Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

– Лучше головная боль, чем неудержимая ярость, – отрезал Шан Гуань, и я заметила, как сильно устала. Руки дрожали, ноги подкашивались. – Хватит на сегодня, – сказал он тоном, не терпящим возражений. – Рецепт готов. Завтра алхимики Дворца начнут создание снадобий для каждого.

В спальне по-прежнему не было зеркал. Шан Гуань сдержал слово – все отражающие поверхности были убраны или завешены плотной тканью, что создавало странное ощущение кокона, отрезанного от внешнего мира, но мне это нравилось. Здесь я чувствовала себя в безопасности. Села за свой столик и начала расплетать пучки волос. Пальцы путались в волосах.

– Дай мне, – раздался тихий голос за спиной. Шан Гуань взял из моих рук гребень и медленно, аккуратно провел по волосам, распутывая пряди. – У тебя красивые волосы, Лин Юэ, – сказал он. – Как черный шелк.

– Они пахнут дымом и ядами, – возразила я, закрывая глаза от удовольствия.

– Они пахнут жизнью и силой.

Посмотрела на его руки в отражении… нет, отражения не было. Я просто чувствовала их тепло. Сейчас, несмотря на творящийся кошмар в столице, я ощущала теплый покой.

– Шан Гуань… – начала я тихо. – То, что сказал Император… О клане Инь и о том, что они жили в Пустошах восемьдесят лет.

– Да?

– Это значит, что они изменились. Не только их пауки, но и они сами. Их сила могла стать более опасной, чем раньше.

– Возможно.

– И если Хозяйка действительно хочет мою кровь… – Голос предательски дрогнул. – Значит, во мне есть что-то, что роднит меня с ними? Или, наоборот, что может их уничтожить?

Шан Гуань отложил гребень, опустил руки мне на плечи и наклонился, касаясь щекой моей макушки.

– Неважно, чья в тебе кровь, Лин Юэ. Клана Лин, клана Инь или самих Небожителей. – Он развернул меня вместе со стулом, чтобы я смотрела на него. – Ты моя жена, ты часть клана Шан, и ты та, кто сегодня спас город. Это определяет тебя, а не то, кем были твои предки.

– Я боюсь, что она права, – призналась я шепотом. – Что я… просто вместилище. Что внутри меня пустота, которую она хочет заполнить.

– В тебе нет пустоты. – Муж взял мою руку и приложил ее к своей груди, где билось сердце. – Ты заполнила мой дом и эти покои. И ты… – Он запнулся, будто слова давались ему с трудом. – Ты растопила лед, который я носил в груди много лет. – В его взгляде было столько нежности, что у меня перехватило дыхание. – Я никому не позволю использовать тебя. Ни Хозяйке, ни Императору, ни прошлому. Мы разберемся с твоим отцом и найдем ответы. Но сейчас… – Он наклонился и коснулся губами моего лба. – Сейчас просто будь Лин Юэ. Моей Лин Юэ.

– Спасибо, – шепнула и обняла его, уткнувшись носом в шею. Запах мороза окутал меня, прогоняя страхи.

– Идем спать. – Муж подхватил меня на руки, как пушинку. – Завтра будет долгий день. Нам нужно очистить этот город от кошмаров.

Он отнес меня на кровать. Где-то там, во тьме, Белый Паук плетет свою сеть, но Ледяной Дракон не даст меня в обиду. Завтра я создам столько соли земли, что Хозяйка подавится своим ядом.

Глава 23

В Облачной Резиденции было тепло. Магические жаровни, расставленные по углам, поддерживали приятное тепло в воздухе, а тяжелые бархатные шторы, которыми мы теперь завешивали все зеркала, создавали ощущение уютного кокона, отрезанного от внешнего мира. Но меня бил озноб.

Я сидела на ковре у камина, обложившись старыми, пожелтевшими от времени дневниками моей матери Лин Яо, которые я забрала в день своего изгнания из клана Лин. Я носила их с собой как величайшую ценность, как память о женщине, которую почти не знала, но чьим талантом восхищалась.

Раньше я читала их как учебники. Изучала рецепты пилюль, схемы смешивания ядов и противоядий. Я видела в них мудрость гениального алхимика. Сегодня я искала в них правду.

Шан Гуань сидел на стуле позади меня, чистя свой меч. Ритмичный звук точильного камня о сталь успокаивал. Муж не вмешивался, но я чувствовала его надежное присутствие за спиной.

– Смотри. – Я подняла один из ранних свитков, написанный на грубой, дешевой бумаге. – Это самые первые записи. Ей тогда было не больше двадцати, судя по датам.

– Что там? – Шан Гуань отложил меч и наклонился ко мне, опираясь локтями о колени.

– Почерк. – Я провела пальцем по угловатым, резким иероглифам. – Он другой. Острый, агрессивный, словно удары клинка. А вот здесь, – открыла свиток двадцатилетней давности, – почерк становится мягким и округлым. Обычный стиль южных провинций.

– Почерк меняется, когда человек учится писать заново, – заметил Шан Гуань. – Или когда пытается скрыть свой истинный стиль.

– И ингредиенты. – Я закусила губу. – Я раньше не обращала внимания, но смотри: «Слезы Снежного Червя», «Кора Ледяной Ивы», «Яд Северного Ветра». Она описывает их свойства так, словно работала с ними каждый день, но эти травы растут только в Пустошах за Великой Стеной. Торговец с Юга не мог знать, как правильно сушить корень, который рассыпается в прах при холоде.

Шан Гуань взял свиток из моих рук. Его взгляд скользнул по строчкам.

– Здесь, на полях, – указал он на едва заметные наброски тушью. – Это не просто кляксы.

Я присмотрелась. Среди предписаний и расчетов были разбросаны мелкие рисунки. Тонкие линии, переплетения, круги. Если соединить их мысленно…

– Паутина, – выдохнула я. – Она рисовала паутину, когда задумывалась.

Головоломка складывалась, и картинка выходила пугающей. Женщина, пришедшая ниоткуда, знающая секреты Севера, рисующая символы изгнанного клана. И это все про мою мать.

– Твой отец должен знать, – сказал Шан Гуань. – Он привел ее в дом и женился. Он не мог не ведать, откуда она взялась.

– Он говорил, что она была сиротой из разорившейся семьи лекарей. – Я горько усмехнулась. – Но отец всегда много врал, особенно мне.

– Значит, мы заставим его сказать правду. – Шан Гуань встал и протянул мне руку. – Собирайся, Лин Юэ, мы нанесем визит в дом Лин.

Дом моего детства встретил нас запустением. Прошло немного времени с тех пор, как я покинула эти стены, но поместье Лин изменилось до неузнаваемости. Ворота, некогда сверкавшие свежей краской, облупились. Сад, которым так гордилась мачеха Янь Хун, стоял неухоженным: сухие ветки деревьев торчали из сугробов, как скрюченные пальцы мертвецов, дорожки не были расчищены.

Огромные штрафы, наложенные Небесным Судьей за попытку убийства, когда Янь Хун отравила меня, и потеря репутации поставщиков Дворца подкосили клан. Купцы отвернулись от Лин Чжэна.

Наша повозка со знаком Небесного Судьи остановилась у входа. Слуги, увидев цилиней, в страхе разбежались, не смея даже выйти поприветствовать нас. Мы вышли в морозный воздух. Шан Гуань был в своем торжественном черном плаще с меховым воротником, я – в темно-синем дорожном костюме. Мы выглядели как судьи, пришедшие зачитать приговор.

Двери