Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4 - Валентина Зайцева

В следующую секунду размалёванные шлюхи скопом ринулись вперёд, наваливаясь на меня всем своим весом и грубо вдавливая обратно в подушки императорского ложа.

Тяжёлые золотые занавеси зашевелились от сквозняка, словно пасть невидимого гигантского чудовища, окончательно поглощая мой полный ненависти, захлёбывающийся хрип.

* * *

Элара Валериус

Я как раз пыталась сварить травяной чай по рецепту из полуистлевшего древнего манускрипта, когда в мои покои чинной процессией вошли придворные слуги. В руках они благоговейно несли шёлковые чехлы с совершенно новым, едва скроенным свадебным платьем.

Старший лакей почтительно склонил голову и тихо доложил:

— Ваша милость, Императорские портные работали над вашим нарядом день и ночь, без сна и отдыха. Стоило мастерам сделать последний надрез на тончайшей ткани парадных одежд, как готовый крой немедленно, под конвоем, приказали доставить в поместье Принца-регента.

— Так быстро? — я искренне удивилась, едва успев отставить в сторону глиняный кувшин.

Старший лакей почтительно склонил голову и мягко улыбнулся: — Ваша милость, это лишь предварительный крой и базовая вышивка. Пожалуйста, окажите нам честь и примерьте его. Если размер и длина шлейфа окажутся безупречными, лучшие вышивальщицы Остерии немедленно приступят к украшению подола речным жемчугом и драгоценными камнями.

Я ушла в глубину внутренних покоев, скрывшись за тяжёлыми гобеленами, чтобы примерить платье.

Когда я повернулась к большому бронзовому зеркалу, у меня перехватило дыхание. Хотя белоснежное, точно свежевыпавший горный снег, свадебное одеяние ещё не было усыпано самоцветами, оно уже выглядело невероятно, почти пугающе великолепно. Ткань высочайшего качества — плотный струящийся шёлк и невесомое кружево, привозимые из далёких южных стран — каскадом опускалась к моим ногам, шлейфом стелясь по полу. Казалось, чистое сияние утренней звезды сошло с небес и окутало моё тело.

Платье село идеально. Ни единого сантиметра лишнего, ни единой складки там, где её не должно быть. Даже старейшая придворная дама, привыкшая шить наряды для первейших красавиц и капризных герцогинь Империи, не сдержалась и восхищённо ахнула, прижав ладони к груди.

Бронзовое зеркало в замке Каллума было особенным: его поверхность, вычищенная до зеркального блеска алхимическими составами, отражала всё непривычно чётко и ясно. Огладив ладонями белоснежный шёлк на талии, я заворожённо смотрела на собственное отражение, не в силах отвести взгляд. Было во всём этом что-то мистическое, заставляющее сердце биться чаще.

Я плавно повернулась, заставив пышный подол взметнуться светлым вихрем, и содрогнулась.

За столом, лениво откинувшись на спинку стула, сидел Каллум. Его тёмные, бездонные глаза неотрывно следили за каждым моим движением. Бог весть, как долго он здесь находился и как долго наблюдал за мной из полумрака.

Сердце пропустило удар. Я поспешно подхватила висевшую на локте верхнюю накидку, пытаясь прикрыть обнажённые плечи и спину, и натянуто улыбнулась, стараясь вернуть себе самообладание: — Когда ты вернулся?

— Вероятно, как раз в тот самый момент, когда моя Элли столь внимательно изучала собственный вырез, прикидывая размер своей груди, — Каллум сделал едва заметную, двусмысленную паузу, а затем оценивающе кивнул. — Что ж, мне кажется, она стала немного больше.

О, этот его невыносимый, язвительный язык!

— Глупости, — вспыхнула я, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Накинув шаль, я подошла ближе и опустилась на диван рядом с Каллумом. Но любопытство всё же взяло верх, и я озвучила мучивший меня вопрос: — Странно. мастера ни разу не приходили ко мне, чтобы снять мерки. Откуда они узнали мои точные пропорции?

Каллум медленно повернул ко мне свои обжигающе тёмные глаза, в глубине которых плясали опасные искорки: — Неужели ты думаешь, что мои личные замеры могли оказаться неточными?

Я ошеломлённо захлопала глазами, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Погоди. Когда это ты успел их снять?

— С тех самых пор, как кое-кто добровольно преподнёс мою Элли в дар этому Принцу, — ответил он с таким будничным и деловым видом, словно речь шла о проверке государственных амбаров. Каллум поднял свои длинные, изящные, но пугающе сильные ладони, внимательно разглядывая пальцы. — Сантиметр за сантиметром... Поверь, я измерял тебя весьма тщательно и довольно долго.

Я судорожно вздохнула, зажмурившись. Моё воображение против воли нарисовало слишком яркую, порочную картину: его холодные, длинные пальцы, скользящие по моей коже в ночной тишине, заменяя собой ленту портного.

— А я-то гадала, почему в те ночи мне постоянно казалось, будто меня что-то стягивает... — я осеклась, и в моей голове вдруг сошлись воедино другие детали. Я пристально посмотрела на него: — Постой. Ты начал готовить свадебные одежды ещё тогда? Но почему же в самом начале нашего знакомства ты постоянно издевался надо мной и трепал мне нервы?

Я ведь все эти месяцы искренне считала, что он затаил на меня смертельную обиду за прошлое и просто изощрённо мстит!

— Глупости. Я просто оберегал и лелеял свою Элли, — Каллум, словно прочитав мои мысли насквозь, тихо и хрипло рассмеялся. В его смехе не было прежней леденящей жестокости, только странное, пугающее тепло. — Чтобы ты ни натворила, в какие бы грехи ни впала, я никогда не смогу тебя возненавидеть. Потому что ты — моя драгоценная Элли. Моё маленькое спасение.

Он давно привык говорить самые сакральные, пугающие истины шутливым, почти небрежным тоном. И чем беззаботнее звучал его голос, тем более пугающе искренним он был в этот момент.

Я со щемящей тоской подумала о том, что, если бы я действительно разбила ему сердце, этот безумец не стал бы вредить мне. Он бы просто перенёс всю свою ярость на остальной мир, утопив эту проклятую Империю в крови.

— Маленький безумец, — прошептала я.

Подавляя подступившую к горлу горьковато-сладкую нежность, я мягко наклонила голову и опустила её на его плечо, вдыхая знакомый аромат горьких трав и шёлка.

— Олден Граль ведь узнал о том, что ты когда-то был бесправным слугой в доме генерала Валериуса... Это ведь ты сам намеренно позволил слухам утечь? Такой расчётливый и опасный человек, как ты... Если бы ты действительно захотел похоронить своё прошлое, Олден Граль не докопался бы до правды, даже если бы перерыл все архивы Остерии.

Каллум лениво потянулся вперёд и взял чашку с чаем, которую я налила для себя незадолго до этого. Сделав крошечный глоток, он едва заметно поморщился, зашипел и с напускным, театральным восхищением: — Моя Элли стала слишком проницательной. Это начинает меня пугать.

— Издеваешься, — слабо улыбнулась я.

Я со смехом отобрала у него чашу и в один глоток осушила её до дна. Каллум удивлённо посмотрел на свою опустевшую ладонь, а затем медленно приподнял бровь, глядя на меня с немым вопросом.