Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

Вокруг нас возникла сфера из его родного льда, которая оттеснила искаженную явь на чжан. Внутри купола пол стал твердым, а стены перестали искажаться.

– Нам нужно к выходу, – сказал муж, открывая сияющие стальным светом глаза. – Держись за меня и не отпускай руку, что бы ты ни увидела. Слышишь? Даже если увидишь, как я умираю, – не верь.

– Я верю только тебе настоящему, – ответила я, сжимая его ладонь до боли. – Идем.

Мы двинулись к главным воротам, и наш путь превратился в кошмар. Хозяйка играла с нами. Коридор растягивался, превращая десять шагов в тысячу. Стены смыкались, пытаясь раздавить нас, но ледяной купол Шан Гуаня держал удар, скрежеща под напором магии разума. Справа от меня из стены высунулась рука моей мачехи Янь Хун, которая держала чашу с ядом.

– Выпей, дочка… – прошептала она гнилым ртом. – Это сладко…

– Тебя нет. – Зажмурилась. – Ты мертва.

Слева на Шан Гуаня бросилась тень в красном свадебном наряде. Одна из его погибших невест, у которой не было лица.

– Ты убил меня… – выла она. Шан Гуань даже не повернул головы, только шел вперед, прокладывая путь своей волей. Хозяйка узнала о слабости Шан Гуаня и решила использовать ее. Нас подслушивали все это время.

– Вон, – прорычал он. – Вы все лишь пыль в моих глазах.

Мы добрались до приемной. Главные двери были перед нами, но они превратились в пасть огромного белого паука.

– Куда же вы? – Голос Хозяйки заполнил все пространство. – Разве вам не весело? Оставайтесь, и я подарю вам вечность в хрустальном гробу.

– Я подарю тебе смерть! – крикнула я и выхватила из мешочка на поясе, который, к счастью, успела надеть, горсть соли земли, что развеивала иллюзии. – Шан Гуань, пробей ворота! Сейчас!

Я швырнула соль вперед. Фиолетовая пыль вспыхнула, соприкоснувшись с иллюзией. Паучья пасть зарябила, на кшану проявив очертания обычных деревянных дверей.

– ХААА! – Шан Гуань ударил чистой физической силой, усиленной ци в мече, волна энергии снесла двери, щепки брызнули во все стороны.

Мы вылетели на улицу в сугроб, холодный ветер ударил в лицо, серый свет зимнего дня показался самым прекрасным зрелищем на свете. За нашими спинами стояла целая и невредимая Облачная Резиденция. Никаких искажений, никаких паучьих пастей, обычный богатый дом под снегом, но внутри царил ад.

– Барьер пал, – тяжело дыша, сказал Шан Гуань, поднимаясь и отряхиваясь от снега. – Она взломала его изнутри через зеркала. Дом потерян. Если мы войдем туда снова, то можем не найти выход.

К нам подбежал живой и здоровый, но бледный как полотно Чэнь, который вышел через черный ход.

– Господин! Что происходит? Слуги кричат и бьются головой о стены.

– Выводи всех! – скомандовал Шан Гуань. – Опечатать резиденцию! Никого не впускать. Этот дом проклят. – Он повернулся ко мне. – Мы не можем здесь оставаться. И во Дворец нельзя, там слишком много глаз и зеркал.

– Павильон Вечной Весны, – напомнила я. – Там она не сможет до нас добраться благодаря печати, и там есть ответы.

– В повозку. – Он кивнул слуге, который, к счастью, успел запрячь цилиней и теперь с ужасом косился на дом. Мы запрыгнули в повозку. Цилини рванули с места, унося нас прочь от дома, который должен был служить нашей крепостью, но стал ловушкой.

– Мы бездомные, – нервно усмехнулась я и прижалась к Шан Гуаню. – Небесный Судья и его жена теперь бродяги.

– Мой дом там, где ты, – серьезно ответил он, целуя меня в макушку. – А стены мы построим из костей наших врагов.

Путь до Павильона Вечной Весны занял несколько часов. Мы ехали на восток, прочь от столичного тракта, по старой заросшей дороге, которую едва было видно под снегом. Лес вокруг становился гуще, деревья – выше и древнее. Казалось, мы въезжаем в другую эпоху.

Павильон появился внезапно. Он стоял в долине, окруженной высокими скалами. Это было изящное строение из белого камня и потемневшего от времени кедра. Изогнутые крыши, поросшие мхом, напоминали крылья спящих птиц. Но самое удивительное, что вокруг Павильона не было снега. Земля парила, зеленая трава, пробивающаяся сквозь жухлую листву, казалась неестественно яркой для середины зимы.

– Горячие источники, – пояснил Шан Гуань, помогая мне выйти из повозки. – Здесь проходит разлом земли и тепло идет из недр, поэтому его назвали Павильоном Вечной Весны.

Отпустили слугу, приказав ему вернуться в город и ждать указаний генерала Вэя. Мы прошли через главные ворота, которые жалобно скрипнули, открываясь. Внутренний двор был заросшим. Дикий виноград оплел статуи драконов, превратив их в зеленые холмы.

– Здесь никого не было восемьдесят лет со времен чистки, – прошептала я, оглядываясь.

– Императорская гвардия вырезала здесь остатки клана Инь, – подтвердил Шан Гуань. – Пишут, земля была красной семь дней. Благодаря Печати Забвения Хозяйка до нас не сможет добраться.

Мы вошли в главное здание. Внутри было пыльно, но сухо, укрытая мебель стояла на своих местах.

– Нужно осмотреться, – сказал Шан Гуань. – И проверить помещения. Я поставлю временный барьер. Здесь нет зеркал, так что Хозяйке будет сложнее достать нас.

К вечеру мы закончили с обустройством. Мы нашли кухню с запасами дров, разожгли очаги, выбили пыль из одеял и циновок в одной из спален. Напряжение от утренней атаки и бегства начало отпускать, уступая место свинцовой усталости.

– Идем, – позвал меня Шан Гуань.

– Куда?

– Смывать этот день.

Он привел меня на задний двор Павильона. В естественной чаше из черного камня курился горячий источник. Пар поднимался в холодное небо, где уже зажигались первые звезды. Вода была прозрачной, с легким бирюзовым оттенком. Вокруг источника росли папоротники и мох, создавая островок жизни среди зимы.

Мы разделись прямо на камнях. Холодный воздух щипал кожу, но жар, идущий от воды, обещал блаженство. Когда мы погрузились в источник, я невольно застонала. Горячая вода обволакивала тело, проникая в каждую пору, растворяя страх, боль и тревогу.

Шан Гуань сел на подводный уступ, откинув голову на бортик и раскинув руки. Его мокрые волосы прилипли к плечам. Я подплыла к нему. Здесь было неглубоко, вода доходила мне до груди.

– Как ты? – спросила я, касаясь его груди.

– Лучше. – Он открыл глаза. В свете луны, пробивающейся сквозь пар, они казались серебряными. – Здесь тихо, никаких голосов в голове и никаких навязчивых отражений.

– Мы сбежали, – сказала я с горечью. – Она выгнала нас из собственного дома.

– Мы совершили тактическое отступление, – поправил муж, притягивая меня к себе. Я устроилась у него на коленях спиной к его груди. Его руки сомкнулись у меня на талии. – Чтобы ударить в ответ, нужно твердо стоять на ногах. В иллюзорном лабиринте это невозможно.

Мы сидели молча, слушая шум ветра в соснах и плеск воды. Шан Гуань начал медленно водить ладонями по моему животу, поднимаясь выше,