Облачной Резиденции уже кипела работа. Чэнь, следуя моим указаниям, переоборудовал одну из гостевых комнат в большую мастерскую, так как моя недавно обустроенная комнатка не подходила под такой объем работы. Слуги таскали мешки с углем, корзины с травами и бутыли с родниковой водой, привезенной из горных источников. Сняв грязное верхнее платье и оставшись в простом рабочем халате, я сразу приступила к делу. Шан Гуань снял свой изодранный наряд, переодевшись в домашний халат, и встал рядом.

– Чем помочь? – просто спросил он.

– Мне нужно измельчить Кости Дракона в пыль. – Я указала на ступку из вулканического камня. – Это требует силы. А потом мне понадобится твой холод, чтобы резко остудить эссенцию Огненного Цветка.

Мы работали слаженно, как два крыла одной птицы. Я нарезала, смешивала и взвешивала, муж толок, нагревал, используя ци, и замораживал. В лаборатории запахло морозом, серой и горькими травами.

– Яд клана Инь работает как зеркало, – рассуждала я вслух, помешивая варево в котле. – Оно показывает все, что скрывает человек. Невысказанная боль, злость, гнев, страдания. Чтобы разбить зеркало, нужен камень.

– Камень Истины? – предположил Шан Гуань, вытирая пот со лба.

– Мне нужен ингредиент, который заземляет. Что-то, что связывает потоки ци с землей так сильно, что разрушительная энергия рассеивается. – Мой взгляд упал на банку с солью. – Соль! Обычная морская соль издревле отпугивает духов и очищает пространство. Но нужна соль земли и камней, выращенных в пещерах, где никогда не было света.

– У меня есть такая, – кивнул Шан Гуань. – Мы используем ее для создания барьеров.

– Неси!

За следующие две стражи мы создали порошок фиолетового цвета. Если бросить его в воду, то она начинала шипеть и становилась прозрачной.

– Давай проверим, – сказал Шан Гуань.

Он взял чашку с отравленной водой, которую мы набрали из дворцового колодца. Вода казалась чистой, но Истинное Зрение видело в ней тонкую серую дымку. Я бросила щепотку порошка, и вода вскипела. Поднялся серый парок, который тут же рассеялся, дымка исчезла.

– Работает, – выдохнула я, чувствуя, как с плеч будто сваливается гора. – Это нейтрализует яд в воде. Но для людей, которые уже отравлены… им придется пить отвар. Это вызовет сильную рвоту и головную боль,