Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4 - Валентина Зайцева

class="p1">— В этой чашке был жгучий перечный порошок, а ты ведь совершенно не выносишь острую пищу, — тихо пояснила я, чувствуя, как специя приятно обжигает горло, и принялась наливать ему новую порцию, уже чистую.

Однако Каллум даже не взглянул на свежий чай. Вместо этого он резко подался вперёд, обхватил мои пальцы и потянул меня на себя, заставляя уткнуться лицом в его грудь. Его бледный указательный палец коснулся моей нижней губы, собственническим жестом очерчивая её контур и слегка оттягивая вниз.

Я возмущённо приоткрыла рот, намереваясь укусить его за палец, но этот мерзавец только того и ждал. Пользуясь моей минутной оплошностью, он перехватил инициативу и властно, глубоко впился в мои губы поцелуем.

Спустя долгие, полыхающие жаром мгновения Каллум нехотя отстранился. Он совершенно спокойно утер пальцем свои покрасневшие, испачканные моей помадой губы, словно распробовал редкое изысканное блюдо: — Действительно, немного жжёт. Но вкус... вкус просто превосходный.

У меня перехватило дыхание, сердце бешено колотилось в груди, а искусанные, припухшие губы горели от смеси перца и его поцелуя. — Ты так и не попил нормального чая... Всё из-за тебя разлилось.

Новая чашка, которую я держала в руках, давно перевернулась. Тёмные капли стекали по моим пальцам, струились по запястью и уже вовсю впитывались в дорогую ткань белоснежного рукава.

Я дёрнулась, собираясь позвать Марту или найти платок, чтобы вытереть лужицу, но Каллум крепко, стальным замком обхватил моё тонкое запястье, не позволяя шевельнуться.

— В каком дворце ты бы хотела жить после нашей свадьбы? — вдруг тихо спросил он, глядя на меня снизу вверх.

Мои ресницы дрогнули. Поддавшись какому-то внутреннему, почти древнему импульсу, я тихо ответила: — В этом.

— Прекрасный выбор, — выдохнул он.

Каллум медленно опустил голову к моей руке и принялся осторожно слизывать капли чая, растёкшиеся по моей коже. Его язык касался пальцев, ладони, щекотал чувствительную кожу на запястье, собирая влагу до единой капли.

Раннее весеннее солнце за окном грело вовсю. Его безупречный, утончённый профиль был окутан мягким, золотистым сиянием, отчего в эту секунду Каллум казался невероятно хрупким, безмятежным и прекрасным. Я судорожно поджала пальцы, позволяя сладкому, покалывающему току разливаться от запястья по всему моему телу, заполняя душу абсолютным, глухим покоем.

* * *

Каллум в последнее время внезапно стал пугающе занят. Целыми днями он уходил на рассвете и возвращался глубокой ночью; мне почти не удавалось его увидеть, лишь мимолетом уловить его ускользающую тень в коридорах.

Изредка, проходя по анфиладам дворца, я замечала, как чужие чиновники и слуги ящиками заносят внутрь какие-то вещи, ткани и подсвечники, явно готовясь к масштабному торжеству.

Когда же Каллум... когда он планировал жениться на мне?

Наверное, это случится осенью. Я мысленно подсчитывала дни, рассуждая, что свадьба принца крови требует как минимум полгода тщательнейших приготовлений. К тому моменту, когда все соборы будут украшены, а церемониалы утверждены Ведомством Дворцового Протокола, наступит пора цветущего осеннего вереска.

Что ж, осень — это тоже хорошо. В моей прошлой жизни меня отослали к Каллуму именно ранней осенью.

* * *

Семнадцатое марта, раннее утро.

Я проснулась в полузабытьи, сладко потянулась и, перевернувшись на другой бок, неожиданно уткнулась в чьи-то крепкие, надёжные объятия. Вздрогнув, я подняла руку, чтобы на ощупь проверить, не привиделось ли мне это, и резко открыла глаза.

На меня преданно и неотрывно смотрела пара чистых, точно чернила, чёрных глаз.

— Каллум? — я удивлённо моргнула. Я так давно не видела его рядом с собой в момент пробуждения, что на мгновение всё ещё верила, будто нахожусь в плену сладкого сна.

Взгляд Каллума потемнел от скрытого, мягкого юмора. Он протянул бледный палец, нежно коснувшись уголка моего глаза, и хрипло шепнул: — Вставай, соня. После завтрака я отвезу тебя обратно в резиденцию Валериусов.

— Назад, к отцу и маме? — я недоверчиво приподняла бровь.

Неужели этот маленький сумасшедший сегодня решил сменить гнев на милость и побыть примерным?

Закончив с утренним туалетом и наскоро разделив с ним мясной бульон, я в полном смятении забралась в тяжёлую карету Каллума. На выезде из дворца я заметила, как слуги суетливо снимают старые потемневшие фонари и заменяют их праздничными свадебными гирляндами. Горничные организованными группами сновали туда-сюда, перенося серебряные подсвечники и рулоны белоснежного шёлка.

Прежде чем я успела вглядеться внимательнее, Каллум резким движением опустил плотную бархатную занавеску на окне. Он мягко, но настойчиво повернул моё лицо к себе, заставляя мои глаза и моё сердце видеть только его одного.

Я безумно скучала по родителям, но в то же время мысль о разлуке с моим маленьким безумцем вызывала укол щемящей тоски. Я хитро прищурилась и улыбнулась: — Вдруг проявил щедрость и отпускаешь меня домой? Смотри, не боишься, что потом будешь слишком сильно скучать?

— Моя Элли слишком высокого о себе мнения, — Каллум едва заметно приподнял уголки губ, добавив с многозначительным, опасным вызовом: — Всего один день. Столько я вполне способен вытерпеть.

— Один день?

Его лицо оставалось непроницаемым, и я никак не могла разгадать, какой ещё коварный план созрел в этой гениальной сумасшедшей голове.

Однако вскоре, когда карета затормозила перед главными воротами резиденции Валериусов, я наконец осознала истинный смысл его слов.

Всё наше поместье гудело, точно растревоженный улей. Моя сестра Валерия лично руководила слугами, заставляя их вешать праздничные белые ленты и гербовые знаки союза на главную арку. Время от времени она отступала на шаг, критически оценивая работу: — Криво, криво берёте! Чуть левее поправьте!

Заметив, что я выхожу из экипажа Принца-регента, Валерия упёрла руки в бока и лукаво заулыбалась: — Элли, ты наконец-то соизволила вернуться? Портные из Императорского дворца только что доставили готовые подвенечные одежды и платиновую тиару! Скорее беги в дом, нужно примерить, пока не уехали!

— Сестра... что всё это значит? — я растерянно оглядела праздничный шёлк и свадебные символы, заполнившие весь двор.

Внезапная догадка ослепила меня. Я резко обернулась и посмотрела на Каллума, который стоял рядом и хищно, торжествующе улыбался.

— Он что, ничего тебе не сказал?! — Валерия искренне застыла от моей потерянной реакции, всплеснув руками: — Быть не может! Завтра твоя свадьба, а Его Высочество умудрился скрыть это от собственной невесты?!

Несмотря на то, что мозаика в моей голове наконец сложилась, сердце всё равно пустилось в безумный, оглушительный пляс. Смесь шока, неверия и захлёбывающейся радости накатила такой волной, что я почувствовала себя стоящей на краю бездны. Всё это казалось нереальным, прекрасным сном.

— Так вот чем ты был так занят все эти дни? — я не знала, злиться мне