Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

– Знаешь, о чем я думал в первый раз, когда увидел тебя без парадного убора? – тихо спросил он. Его голос был низким, обволакивающим, как дым благовоний.

– О том, что я растрепана и не соответствую этикету?

– Нет. – Он провел гребнем от корней до самых кончиков, едва касаясь кожи головы. – Я подумал, что твои волосы похожи на чернила, пролитые в чистую воду, или на ночной водопад в горах, где нет ни луны, ни звезд, только густая живая тьма. – Он поднес прядь к лицу, вдыхая запах. – В них хочется утонуть, Лин Юэ.

Меня пробила дрожь от той чувственности, которая сквозила в каждом его движении. Это было не просто расчесывание, а поклонение.

– Шан Гуань… – начала я, глядя на пляшущие языки пламени в камине. – Ты не боишься?

– Чего?

– Того, что течет во мне. Моей крови. Моя мать была из клана, который сводит людей с ума и которого боялись. Вдруг во мне тоже есть это безумие? Вдруг однажды я посмотрю на тебя и увижу не мужа, а врага?

– Повернись ко мне. – Его рука замерла, он отложил гребень.

Я развернулась, все еще сидя на полу, и положила руки ему на колени. Он смотрел на меня сверху вниз, и в отблесках огня его лицо казалось высеченным из мрамора, но глаза были живыми и полными боли, которую он редко показывал.

– Ты спрашиваешь, боюсь ли я твоей крови? – переспросил он. – Лин Юэ, посмотри на меня. Кто я?

– Ты – Небесный Судья. Ледяной Дракон.

– Я – чудовище, – поправил он жестко. – Так меня называют за спиной, и у них есть на то причины.

Он взял мою ладонь и приложил ее к своей щеке. Его кожа была прохладной, но под ней я чувствовала ток мощной разрушительной энергии.

– Ты знаешь, почему я так долго держал тебя далеко? Почему в первые дни нашего брака я спал в служебном покое и избегал касаться тебя лишний раз?

– Потому что ты стеснялся и я не давала тебе себя коснуться, так как ты был ранен.

– Это лишь часть правды. – Он прикрыл глаза, словно признание давалось ему с трудом. – До тебя у меня было три невесты.

Замерла. До меня доходили слухи, конечно, шепотки в доме, сплетни служанок: «Проклятие Судьи», «Черный вдовец», – но я никогда не спрашивала его об этом.

– Первая была дочерью генерала, – продолжил он глухо. – Сильная, здоровая девушка, которая умерла через семь дней после помолвки. Ее сердце просто остановилось во сне. Лекари сказали, что это от холода. Моя сила… подавляла ее жизненный огонь, даже когда я не использовал техники ци. Я убивал ее просто тем, что был рядом.

Мое сердце сжалось от сочувствия. Я погладила его по щеке большим пальцем. Бедный Дракон.

– А вторая?

– Вторая сошла с ума. Говорила, что рядом со мной слышит вой ветра и видит мертвецов. Она покончила с собой, бросившись в колодец за день до свадьбы. Она предпочла ледяную воду моим объятиям. – Шан Гуань открыл глаза, в которых плескалась тьма векового одиночества. – Третья… третья сбежала с конюхом в ночь перед церемонией, оставив записку: «Лучше жить в грязи, чем с ледяной статуей, у которой нет души». – Он горько усмехнулся. – Я закрыл свое сердце, Лин Юэ, и решил, что мой род прервется на мне. Что я – оружие Империи и у оружия не может быть семьи. Я построил вокруг себя стены изо льда, чтобы больше никто не пострадал. – Он наклонился ко мне, его лицо оказалось в опасной близости от моего. – А потом появилась ты.

– Дочь преступника, которую тебе навязали и на которой ты женился, – прошептала я.

– Женщина, которая посмотрела на мой лед и не отвела взгляд, – поправил он. – Когда ты вошла в этот дом, я ждал страха. Ждал, что ты сломаешься, как остальные. Но ты… ты начала варить яды в своей комнате, дерзить мне и смотрела на меня с вызовом. Твоя духовная суть… она теплая, Лин Юэ, но это не огонь свечи, который легко задуть, как у моих прошлых невест. Это огонь недр земли.

Его рука скользнула с моей щеки на шею, и пальцы запутались в волосах.

– Твоя «дурная кровь», как ты ее называешь… Может быть, именно она дает тебе силу быть рядом со мной. Кровь Инь привычна к холоду Пустошей, и получается, что ты единственная, кто может касаться меня и не замерзать. Ты единственная, кто может принять моего дракона.

Я смотрела на него, и слезы, которые я сдерживала весь день, наконец хлынули из глаз. Он не боялся меня, ведь был изранен, как и я. Мы оказались двумя осколками, которые идеально подходили друг другу.

– Мы оба оружие, – повторила я его слова. – Но мы направлены против врагов, а не друг против друга.

– Именно.

Он потянул меня к себе, поднимая с пола. Я оказалась у него на коленях, обнимая его за шею.

– Шан Гуань… – выдохнула я ему в губы. – Я не боюсь твоего холода. Заморозь меня, если хочешь, но только не отпускай.

– Никогда, – прорычал он.

Его губы накрыли мои. Глубокий, тягучий поцелуй пел клятву верности и вечности. Муж пил мое дыхание, отдавая взамен свое. Я чувствовала, как его руки скользят по моей спине, изучая каждый изгиб. Он развязал пояс моего нижнего платья, и шелк соскользнул вниз, открывая кожу теплу камина и глазам Шан Гуаня.

Я слегка сжалась от стыда, но это быстро прошло, ведь под его восхищенным, темным от желания взглядом я чувствовала себя прекрасной. Он поднял меня на руки и перенес на кровать. Постель была прохладной, но наши тела пылали.

Шан Гуань навис надо мной, опираясь на руки, чтобы не раздавить своим весом. Его волосы упали черным пологом, отрезая нас от остальной комнаты. Он целовал плечо там, где остался след от лямки тяжелой сумки с травами, целовал ключицу, целовал маленький шрам на предплечье, целовал руки с мозолями и ожогами.

– Ты моя драгоценность, – шептал он, касаясь губами шрама на бедре, полученного в схватке с пауками. – Каждая метка на тебе – это история твоей силы.

Его прикосновения были яркими и противоречивыми: горячее дыхание и прохладные пальцы. Эта разность тепла сводила с ума. Я выгибалась навстречу ему, мои руки блуждали по его спине, очерчивая мышцы, напряженные как сталь.

– Лин Юэ… – Его голос сорвался на хрип. – Скажи мне остановиться, если…

– Нет. – Я притянула его к себе. – Сделай меня своей полностью.

И он сделал. Это напоминало слияние двух разных сил, которые чем-то похожи между собой. Я чувствовала, как ци Шан Гуаня вливается в меня, смешиваясь с