Украденная жена. Одержимый дракон - Кристина Юрьевна Юраш

Глава 88

Дракон

Дверь не поддалась с первого раза.

Зато из-за неё вырвался крик.

Не человеческий — вывернутый, надрывный, будто кто-то рвал связки голыми руками. Я не стал искать отмычки или колдовать с замком. Разбежался и ударил сапогом в дуб. Дерево взвыло, петли лопнули с сухим треском, и тишина запуганного дома рухнула, уступая место звону осколков и густому запаху дерева.

В коридор ударила волна спёртого, тяжёлого воздуха.

На паркете, раскинув руки, лежала девушка. Белый передник впитал кровь, превратившись в плотную тёмную ткань, прилипшую к полу. У стены, прижавшись к резным панелям, сжались две другие. Они не дышали. Просто застыли, боясь, что даже вдох выдаст их присутствие. В углу, скрючившись под опрокинутым столиком, темнело ещё одно тело. Лакей. Я узнал его по ливрее с перечёркнутым драконом — тот самый, что вёл Тайзиру за локти на балу, пока я ждал в тени колонн.

— Бежать, — приказал я. Голос прозвучал низко, но в этой звенящей тишине ударил как кнут. — Дверь открыта. Пока он не услышал.

Девушки не двигались. Паралич страха сковал мышцы, превратив живых людей в каменные статуи. Я шагнул к лежащей, присел на корточки. Пальцы скользнули к шее, ища пульс. Кожа была ледяной, влажной. Ни биения. Только пустота, которая уже начала остывать.

— А Марта? — прошептала одна из девушек. Голос дрожал, рассыпаясь на осколки.

— Ей уже не помочь, — отрезал я, поднимаясь. Колени хрустнули. — Уходите. Живо.

Они сорвались с места, мелькая в коридоре белыми пятнами, не оглядываясь. Пусть бегут. Мне нужен был тот, кто остался за следующей дверью. Тот, кто думал, что может владеть ею, пока сам превращался в груду мяса и чешуи, опьянённый будущей властью и пороками.

Я подошёл к полуоткрытой створке кабинета. Воздух здесь был другим. Густым. Пахло серой, потом и чем-то сладковато-гнилостным — запахом крови, которая слишком долго оставалась на открытом воздухе, смешиваясь с пролитым вином и горелым воском.

— Ройстер, — позвал я. — Ройстер Хелвери. Ты что, спрятался? Выходи. Разговор есть.

Из полумрака донёсся звук. Скрип кожи по дереву. Тяжёлое, рваное дыхание, вырывающееся через стиснутые зубы.

— Я знал, что это ты, — голос хозяина дома прозвучал хрипло, будто слова были уже не для него. Это было что-то среднее между рыком и голосом.

Я толкнул дверь плечом. Она отошла, открывая картину, от которой даже мой зверь внутри невольно прищурился.

Он сидел за столом, но это уже не был лорд. Камзол висел лохмотьями, обнажая грудь, покрытую тёмными, неровными чешуйками. Они пробивались сквозь кожу, как ржавые гвозди сквозь доску, оставляя багровые подтёки.

На некогда безупречных манжетах запеклась кровь. Волосы слиплись, лицо исказилось гримасой боли и безумия. Один глаз был человеческим, расширенным от паники. Другой — с вертикальным зрачком, мутным, лишённым разума. Пальцы сжимали край стола так, что дерево стонало под натиском.

— Ты что, с бала костюмчик не менял? — усмехнулся я, хотя внутри всё сжалось в холодный ком. Зрелище было мерзким. Не потому что страшным. Потому что знакомым. Я боялся увидеть это в зеркале, когда пепел оседал на губах. Но я научился держать зверя на поводке. Он — нет.

— Я убью тебя! — Ройстер рванулся вверх, опрокидывая кресло. — Верни мне жену и Ключ!

Он бросился на меня. Не как дворянин. Как зверь, сорвавшийся с привязи. Когти, длинные, чёрные, скребли воздух.

Я видел, как он «тренировался» на беззащитных. Движения были хаотичными, полными слепой ярости. Но этого хватило, чтобы разбудить во мне то, что я так тщательно сдерживал ради неё.

Глава 89

Дракон

Ярость ударила в виски горячей волной.

Злость ослепила, выжигая последние остатки расчёта. Я почувствовал, как кости в предплечьях смещаются с сухим щелчком, как кожа натягивается, готовая лопнуть. Я не стал оборачиваться целиком.

Мне не нужны были крылья или хвост.

Мне хватило того, чтобы выпустить хищника, но оставить поводок в руке.

Когти вырвались из-под ногтей, твёрдые, изогнутые, острые как обсидиан. Зрачки сузились в щели. В груди зарычало, низко, вибрирующе. Зверь почувствовал запах соперника. И голод накрыл с головой.

Он ударил первым. Когти вспороли воздух там, где секунду назад была моя шея.

Я отклонился, чувствуя, как ветер от его удара обжёг щёку. Его вес обрушился на меня, но я подставил плечо, приняв удар в грудь.

Кости хрустнули — не мои. Его. Я перехватил его запястье. Пальцы сомкнулись, вгрызаясь в чешую, чувствуя, как под ней пульсирует бешеный, неестественный жар. Кровь кипела, не находя выхода, разъедая вены изнутри.

Он зарычал, пытаясь вырваться, но я чувствовал азарт. Драконья кровь пела в моих венах, требуя поставить его на колени, сломать, уничтожить.

Я ударил коленом ему в солнечное сплетение. Воздух вырвался из его лёгких с влажным хрипом. Он отшатнулся, спотыкаясь о разбитый шкаф. Стекло посыпалось на пол, смешиваясь с пылью, кровью и обрывками гобеленов.

Ройстер не сдавался. Безумие давало ему силу, которую не мог дать Ключ. Он схватил со стола тяжёлый бронзовый подсвечник и швырнул в меня. Я уклонился. Металл врезался в стену, высекая искры и оставляя вмятину в обоях. Я шагнул вперёд. Не спеша.

Охотник, который знает, что добыча уже истекает кровью.

Он попытался ударить снова. Я поймал его за горло. Кожа была горячей, шершавой от проступающей чешуи. Я прижал его к стене. Дерево затрещало под его спиной. Его глаза расширились. Человеческий зрачок дрогнул, но зверь внутри него был уже сломан. Неполная трансформация. Кровь, которая не нашла выхода, начала пожирать его изнутри, выжигая лёгкие и разум.

— Ты хотел корону, — прошептал я, и мой голос звучал чужим, с хрипом. — Но не выдержал веса.

Он попытался укусить.

Я отстранился, чувствуя, как его зубы скользнули по воздуху.

Удар ладонью в грудь. Не магией. Просто силой, отточенной годами выживания в тени. Его рёбра подались. Он кашлянул кровью, тёмной, густой, пахнущей железом и серой. Чешуя на его лице начала тускнеть, втягиваться обратно в кожу, оставляя багровые рубцы, похожие на ожоги. Тело дрожало. Не от боли. От осознания. Он понял, что проиграл. Понял, что его «сила» — это просто медленное самоуничтожение.

Я не стал добивать. Зверь во мне просил крови, рвал поводок, требовал добить, вырвать глотку. Но разум удерживал его. Тайзира не хотела бы видеть, как я превращаю этот дом в скотобойню. А ещё… Мне нужна была не его смерть. Мне нужна была её свобода.

Я разжал пальцы. Ройстер