Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

– Уходим! – крикнул Шан Гуань. – Зеркало!

Я схватила тяжелый и холодный бронзовый диск, лежащий в грязи.

– Бежим!

Мы рванули к проходу, через который спустились. За нашими спинами рушилась пещера. Ледяные стены лопнули, и черная вода озера хлынула обратно в свое ложе, сметая тела пауков и остатки храма. Мы бежали вверх по скользким ступеням, слыша, как вода ревет за нами, догоняя и пытаясь утянуть обратно во тьму.

Шан Гуань толкал меня вперед, не давая остановиться. Мы вылетели на поверхность, в морозный воздух зимнего дня, и упали в снег, тяжело дыша. Из прохода за нашими спинами вырвался столб водяной пыли и ветра. Земля содрогнулась, и вход в подземелье обрушился, похоронив под собой тайну Белого Паука.

Мы лежали на снегу, глядя в серое небо. Снежинки падали на разгоряченные лица и таяли, смешиваясь с потом и грязью. Я прижимала к груди зеркало. Вот оно, свидетельство того, что это был не сон. Шан Гуань перекатился на бок и навис надо мной.

– Ты жива, – сказал он утвердительно.

– Жива, – согласилась я.

Он коснулся моей щеки, стирая пятно ила. Его лицо было мрачным.

– Она странно говорила, – произнес муж глухо. – «Сияешь во тьме», «слишком хорош»… Словно выбирала товар на рынке.

– А про меня она сказала: «Кровь древних», – напомнила я, и дрожь прошла по телу. – И что моя кровь «поет».

– Что это значит? – Шан Гуань нахмурился. – Твой клан Лин… вы ведь всего лишь травники.

– Отец тоже так говорил. Обычные торговцы, продающие подделки и всякие эликсиры. – Я закусила губу, глядя на бронзовый диск в своих руках. – Но почему она выделила именно это? Вдруг отец что-то скрывал? Вдруг в моей крови действительно есть что-то… что ей нужно?

– Для чего?

– Не знаю. Для ритуала? Для усиления? – Я передернула плечами, вспоминая тот липкий оценивающий взгляд Хозяйки. – Она смотрела на меня как на составляющую для зелья.

– Пусть только попробует протянуть к тебе свои лапы. – Шан Гуань резко сел и рывком притянул меня к себе, словно хотел спрятать от всего мира. – Я отрублю их все до единой, кем бы она ни была. – Он поднял зеркало, заворачивая его в обрывки своего плаща, чтобы мы не касались металла голой кожей. – Мы выясним, кто она, – твердо сказал он. – Этот знак… – Он указал на Белого Паука. – Он мне знаком, я видел его в запретных рядах архивов, когда был ребенком. Но я не могу вспомнить что-то еще по этому знаку, кроме того, что он принадлежит клану Инь.

– Зато Император должен знать, – подхватила я. – В дворцовых летописях хранятся записи обо всех кланах. Даже о тех, кого попытались стереть из истории.

– Верно. – Шан Гуань встал и подал мне руку. – Мы привезем ему этот «подарок» и заставим стены Дворца заговорить.

– Мы выиграли эту партию, – повторила я его слова. – Но разозлили Хозяйку.

– Это хорошо. – Шан Гуань зло и предвкушающее ухмыльнулся. – Значит, она совершит ошибку, ведь гнев заставляет ошибаться.

Побрели к нашей повозке, оставив позади разрушенный храм. Ветер выл в руинах, и мне на кшану показалось, что в этом вое я слышу тихий, обещающий скорую встречу женский смех.

«До скорого, дети. Растите быстрее, урожай скоро будет готов».

Я плотнее закуталась в плащ мужа, стараясь не слушать. У нас было зеркало, и теперь мы знали, с кем воюем, а значит, у нас есть шанс.

Глава 22

Мы возвращались из недр земли, как два призрака, выбравшиеся из преисподней. Мокрые, грязные, пропитанные запахом застоявшейся воды и древнего ила. Мое тело ныло так, словно меня пропустили через жернова, но разум был кристально чист.

В моих руках, завернутое в остатки плаща Шан Гуаня, лежало тяжелое зеркало. Бронзовая форма весила не больше обычного щита, но от него исходила тяжесть совсем иного рода – груза чужой ненависти, вековой злобы и холода, который не мог растопить даже огонь.

Когда мы добрались до повозки, оставленной у руин храма, слуга побледнел, увидев нас, но не задал ни одного вопроса. Он лишь хлестнул цилиней, и мы помчались обратно в столицу.

Шан Гуань сидел напротив, прикрыв глаза. Его грудь мерно вздымалась, он восстанавливал ци. Схватка с пауками в тесном пространстве, удержание тонн воды и финальный рывок потребовали от него колоссальных усилий.

Я смотрела на него и думала о том, что сказала Хозяйка. «Ты слишком хорош для этого мира». И меня уколола острая, горячая игла ревности. Эта женщина (или сущность) видела в нем не человека, а драгоценный камень, который хочет присвоить. Она желала его силы и холода, а меня хотела выпить.

«Кровь древних…» Я посмотрела на свои руки. Руки как руки. Тонкие пальцы, мозоли от пестика и ступки, маленькие шрамы от порезов травами. Что в них особенного? Отец всегда говорил, что мы потомственные аптекари и торговцы. Моя мать давно умерла, от нее остались только дневники. Я была мала и четко не помнила ее лица.

– Перестань. – Голос Шан Гуаня вырвал меня из раздумий. Он открыл серые внимательные глаза.

– О чем ты? – спросила я.

– Ты думаешь о ее словах. Твоя ци вибрирует от тревоги.

– Трудно не думать, когда тебе говорят, что ты отличная составляющая для супа, – попыталась отшутиться, но вышло натянуто. – Шан Гуань, этот знак… Белый Паук. Ты что-нибудь вспомнил про него?

Он протянул руку и коснулся свертка с зеркалом, лежащего между нами на сиденье.

– Я нашел его в Хрониках Изгнанных Домов. В детстве я любил забираться в запретные ряды библиотеки отца. Там хранились списки кланов, чьи имена было приказано забыть. Клан Инь. Но про него сказано лишь, что они были стерты с лица земли за преступления против Неба.

– Против Неба? – переспросила я. – Или против Императора?

– Это часто одно и то же. – Муж криво усмехнулся. – Мы едем во Дворец. Император должен знать правду. Если это действительно Клан Инь… то мы столкнулись не просто с бандой заговорщиков, а с призраками истории.

Император не принимал в Тронном Зале, потому что тот все еще лежал в руинах после схватки с Гунсунем. Аудиенция проходила в его рабочем зале, в Павильоне Небесного Спокойствия, где было тихо и горели благовония, заглушая запах гари, который до сих пор висел над дворцовым чертогом. Охрана была удвоена, но внутрь пустили только нас.

Император сидел за низким столиком, перебирая свитки. Когда мы вошли, он поднял голову, на его лице застыло выражение усталости и страха, которое он безуспешно пытался скрыть за величием.

– Небесный Судья, Хранительница Покоя, – кивнул он нам. – Мне доложили, что вы покинули город и направились к Северным Холмам. Вы нашли то, что искали?

Шан Гуань молча подошел к столу и положил на него сверток. Ткань упала, открывая потемневшую от времени бронзу. Император подался вперед. Его