Украденная жена. Одержимый дракон - Кристина Юрьевна Юраш

сполз по стене, оставляя на обоях тёмную, липкую полосу. Он задыхался, хватая ртом воздух, который больше не приносил облегчения. В его глазах не осталось ни власти, ни ненависти. Только пустота. И животный страх перед тем, что он сам в себе разбудил.

— Ключ у меня, — сказал я, отступая на шаг. Сапог хрустнул осколком фарфора. — Жена — тоже. Ты не получишь ни того, ни другого.

Глава 90

Я сидела на краю кровати, сжимая в пальцах холодный металл ключа. Он лежал на столике с тех пор, как Амарил ушел, и за это время успел впитать в себя холод комнаты. Вещь, которая дороже золота. Вещь, которая решает все. Она просто лежит у меня на ладони.

Вспышка. Словно нити впиваются в мою руку. Больно, неприятно. Как рукопожатие с тем, кому ты никогда бы не подала руки.

Я очнулась, а ключ затих.

Но я чувствовала его, как часть себя. Как руку или ногу. Как сердце или кожу.

«Что-то случилось…», — пронеслось в голове.

«Только что!», — добавила мысль. Я замерла, немного испугавшись. Догадка, внезапная, как озарение, дерзкая и смелая, вдруг наполнила мысли ясностью.

Ройстер мертв.

Он умер секунду назад, когда ключ признал меня хозяйкой.

Я услышала тяжелые и уверенные шаги еще до того, как они достигли двери.

Не крадущаяся тень, которой он был в начале нашей истории, а хозяин, возвращающийся в свои владения. Каждый шаг отдавался в моем позвоночнике, заставляя сердце биться чаще — не от страха, а от странного, тягучего предвкушения.

Дверь открылась без звука.

Амарил заполнил собой проем, отрезая свет из коридора. На нем не было плаща, только черная рубашка, местами испачканная пылью и чем-то темным, что я не хотела называть.

Он прошел через комнату, и воздух вокруг него сгустился, пахнущий дымом, сырой землей и той самой дикой пряностью, которая теперь ассоциировалась у меня только с ним.

Амарил крепко, страстно, словно мы не виделись годами, обнял меня. Просто подошел и заключил в кольцо рук, уткнувшись лицом в мою шею. Его кожа горела, словно под ней текла лава. Я почувствовала, как напряжены мышцы спины, как часто бьется его сердце — слишком быстро для человека. Оно билось в ритме загнанного зверя, который наконец-то добрался до логова и успокоился, что все в порядке.

— Ты где был? — спросила я. Мой голос прозвучал тише, чем я планировала.

Он не ответил сразу.

Просто сильнее прижал меня к себе, словно проверяя, реальна ли я. Затем отстранил и посмотрел в лицо. Его глаза… Это больше не были глаза человека, который прятался за серебряной маской. Золотые искры в глубине зрачков пульсировали, вертикальные щели расширялись и сужались, ловя каждый мой вдох. В этом взгляде не было той холодной угрозы, что пугала меня в начале. Там было что-то темное, собственническое и пугающе нежное. Обожание хищника.

Он улыбнулся. Уголок губ дрогнул, обнажая клык чуть длиннее, чем положено.

— Ты не ответил, — прошептала я, чувствуя, как мурашки бегут по коже там, где его пальцы сжимали мою талию.

Он снова улыбнулся. Молча. Эта тишина давила сильнее крика. В ней читалось всё: и бой, и кровь, и конец одной эпохи.

— Ты скажешь что-нибудь? — спросила я, понимая, что на самом деле не хочу слышать ответ. Мне хотелось остаться в этом пузыре, где есть только его тепло и запах.

— Я тебе потом расскажу, — его голос вибрировал у меня в ключице, низкий, с хрипотцой. — А сейчас я хочу полюбоваться самой красивой вдовой на свете…

Слово «вдова» повисло в воздухе, острое и окончательное. Оно перечеркнуло прошлое, разорвало последние нити, связывающие меня с Ройстером. Я почувствовала, как внутри что-то холодно щелкнуло.

— Ты его убил? — прошептала я.

«А ведь я почувствовала…», — вздохнула мысль.

Вопрос повис между нами. Я смотрела на его губы, на тени под глазами, на капли пота, блестевшие на висках.

Моя реакция была не такой, какой должна быть у добропорядочной леди.

Не было ужаса. Не было слез.

Было лишь глухое понимание: мир не меняется по щелчку пальцев. Чтобы построить новое, нужно сжечь старое. И если цена этой свободы — жизнь человека, который променял меня на кусок металла… Я закрыла глаза, вдыхая его запах. Я выбрала огонь. И огонь требовал жертв.

Амарил не ответил. Он просто провел большим пальцем по моей нижней губе, стирая невидимую пыль.

В этот момент в дверь постучали. Резко, требовательно, нарушая хрупкую интимность момента.

Амарил напрягся. Золото в его глазах вспыхнуло ярче. Он отстранился, и мгновенно между нами выросла стена холода. Хищник ушел, остался воин.

Дверь приоткрылась. Дворецкий, бледный как полотно, застыл на пороге.

— Господин… — его голос дрогнул. — Там Совет. Они… они требуют входа. Говорят, что знают о смерти лорда Хелвери. Они возмущены. С ними стража Мистериума.

Стража Мистериума? О, нет! Только не это! Они же… они же отбитые напрочь! Я слышала о них, о личной гвардии совета. И то, что я слышала, меня пугало даже на уровне простых слухов.

Я посмотрела на ключ в своей ладони. Металл был холодным, но внутри него чувствовалось слабое гудение. Я помнила, какая это мощная вещь. И опасная. В неправильных руках она могла сжечь королевство дотла. В правильных — возродить его.

— Не бойся. Я поговорю с ними, — спокойно произнес Амарил. Он поправил манжет, скрывая проступающую под кожей чешую.

— Я с тобой, — сказала я, поднимаясь.

— Тайзира…

— Я хранитель, — напомнила я себе и ему. — Это моя ответственность. Совет — это моя ответственность!

Я накинула на шею цепь. Ключ упал на грудь, тяжелый, ледяной.

Он сразу начал нагреваться, реагируя на пульсацию моей крови.

Магия внутри меня отозвалась на артефакт, словно два магнита нашли друг друга.

Я побежала за Амарилом, чувствуя, как ключ бьется о ключицу в такт шагам.

Холл встретил нас холодом камня и гулом голосов.

Высокие своды усиливали каждое слово, превращая спор в грохот. Посреди помещения стояла группа людей в темно-синих мантиях, расшитых серебряными рунами. Вокруг них кольцом стояла стража — люди в латах с гербом Совета. Они меня пугали. Лучшие наемники из всех, которых только можно себе позволить в королевстве.

— Вы убили хранителя ключа! — кричал старик в центре, тыкая тростью в пол. Его лицо было багровым от гнева. — Мы требуем, чтобы вы вернули ключ! Он — собственность короны!

Амарил остановился на нижней ступени лестницы. Я встала чуть позади него, чувствуя себя не заложницей, а тенью, готовой ударить.

— И тот факт, что его