Украденная жена. Одержимый дракон - Кристина Юрьевна Юраш

величество еще не избран, не дает вам право распоряжаться им! — продолжал старик, его голос срывался на визг. — Ключ должен находиться у хранителя! И по документам им является леди Тайзира Хелвери!

— Верните артефакт Совету! — поддержал другой, моложе, с рукой на рукояти меча. — Ей будет назначен опекун из числа совета! Это слишком опасная вещь, чтобы распоряжаться ею по своему усмотрению!

Я вышла из тени колонны. Ключ на моей груди пульсировал теплом.

— Господа. Я не понимаю, в чем претензия. Мой муж сошел с ума. Я забрала ключ, поскольку мой супруг пытался обратиться в дракона. Он самостоятельно пытался снять с себя печать. И я с помощью друга спасла ключ из рук безумца.

У совета отпали челюсти. Такой правды они не ожидали.

— Да, мы были на месте убийства… И видели, что он… он… недообращен, — прошептал советник, снизив тон разговора.

— Так что ключ находится у хранителя, — произнесла я. Мой голос не дрогнул, хотя внутри все сжалось в комок. — То есть у меня. На своем законном месте.

Все взгляды повернулись ко мне. Сотни глаз — оценивающих, жадных, презрительных.

— После смерти мужа хранителем родовой магии и ключа являюсь или я, или наш наследник, — продолжала я, чувствуя, как слова обретают вес. — Поскольку наследника нет… то хранителем являюсь я.

— Вы должны поехать с нами! Вам выделят убежище! — произнес старик.

— Я никуда не собираюсь ехать. Здесь я чувствую себя в безопасности, — спорила я.

— Взять ее! — взревел старик, теряя остатки вежливости. — Она должна находиться под присмотром Совета! А ключ должен лежать в надежном месте!

Глава 91

Стража сделала шаг вперед. Лязгнул металл. Сапоги застучали по камню.

— Вы не тронете ее, — произнес Амарил.

Это не было криком. Это было утверждение, от которого задрожали стекла в витражах. Он не выхватил оружия. Он просто сделал шаг вперед, закрывая меня собой.

— Он всего один! — крикнул кто-то из стражи. — Взять их!

Амарил вздохнул. Звук вышел глубоким, грудным, похожим на рык, который вот-вот вырвется наружу.

— Я предупреждал, — сказал он тихо и зловеще.

И в этот момент он обернулся. Позволил маске упасть полностью.

Глаза вспыхнули неоновым золотом, зрачки стали вертикальными щелями, режущими полумрак. Из-под воротника рубашки показался узор чешуи, пульсирующей в ритме с его дыханием. Воздух вокруг него заколебался, словно от жара раскаленной печи. Тени в углах холла ожили, вытягиваясь к нему, признавая власть.

Это была не частичная трансформация, как при приступе. Это был контроль. Это была демонстрация силы, которую не купить золотом.

Стража замерла. Люди в мантиях отшатнулись, словно от огня.

— Как… — в ужасе выдохнул старик. Трость выпала из его рук, звякнув о камень.

— Не заставляйте меня оборачиваться полностью! — произнес Амарил страшным голосом. — Я не хочу портить холл разрушениями.

Один из советников, бледный как смерть, медленно опустился на колени. Его губы шевелились, но звук получился только через силу.

— Ваше величество…

Повисло молчание. Тяжелое, звенящее.

— Так не должно быть, — забормотал кто-то из толпы, пятясь назад. — Протокол… Закон… Мы должны были собраться и все решить! У нас были кандидатуры!

— Это наш король, — послышался дрожащий голос из задних рядов стражи. — Оборотный… Древняя кровь… Как сказано? Кто оборотный, тот… король!

Страх сменился паническим благоговением. Амарил только что доказал, что он выше законов Совета. Теперь он был законом. Я улыбалась. Совет собирался десятки раз, спорил, торговался, как бабы на базаре. И никак не мог решить, кому отдать эту привилегию. И я, никчемная жена, стоявшая на коленях в грязи с ножом у горла, выбрала судьбу этой страны. Я выбрала короля. Если он, конечно, захочет… Но из него получился бы хороший король. И рядом с таким королем я была бы не прочь побыть королевой.

И мне что-то так смешно стало. Столько недель споров, интриг, подкупов, взяток и угроз. И я, которая никогда не хотела вмешиваться в политику, переписала историю. Кому рассказать — не поверят.

— Простите… — послышались робкие голоса. Мантии суетливо кланялись.

Амарил смотрел на них сверху вниз. Его лицо было прекрасным и ужасным одновременно. Лицо бога войны, который устал от мелких интриг.

— Вон из моего дома, — приказал он. Голос прогремел под сводами, заставляя пыль осыпаться с люстр. — Считайте меня хранителем хранителя!

Он не ждал повторения. Стража развернулась, волоча за собой растерянных советников. Они уходили быстро, спотыкаясь, боясь обернуться.

Когда тяжелая дверь захлопнулась, отрезая шум внешнего мира, Амарил повернулся ко мне. Чешуя медленно уходила под кожу, оставляя после себя лишь золотое свечение в глазах.

Он подошел и коснулся ключа на моей груди.

— Теперь ты под моей защитой, Тайзира, — прошептал он. — И никто, слышишь, никто не посмеет потребовать тебя обратно.

Я положила ладонь поверх его руки. Ключ горел, как раскаленный уголь, но нам не было больно.

— Я знаю, — ответила я. — Потому что я выбрала дракона.

Эпилог

За нами охотились уже целый месяц. Не с кинжалами и не с проклятиями, а с шелестящими пергаментами, вежливыми поклонами и упрямым, доводящим до дрожи в висках желанием возложить на наши головы корону.

Я проснулась не от света. От звука.

Голос Амарила, сорвавшийся с нижних ступеней лестницы, ударил в потолок так, что хрустальные подвески в спальне отозвались тонким, стеклянным звоном. Вибрация пробежала по простыням, по моим ребрам, по коже, все еще хранящей его ночной жар и следы пальцев.

Я лежала неподвижно, глядя, как утренний луч ползет по паркету, и думала о Ключе.

Последнее время он вел себя странно.

Не как мертвый кристалл, а как существо, попавшее в лихорадку.

То внезапно вспыхивал фиолетовой искрой на моей груди, то грелся до температуры раскаленного угля, заставляя кожу под цепочкой покрываться мелкими мурашками.

Иногда он гудел в такт моему пульсу, иногда затихал, словно прислушиваясь к чему-то за пределами слышимого.

Я искала ответы в тишине, пока Амарил разбирался с упрямыми и настойчивыми обломками старого режима, но спросить было не у кого. Члены Совета боялись даже ступать на порог, а старые летописи его библиотеки хранили лишь обрывки, требующие расшифровки.

На ночном столике лежала раскрытая копия трактата о Мистериуме.

Переплет пах пылью и старой кожей. Я провела пальцем по строкам, которые перечитывала третий раз подряд. «Ключ не принадлежит хранителю. Он принадлежит роду. Когда магия крови находит новую точку опоры, артефакт откликается… Смена поколений. Пробуждение наследника».

Слова складывались в узор, но сознание отказывалось их собирать.

Пока не дрогнула мысль. Тихая, абсолютная. Я медленно отодвинула простыню и прижала ладонь